ГЛАВА 22
В телевизионных передачах по-настоящему незабываемые кадры те, которые возникают неожиданно для всех, в том числе для операторов и комментаторов. Последние тридцать минут на плоту шла кипучая, но строго упорядоченная работа; вдруг точно произошло извержение!
Невероятно, но факт: из Моря Жажды словно вырвался гейзер. Жюль реагировал мгновенно. Объектив телекамеры тотчас поймал столб пара, взлетевшего к звездам (режиссер потребовал, чтобы они были видны). Кверху столб расширялся — странное бледное растение… или уменьшенное подобие грибовидного облака, которое на протяжении двух поколений вселяло страх в человечество.
Это длилось всего несколько секунд. Миллионы зрителей, оцепенев, глядели на экраны и дивились — как из безводного Моря мог ударить фонтан? Внезапно гейзер опал и исчез так же беззвучно, как родился.
Спасатели тоже ничего не слышали, но, присоединяя неподатливый шланг, они чувствовали, как дрожит столб влажного воздуха. Даже если бы Пат не закрыл трубу, шланг рано или поздно удалось бы соединить с ней, сила струи была не так уж велика. Но это “поздно” могло стать “слишком поздно”… Или они уже?..
— “Селена”! “Селена”! — закричал Лоуренс. — Вы меня слышите?
Тишина. Передатчик пылехода молчал. Главный инженер не слышал даже обычных шумов, которые всегда улавливает чуткий микрофон.
— Соединение готово, — доложил Коулмен. — Включать кислород?
“Ни к чему, если Харрис ухитрился привинтить бур на место, — подумал Лоуренс. — Но может, он просто чем-нибудь заткнул трубу, и напор кислорода вышибет затычку?”
— Хорошо, — сказал он вслух. — Включайте, полное давление.
Вам! Притянутый вакуумом к трубе “Апельсин и яблоко” шлепнулся на пол, и из отверстия вниз устремилась струя газа, настолько холодного, что его путь можно было проследить по белым вихрям сгущающегося пара.
Минута, другая, третья… Опрокинутый гейзер гудел, но все оставалось по-прежнему. Наконец Пат Харрис зашевелился… попытался встать… струя кислорода сбила его с ног. И не то чтобы она была очень сильной, просто он был еще слабее.
Пат лежал, подставив лицо морозному ветерку и наслаждаясь бодрящим холодом. И дышал, дышал… Через несколько секунд он уже совсем очнулся (вот только голова раскалывается от боли) и припомнил все, что произошло за последние полчаса.
При мысли о том, как он отвинтил бур и сражался с потоком уходящего воздуха, Пат едва опять не потерял сознание. Но сейчас не время корить себя за оплошность; он жив, а это главное.
Подняв Мекензи, точно мягкую куклу, он отнес его к животворной струе. Ее напор заметно уменьшался по мере того, как давление внутри пылехода приближалось к нормальному. Еще несколько минут, и вихрь превратится в ветерок.
Физик очнулся сразу.
— Где я? — спросил он не очень оригинально, озираясь вокруг. — А! Они пробились к нам! Слава богу, можно дышать. Но что со светом?
— Не беспокойтесь, я живо налажу. Сперва нам нужно каждого поднести к трубе, чтобы они глотнули кислорода. Вы умеете делать искусственное дыхание?
— Никогда не пробовал.
— Это очень просто. Одну минуту, я только найду аптечку.
Пат взял дыхательный прибор и стал показывать его действие на ближайшем пассажире; это был Ирвинг Шастер.
— Отодвиньте язык, чтобы не мешал, просуньте трубку в горло… Теперь нажимайте вот эту грушу… медленнее. В ритме обычного дыхания. Ясно?
— Ясно, а долго надо качать?
— Пяти — шести глубоких вдохов, по-моему, достаточно. Нам ведь не надо их оживлять, только провентилировать легкие. Вы берете на себя носовую часть кабины, я — кормовую.
— Но у нас один аппарат.
Пат улыбнулся; улыбка получилась довольно бледной.
— Обойдемся, — сказал он, наклоняясь ешд следующим пациентом.
— Ах, да, — произнес Мекензи, — я совсем забыл.
Пат вряд ли случайно подошел именно к Сью и, применяя старый, но достаточно действенный способ, принялся сам вдувать ей воздух в легкие через рот. Правда, он не стал задерживаться, как только убедился, что она дышит нормально.
Пат уже занимался третьим пациентом (это был мистер Редли), когда снова прозвучал отчаянный призыв радио.
— “Селена”, “Селена”, отвечайте!
Он почти мгновенно схватил микрофон.
— Я Харрис. Все в порядке. Делаем пассажирам искусственное дыхание. Больше говорить некогда, потом вызовем вас. Остаюсь на приеме. Расскажите, что делается у вас.
— Слава богу! Мы уже отчаялись! Вы нас здорово напугали, когда отвинтили бур.
Слушая голос главного, Пат подумал, что можно было и не напоминать ему об этом неприятном происшествии. Он и без того никогда в жизни не простит себе такого промаха. Хотя в конечном счете все обернулось к лучшему: бурная декомпрессия выкачала из “Селены” большую часть отравленного воздуха. Всего какая-то минута… А для того чтобы кабина такого объема потеряла весь воздух, труба диаметром четыре сантиметра должна поработать довольно долго.
— Теперь слушайте, — продолжал Лоуренс. — Учитывая ваш перегрев, мы охлаждаем кислород, конечно, в меру. Скажите нам, как только станет слишком прохладно или сухо. Минут через пять — десять подадим вторую трубу. И получится замкнутая система с кондиционированием взамен вашей. Второе отверстие просверлим в кормовой части “Селены”, вот только подвинем плот на несколько метров.
Пат и физик продолжали трудиться, пока не были провентилированы легкие всех пассажиров. Лишь после этого, предельно усталые, но довольные тем, что выдержали трудное испытание, они легли на пол и стали ждать, когда второй бур пронижет потолок.
Десять минут спустя они услышали стук в обшивку рядом с переходной камерой. Отвечая Лоуренсу, Пат успокоил его: потолок в этом месте свободен, бурильщики ничего не повредят.
— Можете не волноваться, — добавил он. — Я не трону бур, пока вы не скажете!
Стало настолько холодно, что он и Мекензи надели верхнюю одежду, а спящих пассажиров укутали одеялами. Можно было сообщить наверх, чтобы давали теплый воздух, но Пат решил, что лучше пусть будет похолоднее. Давно ли они чуть не испеклись? К тому же низкая температура может восстановить углекислотные поглотители “Селены”.
Когда заработает вторая труба, они будут вполне застрахованы. С плота им подадут сколько угодно воздуха, да у самих еще есть примерно суточный запас. Пусть даже их плен затянется, теперь главная опасность миновала.
Разумеется, если Луна не подстроит какой-нибудь новой каверзы.
— Что ж, мистер Спенсер, — сказал капитан Ансон. — Похоже, у вас получится неплохая передача.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
