соус песто с базиликом и орехами, классические чеддер и гауду, грюйер и моцареллу, а также авторские экосыры…
– Какие же вы молодцы? Значит, и вы тоже все знаете о сыре?
– Ну не все, этим мой муж занимается в основном. Но кое-что знаю. И ужасно люблю бывать на сыроварне, пробовать свежий сыр, всегда прихватываю с собой вот это красное вино.
– Вот бы увидеть хоть краешком глаза, как все это делается…
– Да без проблем! Оставайтесь сегодня у нас, дом большой, как видите, места много. А утром я организую вам экскурсию. Вы как? Время есть? Вас никто не спохватится?
– Здорово! Подруге только позвоню, она за меня сейчас переживает, и все… Если это вас, конечно, не напряжет.
– Так звоните! Успокойте. Скажите, что жена вашего Коли вас не придушила! – И Ольга расхохоталась. – Ну и ну! Вот это история! Просто-таки анекдот!
– А если бы это оказалось правдой, вы бы расстроились, да?
– Не знаю… У меня детей нет, а очень хотелось бы. Может, я попросила бы вас отдать нам ребенка, ну, если он вам не нужен, к примеру. Знаете же, как это бывает. Не знаю… Трудно сейчас сказать.
– Не знаю, как другие, но я бы точно не отдала, – сказала Женя.
– Послушайте, вы перенервничали, устали. Давайте я уложу вас отдохнуть. Мне трудно, конечно, себе представить, каково это – ходить с таким животом и носить в себе ребенка… Кстати, какой месяц?
– Двадцать шесть недель, – легко солгала она.
– Ого! Почти семь месяцев! Многие рожают именно в семь месяцев. Но, надеюсь, с вами этого не случится.
– Надеюсь.
Женя и сама была бы рада прилечь, отдохнуть и хотя бы немного успокоиться. Хотя физически она, может, и отдохнула бы в чужом доме, но вот что касается ее душевного состояния, то сейчас она была близка к настоящей панике!
Она так разволновалась, что на самом деле испугалась за свое здоровье, и мысль, что у нее вот здесь вдруг начнутся преждевременные роды, убивала. Воображение ее нарисовало вполне себе реальные картины будущего: машина «Скорой помощи» рядом с воротами дома Пожаровых, страшное лицо Бориса, заплаканные глаза Тони…
Уф, и как это она вообще решилась воплотить свой план в жизнь? Вероятно, она будет плохой матерью, раз позволила себе такое.
Но она уже здесь, а потому надо довести дело до конца.
– Хорошо. Я действительно переволновалась.
Ольга привела ее в спальню, видимо предназначенную для гостей, поскольку в комнате не было ни одного признака присутствия человека – ни одного предмета на туалетном столике, ни оставленного халата или расчески, ни флакона духов, ничего! Просто аккуратно застеленная двуспальная кровать и пустой, как выяснилось позже, шкаф.
Она легла, Ольга заботливо укрыла ее одеялом.
– Кому рассказать – не поверят! – Она все еще находилась под впечатлением происходящего. – Если вы вдруг почувствуете себя плохо, сразу скажите.
Она на самом деле испугалась, что Женя может родить прямо здесь.
– Ну ладно. Отдыхайте. Скоро будем обедать.
– Вы сами готовите или у вас есть домработница?
Вот будет номер, если окажется, что домработница Шахлевича Оксана работает на два дома, как Труффальдино!
– Нет. Я все делаю сама. Научилась. Не доверяю чужим людям. Даже здесь, в нашем поселке, знаете, сколько нехороших историй случилось с домработницами? Воруют, спят с хозяевами, продают информацию. Нет-нет, единственный, кого я приглашаю, это садовника, это для меня трудно – косить газон, подстригать кусты и все такое. А прибираться в доме? Готовить? Это нетрудно. Полы пылесосит робот-пылесос, машинка стирает белье, которое я принципиально не глажу, не вижу в этом смысла. А готовить я и сама люблю. Вот так.
– Понятно.
– Кстати, сейчас должен прийти садовник, я должна показать ему фронт работ. А вы отдыхайте. Окно открою, сегодня тепло. А то здесь какой-то затхлый воздух, давно не проветривали.
Она открыла окно.
– Подождите! А как ваш муж отнесется к тому, что я здесь… у вас?
– Да нормально. Скажу как есть. У меня от него нет секретов. Больше вам скажу – вот он может реально вам помочь. Оплатить квартиру, к примеру, на год вперед, дать денег. Он такой. Любит помогать людям. Ну все? Я пошла?
И она ушла. Женя некоторое время лежала, прислушиваясь к звукам, пока не поняла, что Ольга вышла из дома, а вскоре за окном раздались голоса.
Женя встала и подошла к окну. В саду разговаривали двое – Ольга и мужчина в зеленом комбинезоне, садовник. Она показывала ему на какое-то растение, что-то говорила.
Было самое время действовать.
Глава 20
18 сентября 2022 г. Луговой
Утром в доме Бронниковых Луговому не удалось встретиться с Варварой. Домработница Галина Петровна, хлопотавшая на кухне и, вероятно, введенная хозяевами в курс происходящего в доме, на его вопрос, где Варвара, сказала, что девушка крепко спит и что Женя попросила ее не тревожить.
Однако, пока Павел сам, своими глазами не увидел Шахлевича, одного, без Вари, он не успокоился. Хотя кто знает, может, Макс ночевал в одной комнате с Варей, в одной постели, они же долгое время были любовниками…
Словом, он ужасно хотел встретиться с ней, поговорить, успокоить, дать ей понять в очередной раз, что всегда защитит ее, но ничего не получилось.
За завтраком собрались все – хозяева, Ребров, Шахлевич, Павел, Антонина, и только Вари не было.
– Паша, Варвара останется здесь, – приказал Борис, и Павел не посмел ему возразить.
Больше того, он был ему благодарен за то, что тот приютил девушку у себя. Может, Луговой и преувеличил степень опасности, чтобы расположить Варю к себе, но на самом деле никто же не знает, зачем кому-то вообще было ее калечить.
Завтрак был простой – яичница и кофе, но в этом доме, подумал Павел, все, даже хлеб почему-то казался вкуснее того, что он где-либо ел.
Да, жаль, что у Павла никогда не будет такого дома, и ему, в сущности, нечего предложить Варваре. Рай в шалаше – это уже анекдот. И такая девушка, как Варя, которая успела привыкнуть к деньгам, все-таки она была любовницей состоятельного человека, вряд ли согласится связать свою жизнь со следователем. Не тот уровень. Вот от этих мыслей настроение его упало.
Хотя, с другой стороны, если случится чудо и Варвара полюбит его, вот такого, какой он есть, то это и будет, наверное, настоящим счастьем.
После завтрака все разъехались по своим делам. В доме остались лишь Галина Петровна и Варя.
Луговому не терпелось
