что? – спросил Бертрам.
Билли покраснела еще сильнее и рассмеялась.
– Ничего. Просто вспомнила, что мне однажды сказал Хью Калдервелл. Понимаешь, Бертрам, Хью явно не думал, что ты когда-нибудь женишься.
– Неужели?! – вскинулся Бертрам. – Это всего лишь показывает, как плохо он разбирается в людях. Ты ему уже сообщила? – Бертрам почти сорвался на крик.
Билли улыбнулась.
– Нет, но я написала его сестре, а она скажет ему. Бертрам, ты не представляешь, каково мне было писать эти письма, – продолжила она со смешком. Глаза ее тоже смеялись, и Бертрам подумал, что она наконец-то стала похожа на себя. – Я столько всего хотела сказать о том, какой ты милый, как я тебя люблю, и что у тебя такие красивые глаза и нос, и…
– Билли! – настала очередь Бертрама побледнеть от ужаса.
Билли озорно взглянула не него.
– Дурачок, ты ничем не лучше тети Ханны. Я же сказала, что только хотела это написать! На самом деле я написала совсем другое, – она задрала подбородок.
Бертрам улыбнулся.
– Ну ты и ведьма, – он восхищенно посмотрел на нее, – Билли, я хочу когда-нибудь написать тебя в этой позе. Ты восхитительна!
– Еще одно «Лицо девушки»? – поддразнила его восхитительная Билли.
– Господи! – вдруг воскликнул Бертрам. – Я же тебе еще не сказал. Догадайся, какой у меня сейчас заказ?
– На портрет?
– Да.
– Не представляю. Чей?
– Дочери Дж. Г. Уинтропа.
– Того самого Дж. Г. Уинтропа?
– Да.
– Бертрам! Как чудесно!
– Правда же? А сама девушка? Ты с ней знакома? Хотя нет, если только ты не встречалась с ней за границей. Она уже несколько лет не появлялась в Бостоне.
– Нет, мы не встречались. Она что, так хороша собой? – серьезно спросила Билли.
– Да. И нет, – он вдруг насторожился. На его лице появилось то, что Билли называла «художественным выражением». – Не то чтобы у нее были правильные черты, хотя ее губы и подбородок идеальны. Но ее лицо очень выразительно, и у нее такой ускользающий взгляд… Господи, если бы я сумел написать этот взгляд, это стало бы моей лучшей картиной, Билли.
– Да? Я очень рада. И я знаю, что у тебя получится, – немного нервно заявила Билли.
– Мне бы такую уверенность, – вздохнул Бертрам. – Но было бы очень хорошо, если бы я справился с этим.
– Да, конечно, – Билли кашлянула, – значит, ты недавно ее видел?
– Да. Мы половину утра обсуждали детали, место, костюм и позу.
– И вы нашли подходящий вариант?
– Вариант! – Бертрам махнул рукой. – Я нашел полдюжины подходящих вариантов! Нужно было решить, какой нравится мне больше всего.
Билли нервно хохотнула.
– Это настолько необычно? – спросила она.
Бертрам приподнял бровь и загадочно улыбнулся.
– Все остальные мои клиентки – не Маргарита Уинтроп, – напомнил он.
– Маргарита! – воскликнула Билли. – Ее зовут Маргарита? Это, наверное, мое любимое имя, – ее голос звучал тоскливо.
– Нет, мне оно не очень нравится. Оно, конечно, неплохое, но куда ему, например, до Билли?
Девушка улыбнулась и покачала головой.
– Боюсь, ты ничего не понимаешь в именах, – возразила она.
– А вот и понимаю, по крайней мере, в этом случае. Я бы любил твое имя, как бы тебя ни звали.
– Даже если бы я была Мэри Джейн? – спросила Билли. – Кстати, ты скоро узнаешь, нравится ли тебе это имя. У нас тут скоро появится Мэри Джейн.
– Что ты имеешь в виду? Роза уходит?
– Господи! Надеюсь, что нет, – вздрогнула Билли, – такую Розу не на всякой кухне найдешь, а в агентствах по найму их тем более нет. Моя Мэри Джейн – племянница тети Ханны… или кузина. Она приезжает в Бостон изучать музыку, и я пригласила ее к себе. Мы позвали ее на месяц, но я думаю, что оставим надолго.
Бертрам нахмурился.
– Да, думаю, это будет очень неплохо – для Мэри Джейн, – многозначительно вздохнул он.
Билли засмеялась.
– Не бойся, милый, она нам не помешает.
– Конечно, помешает, – вздохнул Бертрам. – Она же постоянно будет рядом, сама увидишь. Иногда, Билли, мне кажется, что ты слишком добра к людям.
– Нет, – рассмеялась Билли. – А что мне оставалось делать с одинокой юной девушкой, приезжающей в Бостон? Да и вообще, не тебе об этом говорить. Мне точно известно, что однажды ты дал в своем доме приют юной девушке, – весело сказала она.
Бертрам усмехнулся.
– Господи, ну и времечко было, – он весело посмотрел на собеседницу, – а еще был Спунк. Она привезет с собой Спунка?
– Насколько мне известно, нет, – улыбнулась Билли, – но зато она собирается вдеть гвоздику в петлицу.
– Билли! Ты серьезно?
– Разумеется! Я велела ей так сделать. А как иначе мы ее узнаем? – возмущенно спросила девушка. – Более того, сэр, в этот раз гвоздики будет две! Я не последую примеру дяди Уильяма и не пренебрегу гвоздикой. Подумай только о тех долгих минутах – а они показались мне часами, – которые я провела на платформе, не зная, кто из присутствующих – мой дядя Уильям.
Бертрам рассмеялся и пожал плечами.
– Полагаю, твоя Мэри Джейн не произведет такой же сенсации, как наша Билли… если, конечно, она не окажется мальчиком. Нет, Билли, она не может оказаться таким же сокровищем, как ты.
Под его восхищенным взглядом Билли залилась краской и забыла о Мэри Джейн и ее гвоздике.
Глава IV
Для Мэри Джейн
– Милая моя, я получила письмо от Мэри Джейн, – объявила тетя Ханна однажды за обедом.
– Правда? – Билли подняла взгляд от собственных писем. – И что же она пишет?
– Она приедет в четверг. Поезд прибывает на Южный вокзал в половине пятого. Кажется, она очень благодарна тебе за то, что ты пригласила ее сюда на целый месяц, но она боится, будто бы ты не понимаешь, что делаешь – приглашаешь ее в дом с учетом ее обучения пению и всего прочего.
– Чепуха! Она же не отказывается?
– Нет-нет, не отказывается. Но и не принимает приглашения, насколько я понимаю. Я прочитала письмо дважды, но оставляю решение за тобой, когда у тебя будет время его прочесть.
Билли засмеялась.
– Неважно. Не хочу читать. Она просто немного стесняется, вот и все. Она в любом случае останется. Мы поедем ее встречать. Вы сказали – в четверг?
– В половине пятого, на Южном вокзале.
– Четверг, половина пятого. Погодите-ка… это же день, когда Карлтоны «бывают дома».
– Святые угодники, да! Я совсем забыла. Что же нам делать?
– Нет ничего проще. Поедем к Карлтонам пораньше, Джон подождет нас, а потом отвезет на вокзал. Кстати, надо посмотреть, готова ли маленькая голубая комната. Я вчера принесла туда свою рабочую шкатулку с белой эмалью, и голубую шкатулку для шпилек,
