Хотя обычно мы звоним раньше, и она может быть на работе. Если она не ответит, ты оставишь ей сообщение. – Его вопрос о том, захочет ли Роксана общаться с ним, мне не нравился: большинство детей были бы уверены в том, что мать хочет с ними поговорить.
Мы сели на наши обычные места рядом на диване в гостиной, и, поставив телефон на громкую связь, я набрала номер Роксаны. Как я и предполагала, звонок переключился на голосовую почту.
– Оставь мамочке сообщение, – сказала я Оскару и передала ему телефон.
– Привет, мамочка, – произнес он тихим голосом. – Это Оскар. – И всё. Он протянул телефон обратно мне.
– Это Кэти, – сказала я. – Надеюсь, с вами все в порядке. Я думаю, вы на работе, так что мы увидимся с вами завтра на контакте. Просто хотела сказать вам, что с Оскаром все в порядке. До свидания.
Тем вечером я старалась как можно больше занять Оскара. Он покормил Сэмми и после этого помог мне приготовить ужин. Он не очень хотел есть и зевал за столом, и я подумала, что он был сильно вымотан. Я отвела его наверх, и он пораньше принял ванну и лег.
Когда я укладывала его в постель, он спросил:
– Те мужчины теперь будут далеко?
– Да. Не беспокойся.
– Откуда вы знаете?
– Эндрю сказал мне, что их ищет полиция. Я так понимаю, что полиция сказала тебе то же самое?
– Да, но откуда они знают, что они ушли? – настаивал он.
– Полицейские умные, – сказала я. – Они знают все о том, как ловить преступников.
– Умнее тех мужчин? – спросил он.
– Да, намного умнее. – Кажется, это помогло его успокоить. В свои шесть лет Оскар просто искал ободрения и поддержи, его не интересовали нюансы полицейского расследования.
Посидев с ним немного, я поцеловала его в лоб и оставила засыпать. Он очень быстро погрузился в сон. Спустившись вниз, я взяла мой дневник и маркер из ящика в передней и села за стол. Открыв дневник, я принялась листать его и подчеркивать все отрывки, связанные с рассказом Оскара об абьюзе. Не только новые записи, в которых отражен сам его рассказ, но и более ранние, показывающие, как он пришел к этому и как себя чувствовал – был ли он тихим или выглядел тревожным в тот или иной момент. Все это поможет реконструировать ситуации и события и обосновать то, что он говорил. Закончив просматривать записи, я набрала выдержки в Word и отправила по электронной почте Эндрю.
Остаток вечера я провела со своими детьми, которые все были дома, а, пойдя спать, наконец смогла уснуть пораньше.
Оскар спал хорошо и утром выглядел посвежевшим. Однако, когда мы вышли из дома, чтобы идти в школу, меня ожидало серьезное потрясение.
Оскар шел прямо впереди меня по дорожке, и когда мы достигли наших ворот, неожиданно закричал и в ужасе метнулся за угол дома. С колотящимся сердцем я побежала за ним – и обнаружила его притаившимся за большим кустом в кадке.
– Что случилось? – спросила я. – Тебя кто-то ужалил?
Такова была моя первая мысль – из-за ос, с жужжанием кружившихся вокруг цветущего куста рододендрона в палисаднике.
– Они здесь! – закричал Оскар, уткнувшись лицом в колени и указывая на дорогу. – Я видел их машину.
От страха меня затошнило. Оскару не нужно было уточнять, кого он имеет в виду.
– Оставайся здесь, – скомандовала я и быстро вынула телефон, готовая вызвать полицию. Затем вернулась к воротам нашего сада, чтобы посмотреть, что так испугало Оскара. С противоположной стороны улицы действительно была припаркована черная машина, однако она могла находиться там по какой угодно причине, и с абьюзерами Оскара ее роднил один только цвет.
– Это не они, – сказала я, пряча телефон и возвращаясь к Оскару. – Эта машина принадлежит кому-то другому.
– Вы уверены? – спросил он, решаясь поднять голову.
– Да, совершенно уверена.
Я предложила ему руку, и он медленно вышел из своего укрытия. – Смотри, – сказала я, когда мы подошли к воротам, и стало видно машину. – Она выглядит совершенно по-другому, и в ней никого нет.
– Но почему тогда она здесь? – не унимался Оскар.
– Видимо, ее хозяин приехал к кому-то на этой улице. Беспокоиться не о чем.
Я открыла перед Оскаром дверцу своей собственной машины, и он забрался внутрь, но я видела, что он все еще встревоженно рассматривает дорогу.
– Оскар, в мире тысячи черных машин. Это один из самых популярных цветов среди водителей. Я покажу тебе по дороге в школу.
Я завела машину и отъехала от дома и по пути указывала на все черные машины, которые нам встречались. И их было много!
– Вот одна, – сказала я. – И еще одна. И еще… – И так далее, пока я не почувствовала, что он меня понял. – Видишь? – спросила я, бросая на него взгляд в зеркало.
– Да, – ответил Оскар. Но несколько мгновений спустя добавил: – Их машина смешно пахла внутри.
Мое сердце замерло, и что-то оборвалось в глубине живота. Он мог узнать подобное только одним способом.
– Ты был в их машине? – спросила я Оскара.
– Да.
– Они насиловали тебя в своей машине?
Он кивнул.
– Ты говорил об этом полиции? – Я не отрывала взгляда от дороги впереди.
– Да. Я рассказал им всё.
– Молодец.
Остаток пути до школы Оскар молчал, оставив меня бороться с образами и мыслями, вспыхивавшими у меня в голове. Не только тех, в которых Оскара насиловали двое мужчин дома и в машине, но и видениями с участием других детей, чьи изображения полиция обнаружила на тех ненормальных видео. Это было ужасающе, а ведь я даже не знала всего. Но и того, что мне было известно, достаточно, чтобы породить ужас в сердце любого заботливого взрослого. Я спрашивала себя, знали ли родители тех детей на видео, что произошло с их детьми или, возможно, до сих пор происходит. Это кошмар, и когда сталкиваешься с подобным, это подрывает веру в человеческую природу. Существуют злые люди. Оскар сейчас в безопасности, но что насчет других? Мысль о том, что тысячи детей по всему миру в этот самый момент подвергаются насилию, шокирует.
С более веселыми новостями ко мне на детской площадке подошла Анджела. Я некоторое время не видела ее, и она рассказала почему. Сейчас она занималась организацией возвращения брата и сестры, о которых заботилась, к их родной матери, и последние несколько недель дети ходили в школу рядом с домом. Сегодня Анджела привела их сюда попрощаться с их классом. Хотя то, что дети возвращались домой,
