И этот мучивший его вопрос пока что оставался без ответа. По-прежнему не увенчались успехом и поиски следов пришельца. А ведь он обошел уже несколько мест, где могло обнаружиться присутствие чужака.
Юноша исходил из того, что если чужак охотится на него, то и искать его надо там, где бывал в последнее время сам Чеслав. Сейчас он шел к поляне, где был убит его отец.
Треснула ветка… Пискнул грызун… Притихли птицы… С другой стороны от Чеслава, но в направлении все той же поляны кто-то шел.
«Кто? — задумался юноша. — Кто-то крупный… Может, лось или олень? А может, хищник?» Нет, это не лесной зверь. Так ходит только человек. Неужели удача? Чужак сам в руки идет?
Чеслав бесшумно скользнул за поваленное дерево. Шум шагов приближался…
Кто же? Кто?
Из-за деревьев показался дядька Сбыслав. Он шел, тоже внимательно оглядываясь по сторонам, будто бы что-то искал.
Первым желанием Чеслава было выйти из укрытия. Уж очень много вопросов накопилось у него к родственнику. Но, подумав, юноша решил, что лучше и разумнее будет проследить за Сбыславом. Ведь зачем-то он сюда пожаловал! Чеслав осторожно, стараясь не терять дядьку из виду, последовал за ним.
Сбыслав пришел на поляну, где был убит его двоюродный брат, постоял, а затем стал осматривать ее. Из-за кустов Чеслав видел, как время от времени он опускается на землю и к чему-то присматривается. Прошло немало времени, прежде чем Сбыслав, наверное, удовлетворив свой интерес, решил уйти с поляны. Пройдя с десяток шагов, он вдруг что-то поднял с земли, покрутил в руках, рассматривая, а затем быстро спрятал за пазуху и пошел прочь.
Чеслав не последовал за ним. Сбыслав, тоже опытный охотник, мог заметить его.
«Что нашел дядька? А вдруг это как-то связано с тем, что произошло на этой поляне? Или он нашел то, что может уличить его в смерти отца? И именно за этим он пришел сюда?»
Еще одна загадка… Еще один след…
Поиски чужака привели Чеслава в окрестности городища. И здесь он наконец-то обнаружил множество следов его пребывания. Пришлый облюбовал самые высокие деревья, расположенные поблизости селения. В их кронах он, очевидно, провел немало времени. Чужак явно интересовался тем, что происходит там, за частоколом. Но самого чужака Чеслав так пока и не нашел.
Созерцание неприступного частокола, за которым находилось его селение, где ему так необходимо было кое-кого повидать, неожиданным образом пробудило в памяти юноши разговор Велимира об этой деревянной защите.
«Кажись, отец говорил, что где-то бревна прогнили… И что нужно бы их заменить…»
Дождавшись вечера, чтобы не быть обнаруженным соплеменниками, Чеслав обследовал частокол. И в самом деле, в той стороне, где забор выходил к лесу, он нашел несколько непрочных бревен. Время и непогода оставили на них свой разрушительный след. Чеслав ковырнул дерево ножом, и оно легко поддалось. Продолби дыру у самой земли — и ты уже в селении.
Для своей вылазки в городище он выбрал следующую ночь.
Готовясь к проникновению в селение, юноша пришел туда еще засветло и, по примеру чужака, забрался на близлежащее к частоколу дерево, чтобы понаблюдать за жизнью соплеменников. А она там, за остроконечным забором, шла своим неспешным ходом. И только он был выброшен за пределы этой жизни…
Так, сидя на дереве, Чеслав дождался темноты. Показавшаяся на небе луна благосклонно взглянула на него, обещая свою поддержку. Во всяком случае, так решил для себя сам Чеслав. Его нож с силой вошел в бревно. Однако продолбить лаз в бревнах оказалось не так просто, как показалось Чеславу поначалу. Подгнившее снаружи дерево было еще довольно крепким у сердцевины. Но, основательно повозившись и попотев, юноша все же проделал отверстие, достаточное для того, чтобы он смог пролезть через него.
И вот он уже по другую сторону частокола. Темно-серая от лунного света мгла, замешанная на ночных звуках, приняла и окружила его. Чеслав прислушался… Селение почивало, и ничто не нарушало ровного дыхания мирно спящих людей. Его соплеменники были ранними птахами, а потому спать ложились, как только Даждьбог в своей ладье, доплыв до края небосвода, исчезал за его пределами.
Пока что его появление в городище, кажется, осталось незамеченным. С одной стороны, это порадовало парня, потому как было на руку ему сейчас, но, с другой, обеспокоило. «А что, как чужаки захотят пробраться? Легче легкого то им сделать будет. Эх, жаль, отца нет! Он бы не допустил такого изъяна», — подумалось ему.
Стараясь избегать открытых, освещенных луной мест, Чеслав направился к жилищу своего наставника Сокола. Он крался, словно лесной кот на мягких лапах, который вышел на охоту по своим владениям. И, как кот, он должен был не только достигнуть своей цели, но и не стать чьей-нибудь жертвой…
«Эх, следовало бы Большому камню поклониться… Поприветствовать хозяина городища. Да недосуг сейчас!» — мелькнуло в голове юноши.
Чеслав подошел к знакомой хижине и от внезапно возникшего перед ним видения резко отшатнулся…
В свете луны он увидел стоящую в проеме входа фигуру в белой рубахе.
— Что, боязно? — раздался окрик. — Кому это ночью покоя нет?
Только теперь юноша понял, что перед ним стоял сам Сокол.
— Это я, Чеслав, — тихо ответил он.
— А-а, ты, парень, — уже спокойно сказал Сокол, а потом ворчливо добавил: — А я уж думал, что это к дочке какой-нибудь пустоголов повадился зубоскалить.
Несмотря на напряженность обстановки, в которой он находился, Чеслав невольно улыбнулся внезапно пришедшей на ум мысли. Учитывая, что Руда, дочка Сокола, не отличалась большой миловидностью, старик, кажется, беспокоился напрасно.
— Как ты меня распознал в ночи? — поразился Чеслав.
— Чуйка у старого охотника еще не притупилась, — пробурчал старик.
— Да ведь я тише зверя крался!
— Однако не для меня, — самодовольно заметил Сокол. — Ну, что торчишь, словно шишка посреди лба? Или думаешь, что одни мы по ночам не спим? Может, кому тоже чего приспичило? А огласка, что ты тут, ни тебе, ни мне не нужна. Входи в хижину! Дай-ка обопрусь о тебя.
Только теперь Чеслав заметил, что Сокол с трудом еще стоит на ногах и держится за стену. Он подставил наставнику свое плечо, и они вошли в избу.
Доведя старика до его ложа, Чеслав помог ему лечь и только тогда смог осмотреться. В углу он заприметил проснувшуюся Руду.
— Все бегаешь, ищешь, малец? Упрямый! С детства такой! — Кряхтя, но сдерживаясь, чтобы не застонать от беспокоившей его раны, Сокол поудобнее устраивался на своей постели. — Ну, говори, зачем ко мне прискакал? О подвигах своих рассказать хочешь? Аль за советом? Про что ведаю, с удовольствием поделюсь.
