Читаем без скачивания Ничья (СИ) - Лимова Александра

— Или прилила, — усмехнулся Мар, опуская со спинки стула руку на мои плечи. — Вопрос, к какой.

Тёма под всеобщий смех ухмыльнулся, махом осушил бокал и, немного отодвинувшись от стола, оценивающе посмотрел себе в пах:

— Никогда бы не подумал, что буду с вами подобное обсуждать, — не реагируя на смех и выкрики некоторых «пожалуйста, не надо!», сосредоточенно продолжал, — какая-то хрень происходит, не пойму в чем дело, как будто таблетка работает наполовину. То есть… физически ничего не происходит, — все так же удивленно и настороженно глядя себе в пах, доверительно поделился Тёма, — просто мне очень жарко и сердце колотится…

Они смеялись, а мне, взрослой тете, у которой однажды лопатку свело, когда она в постели просто потянулась, а потом едва не поседела от ужаса читая, возможные причины в интернете и уже прикидывающей стоимость участка на кладбище, стало немного тревожно. Здоровье ведь штука такая, ее смолоду надо беречь!

Изъяв аннотацию у Мара и придирчиво ее изучая, я сообщила Тёме:

— Тут написано, что надо сексуально возбудиться, без этого бессмысленно. И от алкоголя действие снижается, — осуждающе помахала рукой на Андрюху, предложившего помочь Тёме с возбуждением посредством тверка в его исполнении. Тёма, задумчиво глядя на него, налил себе еще виски. А я обеспокоилась, — слушайте, шутки шутками, но надо бы давление померить…

Я прямо-таки почувствовала, как одного сидящего рядом геронтофила корежит от того что ему хочется съязвить и он сдерживается просто нечеловеческими усилиями. Артем, забрав у меня аннотацию, скомкал ее, выбросил за прозрачное ограждение террасы и спросил:

— Зачем, Сонь? Мне охуительно, главное не возбудится, оказывается. Андрюх буду смотреть только на тебя. Лёх, дай бутылку.

— Ты не налегай, — перехватил подаваемое ему виски Мар, — у нас сапсан ночью.

— Тогда другой способ искать буду, мне надо снять это состояние, я в нем плохо соображаю. — Расстроился внук чекиста.

Способ очевидный, поскольку Тёма явно не стремился в мастера спорта по рукопашному сексу, а предпочитал спарринги, и он оценивающе оглядывал забитую террасу.

Я, не выпадая из непринужденного застольного трепа за столом и памятуя, что на местном ареале существует засилье охотниц за кошельками, натасканными, чтобы не особо опытные владельцы раскрывали кошельки подольше, отследила Тёмин взгляд, когда заметила, что русский русый борзый явно определился с кандидатурой для спарринга, остановившись на обладательнице роскошных белокурых волос, сидящей с подругой невдалеке. Рост приблизительно сто семьдесят, волосы и лицо — качественный уход. Мейк подчеркивает кукольность черт, параметры почти модельные, может, бедра слегка широковаты, потому что платье с юбкой-тюльпаном и бренд излюбленный для этой категории. Повадки тоже типичные: излишняя манерность, слишком открытый флирт. Поза в выгодном ракурсе, рабочей так сказать стороной. Сидит в месте с тучей обеспеченных иностранцев и ценами в заведении выше среднего, а перед ней только один относительно бюджетный коктейль. Судя по цацкам и одному бокалу перед ней — по ходу сейчас на мели. Примерно семьсот-восемьсот за ночь на руки. И слишком активные ответы на взгляд Шахнеса, а он даже еще пирсинг не показал.

Улучив момент нового взрыва смеха за столом, приблизившись к русой борзой, шепнула:

— Тёма, это эскорт.

— Да не-е-ет, — с сомнением потянул он, переводя взгляд на меня.

— Мар, дай иммобилайзер. — Повернулась к Мару, явно не упустившему наш диалог и оценивающе взглянувшему на нимфу, вынимая из кармана ключ от Ламбы, который я под столом пихнула Тёме, — Брабус это прикольно, но некоторые вещи некоторыми девушками узнаются сразу. Выложи на стол, глядя на нее.

Выложил. Ее реакция понятная — призывающая улыбка, прядь за ухо, склон головы.

— Эх, — печально вздохнул Тёма, отводя от нимфы разочарованный взгляд, — не случилось большой и светлой любви между деньгами, их фанаткой и посредником между ними. — Посмотрел на меня и ласково улыбнулся, — можно я тебя везде с собой буду таскать?

— Нельзя. Отдай ключ, — категорически отказал Мар, притягивая меня к себе и нравоучительным тоном оповестив, — это делается не так. Я сказал Соньке, что я на белом жигуле и она сразу прибежала. Здесь таких нет, не одупляешь, что ли?

— Ладно. — Швырнув в него иммобилайзером, закатил глаза русый борзый и, мазнув взглядом по террасе, дернул за подлокотник мое кресло обратно к себе, заговорщицки вопросив, — бро, а вон та, у бара в синем платье? И рыжую в сером заодно посмотри.

— Не хочу тебя разочаровывать, но придется, — рассмеялась я.

— Ну, ладно, будем пользоваться тем, что есть, — фыркнул Тёма, глядя на пару девушек у бара. — Сонь, а они вдвоем со мной согласятся?

— Смотря сколько накинешь. — Пожала плечом я, оценивающе оглядывая симпатичных эскортниц.

— Откуда эти знания, блять? — Мар рывком придвинул мой стул обратно к себе и, перегнувшись через меня, отодвинул подальше крело с Тёмой, с загоревшимися глазами повернувшегося ко мне. Но его отвернул за подбородок Мар, — отстань от нее.

— Откуда знания, — хихикнула я ему на ухо, удобнее располагаясь под его рукой, вновь опустившейся на мои плечи, — жизненный опыт, детка.

Господин Гросу, насмешливо фыркнув и парировав колкость Лёхи, которую я не расслышала, улучив момент между болтовней за столом, с заводящей хрипотцой спросил, не спровадит ли бабуля детку до туалета. Бабуля отказалась, взглянув на подаренные часы. Рест был заполнен, туалеты наверняка пользуются спросом, а пока дождемся падения ажиотажа интереса на уборные, время уже позднее будет, а бабуле завтра рано вставать, у нее очередные фотосессичные.

Мар, напомнив о скором поезде Тёме, активно клеящим охотно флиртующих с ним дам, отдал ему свою карту (видимо, за фуршет снова платит кто-то один по итогам лотереи с участием официанта), мы со всеми попрощались и покинули террасу.

Садясь в машину, Мар сетовал о моей работе. Отнимающей меня у него. Аккуратно и иронично, ибо ему в действительности нравилось то, чем я занималась.

— М! — заводя двигатель, посмотрел на разувающуюся меня, — а ты фотки с наркоманской фотосессии доделала?

Я радостно покивала, с обожанием глядя на рассмеявшегося Мара, сдающего назад с парковки. Наркоманская фотоссесия была прозвана так из-за него с Тёмой. Локация была за пределами города и на Ламбе, даже с учетом ее пневмоподвески, при надобности увеличивающей клиренс, по буерака добраться до рощи было трудно, потому Мар приехал на Тёме под конец моего фотосета семейной пары гимнастов. Мы использовали муку, которую рассыпала и подкидывала Зоя выполняя диковинные и красивые пируэты. Под конец сессии муки немного осталось в небольшом пластиковом тазике и пока ребята собирались, а Тёма помогал мне загрузить вещи в его машину, Мар трепался по телефону и скомуниздил тазик. Чтобы незаметно подкрался к Тёме кладущего штативы в багажник, гаркнуть:

— Брат, там менты! — ухватил его за затылок и ткнул его изумленным фэйсом в тазик с мукой, — спасай! Сжирай весь кокс!

Фотосессия была неожиданно продолжена — я пытаясь сильно не смеяться, потому что тряслась камера и ловила восхитительные кадры, как на закатном летнем лугу с громким ржанием браво скачут друг за другом два молодых жеребца, гнедой и белый. Кадры чудесные получились.

Когда добрались до дома и выяснилось, что неожиданно (действительно неожиданно, ибо почти на день раньше и без предупреждения) ко мне нагрянул стандартный процесс раз в месяц мучающий женский организм, Мар зевнув, затолкал меня в постель, сказав, что предложенный мной марафон минета можно и в воскресенье начать, а сейчас время спать, а то мне с утра по лесам с фотоаппаратом бегать.

Фыркнув и поднявшись повыше на постели, расположила его голову у себя на коленях, смотрела варианты студий в планшете, пока он почти не отрывался от телефона.

— Не надо меня провожать, — не поднимая глаз от экрана своего телефона негромко произнес он, оглаживая мурлычущего котенка. — Я взрослый мальчик, дверь из квартиры найду, спи.