дракону под хвост! Аля отправилась в драконью купальню.
Там в громадном помещении был большой бассейн, метра два в глубину, и сейчас он был налит на метр холодной водой. Аля приноровилась плавать здесь, когда просыпалась или когда чувствовала, что почему-то начинает сердиться. Холодная вода здорово прочищала мозги и успокаивала лучше любой валерьянки. Если она в самом начале боялась простуды, то действительно, теперь она совсем не чувствовала холода, вернее, он ее не задевал. Аля сняла платье. Благо, оно было простое, без всяких валиков и всего с одним подъюбником, причем, не сильно накрахмаленным.
В бассейне с утра висел ее халатик и лежала стопка пушистых простыней, так что она могла спокойно плавать, сколько захочется. Аля осторожно плыла и по привычке рассматривала все вокруг. Удобные ступеньки на углу. Мозаичных рыбок на дне. Когда плаваешь, то создается впечатление, что они тоже плывут. Красиво. У бассейна был слив прямо в канализацию города, а если хотелось заполнить его горячей водой, то воду для этого грели в специальной котельной и через хитрую систему труб подавали сюда. Аля поняла, что успокоилась и наплавалась, и уже собралась выходить, когда над головой прозвучало:
- Привет. Тебе жарко?
Аля резко обернулась. У кромки бассейна стоял Ангор и внимательно наблюдал за ней. Аля поплыла к мужу, а тот рассматривал ее, будто впервые увидел. В груди опять стало подниматься раздражение, и когда Аля вышла из воды, то от ее тела парило.
- Это ж надо, и правда огненный… - Ангор с интересом смотрел куда-то внутрь нее, - такой маленький, а такой сильный.
- Ангор, что происходит, - Аля подняла руку с золотым браслетом и показала мужу, - он воспалился. Ты что, ревнуешь меня? Надеюсь, ты не сомневаешься во мне?
- Нет! - Ангор схватил ее и обнял, и Аля немного успокоилась, - я, конечно, сердит и очень злюсь, но не на тебя, любовь моя. Нет, не на тебя. Но столько злобы в свой адрес я давно уже не слышал. Даже как-то забыл и расслабился, и вот опять все, как раньше.
- Ангор, что происходит, - Аля поморщилась и осторожно отодвинулась, - что за тайны? Причем все знают, кроме меня, и я так сердита на тебя за это, что впору ударить!
- Ударь, - без улыбки сказал муж.
- Вот тебе, - скорее игриво стукнула мужа по плечу и, прижавшись, заглянула в глаза, - расскажи. Я должна знать. Ведь я твоя жена, а на самом деле, единственная ничего не знаю.
- Хорошо, - Ангор поднял ее халатик и помог одеться, после этого подхватил на руки и понес в дом, - странно, что тебе добрые люди до сих пор не рассказали этот «страшный секрет», - горько усмехнулся Ангор и, открыв плечом дверь в спальню, донес до кровати босоногую жену. - Слышала рассказку про второго сына повелителя? Того, который остался диким и его отпустили в небо? Это я…
- Но как же так, - Аля села на кровать и, притянув мужа, усадила рядом и погладила его по колену, - ведь дикие – это те, кто не обернулся в человека и остался условно-разумным. А ты вот сидишь рядом, такой большой и красивый.
- Когда я вылупился и отец увидел, что у меня белые крылья и вообще я воздушный, а не огненный, то даже не облизал до конца. Отошел и сказал, что я не его сын, что драконицу огулял кто-то другой, а он как дурак высматривал чужое яйцо, - Ангор замолчал. Аля почувствовала, как дрожал его голос от застарелой обиды, она опять погладила его по колену, и муж вздохнул и продолжил, - он ни разу не подошел ко мне ни когда я маленьким был, ни когда у меня крылья резались. Да и летать меня учили чужие отцы. Мне было очень больно от одиночества и у меня никак не получалось обратиться. Когда мне исполнилось двадцать, старшие драконы сопроводили меня к скалам, где мне надо было найти себе пещеру и жить, как дикие драконы. Но когда мы прилетели к скалам, я вдруг обратился. Меня, конечно, вернули обратно. Но отец так и не признал меня, и я остался сиротой при казарме.
- Может, он и на самом деле не твой отец? - осторожно спросила Аля.
- Драконы чувствуют родную кровь, - дернул щекой Ангор, - это, как ниточка, натянутая между сердцами. Ее можно подергать и она начнет звенеть. А еще, по этой связи можно найти родного. Узнать, когда ему плохо, и прийти на помощь. Чем ближе родство, тем толще нить. Связь между родителями и детьми самая сильная. И когда ее рвут, то она болит и сочится страданием. Когда я только родился, самую сильную нить оборвали. Это было больно. Но детям трудно объяснить, что их не любят, они надеются, что любовь можно заслужить. Я старался быть лучшим, я надеялся быть достойным любви, но на меня смотрели с брезгливостью и игнорировали. У меня есть сводные братья – огненные маги, и обычно они смотрели на меня со смешком, как на подкидыша, который пытается влезть в чужую семью, а сегодня практически каждый вылил на меня по ведру презрения. Если раньше у меня в сердце была одна оборванная нить, то сегодня прямо бахрома из оборванных нитей. Мне едва не в лицо кидали обвинения, что я нашел жену с огненной чешуйкой и пытаюсь выдать ее стихию за свою. Лишь бы доказать родство с Повелителем и стать его наследником.
- Какая глупость, - Аля поморщилась и забралась к мужу на колени, - это ведь сам старый индюк отдал меня тебе, и еще и глумился. И магический брак заключил! И при чем здесь моя чешуйка?
- Обычно считается, что магия стихии переходит от отца к сыну, а мать тут вообще ни при чем. И если отец огненный, то сын должен быть с огненной стихией, первой основной или второй побочной, но магия огня будет обязательно. Ведь все сыновья-маги у Повелителя – огненные. И первый сын был огненным, и третий был с огнем, правда, на второй, вспомогательной стихии, но тоже с огнем. А у меня нет и капли огня, только воздух и вода.
- А другие драконы? - удивилась Аля.
- Обычно все драконы воздушные и самочки тоже синие – воздушные, как определить, от кого пришла стихия, когда оба родители синие?
