Читаем без скачивания Безрассудство - Линн Эриксон

– Врешь.

– Да, вру. Ну, не говорит, а думает. Это уж точно. – Филипп плюхнулся на диван. – А ты крутой. – Он расстегнул кожаный пиджак и вытянул ноги. Его щеки были слишком красными.

Джейк отправился на кухню сварить крепкого кофе.

«Не хватало, чтобы в довершение ко всему ее братца вырвало на мою мебель».

– Я хочу из...зззвиниться! – крикнул ему в спину Филипп. – Мне не следовало приезжать в Денвер. Это старик меня заставил. Понимаешь, он меня поимел.

– Но ты уже совсем большой мальчик. Что он такого сделал, чтобы тебя заставить? Посадил в самолет и приковал наручником к креслу?

– Вот именно! – Парень разразился громким смехом.

Джейк снял кофейник с плиты.

– Скажи правду, почему ты позвонил мне в ту ночь?

– Звонил я, это верно.

– Но почему? Почему именно мне?

– О, я решил, что у тебя больше шансов достичь цели, потому что ты лишен лицензии и все такое. – Филипп икнул. – Послушай, после того как Сара рассказала мне насчет Тейлора, я почитал газеты. Она не стала, а я почитал. Так что... знал. – Он поднял на Джейка затуманенные глаза. – Понимаешь, я ведь уже почти набрал номер окружного прокурора, но потом подумал, что они вполне могут похоронить дело. А вот ты этого не сделаешь.

– Что ж, неглупо. Но из-за нас с тобой твою сестру чуть не убили.

– Именно это и сказал мой папаша. – Филипп опять икнул.

– Он прав.

Младший Джеймисон прикрыл один глаз, а другим пристально всмотрелся в Джейка.

– Если бы ты знал, как он тебя обкладывал!

– Кто, твой отец?

– Ага. Достопочтенный Роджер Джеймисон-третий, эсквайр.

– Ну, в этом я не сомневаюсь.

– Мы все трусы. Понимаешь? Все Джеймисоны. За исключением Констанс. Она единственная однажды проявила смелость.

Джейк налил в чашку кофе, положил сахар и подал Филиппу:

– Пей.

– Это что такое ты мне налил? – спросил тот, дурачась. – Я пью только изысканные напитки.

– Заткнись и пей.

Джейк опустился в кресло напротив незваного гостя и подпер кулаком подбородок.

– Итак, зачем ты приехал, парень?

– Я же тебе говорил. Старик прислал.

– Ладно вешать лапшу на уши.

Филипп глотнул кофе, обнаружил, что он горячий, и начал дуть.

– Зачем тебя принесло в Денвер? – повторил вопрос Джейк.

– Ты положил мало сахара, – обиженно проговорил Филипп.

– Вот тебе сахар, сам клади. – Джейк сунул ему под нос сахарницу. – И ответь, зачем явился.

Филипп закрыл глаза.

– Разве я тебе не говорил о своей трусости? Говорил. Но я не только трус, я еще и избалован. Боюсь Роджера, потому что он психопат, настоящий психопат. Вот я и приехал сюда в надежде уговорить Сару. Пойми, кроме нее, у меня больше никого нет.

– Это ясно.

– Мама... у нее нервный срыв. Это меня чертовски напугало.

– Пей.

Филипп пил кофе, не открывая глаз. К нему постепенно возвращался нормальный цвет лица.

– Думаю, ты недооценил свою сестру, – сказал Джейк. – Вряд ли она захочет возвратиться домой, чтобы жить рядом с тобой. Несмотря ни на что.

– Знаешь что, Джейк? Наверное, ты прав.

– Человека нельзя заставить быть рядом. Даже если любишь. – Джейк грустно усмехнулся. – Поверь мне, я знаю.

– Но согласись, все же это была неплохая идея. Теоретически. – Он произнес это как «теретицски».

– Это была паршивая идея, парень. Из-за тебя сестра чуть не погибла. – Джейк сделал паузу. – Она говорила тебе, кого видела в номере отеля Скотта Тейлора?

Филипп неожиданно открыл глаза, сдвинул брови и погрозил Джейку пальцем.

– Так нечестно, нечестно. Она тебе не сказала, так ты пытаешься узнать от меня.

– Но ты знаешь?

– Нет.

– Не ври.

– Я не вру. Понятия не имею, кто там был. Наверное, какой-нибудь ужасный громила.

Джейк налил ему еще кофе.

– Если ты будешь поить меня этой бурдой, я описаюсь.

– Заткнись и пей.

– Ты довольно крутой парень, не такой, как все в нашей семье. Мы какие-то мягкие. А потому что родственные браки. Хочешь знать правду, Джейк? Мы вырождаемся. Да-да, с каждым годом нас, потомков первых поселенцев, становится все меньше.

– Я вам так сочувствую, бедненьким.

– Я говорю правду. – Он произнес «првду».

– Зачем ты наврал мне, когда я приезжал в Принстон?

– Ага, наврал.

– Зачем? Ты бы мог помочь мне найти ее быстрее.

– Я испугался, что Сара узнает. И возненавидит меня.

– Так она все равно узнала.

– Чем позже, тем лучше.

– Ты засранец.

– Знаю. Меня порой от самого себя тошнит. – Филипп попытался выпрямиться и пролил немного кофе на свитер. – Я решил... решил, представляешь... начать новую жизнь. Вот так. Первое, что я сделаю завтра утром, – посоветую Саре пойти к окружному прокурору. Пришло время Джеймисонам принимать ответственные решения. Повернуться лицом к этой гребаной реальности. А старик... пошел он к черту.

– Тебе следовало сделать это сегодня утром, кретин.

– Хм... надо было напиться, чтобы голова начала ясно мыслить. – Он глотнул еще кофе. – Алкоголь меня рас-тор-мо-зил и прояснил мозги.

– Последнее замечание не лишено здравого смысла. Филипп уставился на него. Его глаза сделались почти трезвыми.

– Нет, Джейк, ни в чем нет никакого смысла. Ни-ка-ко-го.

Затем он откинулся на спинку дивана и отключился.

Джейк долго рассматривал Филиппа. Возмущение в его душе смешивалось с восхищением. Нужно было иметь мужество и характер, чтобы осмелиться явиться сюда. Чтобы признаться, что живешь в дерьме, и попытаться изменить жизнь. И чтобы сказать правду. По мнению Джейка, пьяная болтовня Филиппа была правдой.

Он встал, сходил в спальню за одеялом, чтобы укрыть парня. Затем вгляделся в его лицо – рот полуоткрыт, на лбу капельки пота – и вдруг почувствовал чуть ли не отеческую нежность, которая слегка смутила его самого. У Филиппа есть отец. Неважный, конечно, устраивает ему нагоняи и взбучки, но все равно – родной отец.

Смерть своего отца Джейк пережил в раннем детстве, но утрату смягчала мать, надо отдать ей должное. А вот Элизабет Джеймисон помочь своим детям не могла.

Филипп пошевелился, пробормотав что-то во сне. Джейк уложил его ноги на диван. Тот не проснулся.

Джейк послонялся по квартире, отнес кофейник и чашки, постелил постель и в конце концов понял, что злость куда-то исчезла. Может быть, причиной было обещание Филиппа посоветовать утром Саре дать показания, но он так не думал. В таком случае в чем же дело?

«Почему визит пьяного Филиппа так на меня подействовал?

Непонятно. Может, потому что проблемы этого парня еще сложнее, чем мои? Совсем недавно Филипп выразил желание начать новую жизнь. Стряхнуть с себя дерьмо. А разве на мне его мало? Если разобраться, с одной стороны, меня прямо-таки сжигает стремление к торжеству правосудия. А с другой – и тут не надо себя обманывать – я жажду реабилитации.

И на пути к своей цели я всегда использовал людей, коллег, чтобы навязать идею торжества правосудия во всем обществе. Я использовал Шейн, чтобы реализовать мое стремление иметь детей. Использовал Филиппа, супругов Джеймисон, приятелей Сары и саму Сару. Я размахивал мечом правосудия, не обращая внимания на последствия.

Ладно, больше я ее использовать не буду. Как и Филипп, начну с завтрашнего дня новую жизнь».

Он понаблюдал еще немного за спящим, а затем выключил свет в гостиной.

«Не завидую парню, завтра утром он будет чувствовать себя скверно. – Джейк покачал головой и неторопливо двинулся к себе в спальню. – Больше уговаривать ее не буду, пусть сама решает».

Акулы пера почуяли кровь на следующее утро, когда в газетных киосках появилась «Денвер пост». На этот раз она обошла свою главную соперницу, «Роки-Маунтин ньюс», опубликовав на первой полосе статью за подписью Полы Гранато с крупным заголовком: «Свидетельница убийства Скотта Тейлора готова дать показания».

Поле Гранато потребовался целый день, чтобы добыть подтверждение, которого требовал редактор. Она его получила именно так, как и предполагал Барри Дисото, – с помощью контактов в управлении окружного прокурора. Разумеется, имя источника информации держалось в тайне.

Зато в статье Пола называла имя – Сара Джеймисон, тридцати трех лет, из семьи банкира Джеймисона, Филадельфия, штат Пенсильвания. Была свидетельницей убийства сенатора Скотта Тейлора в тот октябрьский вечер полтора года назад.

Местопребывание мисс Джеймисон в настоящее время неизвестно, писала Гранато, однако есть сведения, что окружной прокурор Томас Херд назначил ей встречу, где она должна была сделать заявление. Эта встреча отложена.

Все, что связано с мисс Джеймисон, окружено тайной, но информированный источник полагает: дело об убийстве Тейлора, вне всяких сомнений, будет вновь открыто.

В программу утренних новостей этот материал включили только денверские ТВ-каналы, а национальная ТВ-сеть и все радиостанции восточного побережья его пропустили.