пытались изобразить, что просто так здесь совершенно случайно прогуливаются.
К моего несказанному сожалению, Айрис не оказалось дома. Вообще никого у нее дома не оказалось, пришлось, не солоно хлебавши, возвращаться домой.
Дома дед по-прежнему, запершись, пребывал в своей лаборатории. Чтобы хоть чем-то себя занять, я решил вызвать к себе Син, узнать, как там обстоят дела с нашей громадной партией семян аленького цветочка? Все же на этот товар я возлагал определенные надежды.
О том, что у Син все пошло не по запланированному, я сразу же, с первого взгляда, узнал. Очень трудно не узнать, если у нее все лицо и тело представляли собой одну единую лиловую отбивную, а от рогов буквально лишь оскольчатые пенечки из макушки торчат. Ну, и еще, для пущей убедительности, ее конечности закованы в какой-то массивный артефакт, захватывающий ей их все за спиной в общий пучок. Такая, знаете, охотничья добыча, упакованная, чтобы ее на шесте можно было переносить на дальнее расстояние, только без самого шеста. Удивительно еще, как я ее смог с таким весомым довеском к себе вытянуть.
— О как! — Прокомментировал я ее незавидное состояние, сразу же принявшись ее своей маной подпитывать, — не думал я, что ты так внезапно на жесткое садо-мазо переквалифицируешься.
— Не трать ману, пока эту штуковину с меня не снимешь, — слабым голосом отозвалась суккуба, глядя на меня залитыми кровью глазами.
— Кандалы из хладного железа, дайте два! — Внезапно возбудился в моей голове Гуамоко. — Это, хозяин, один из лучших материалов для создания защитных артефактов. И, что характерно, в человеческих мирах такое точно не встречается.
— А я думал, что хладное железо — это обычное железо, только обработанное холодной ковкой. — Мысленно отозвался я на возглас Гуамоко, пытаясь одновременно сообразить, каким образом будет сподручнее эту гирю вообще снимать. По всему выходило, что если этот материал вытягивает всю ману, то его придется только пилить. Даже если отбросить в сторону проблемы с отсутствием в моем распоряжении ножовки по металлу, представить страшно, на какой срок эта работа у меня растянется, ведь хоть хладное железо, хоть нет, а металл это твердый и ножовке поддается плохо.
— Не-е, это не железо. Точнее, не обычное железо. Хотя да, обрабатывать его, действительно, лучше на холодную. — Уведомил меня артефакт, умолчав впрочем, о каком-либо особом способе, при помощи которого я смог бы снять эту конструкцию без особых усилий.
И вот как мне теперь быть? Мало того, что с распиливанием такого массива железа бочку пота пролью, я же еще и себя перед дедом и бабушкой спалю. Рога то у чертовки, хоть и обломаны практически под корень, один черт заметны, я уж не говорю о ее вызывающе пурпурной окраске кожных покровов.
Я уже совсем было собрался просить помощи у Златы. Ну, утопающий же за соломинку хватается, так и тут, мало ли какие еще способности есть у моей необычной питомицы. Ага, совсем собрался, но тут вопрос в моей голове завелся: если это хладное железо, в принципе, вытягивает всю ману, до которой дотягивается, то каким образом я смог вытянуть его к себе вместе с Син через печать вызова? Или пространственная магия как-то по-особому использует ману, по типу тех же метаморфов? Известно же, что на превращения метаморфов блокираторы магии не действуют.
Короче, шарики за ролики, мысль закрутилась, и вскоре я уже принялся из своего внутреннего пространства выгружать все в него упрятанное. Как-то даже удивился, сколько я уже всего там таскаю, оказывается. По первым, грубым прикидкам, для данных кандалов у меня там места точно должно хватить, даже с запасом.
— Итак, смертельный номер, нервных попрошу удалиться от экрана, — пробормотал я почти про себя, мысленно командуя убрать эти самые кандалы на освободившееся место. Ну, магия же, кандалы — отдельный предмет, если именно на них сосредоточиться, точно сработает.
Ох, что-то мне как-то сильно не хорошо стало. Последним моим осознанным усилием, перед тем, как свалился от магического истощения, было извлечение из внутреннего пространства артефакта, поглощающего из меня ману на манер пылесоса, обратно в земную реальность.
Очнулся я, лежа под одеялом, от ощущения того, насколько мне хорошо и приятно прижиматься к горячему девичьему телу. Постойте, какое девичье тело? Встрепенулся. Мозги сразу заработали… в отличие от мышц, которые по-прежнему, больше напоминали куски теста, напрочь отказываясь нормально сокращаться.
— Проснулся? Лежи, набирайся сил, — послышался голос Син.
— Хозяин, тебе лучше на этот раз ее послушаться, — поддакнул мой артефакт, — чтобы подстегнуть твою регенерацию маны, суккуба с тобой своей праной добровольно поделилась, и чтобы она усвоилась, должно пройти время.
— Сережа, я пирожки испекла, иди ужинать, — заглянула в мою комнату голова бабушки.
«Ох, что сейчас начнется»! — Сверхновой звездой полыхнул в моей голове испуг.
Но, вопреки моим ожиданиям, ничего не началось.
— Спит, — донесся до меня бабушкин голос. После чего, бабуля, прикрыв дверь, удалилась к себе на кухню.
— Странно, похоже, что она тебя не заметила, — повернулся я лицом к демонице, по-прежнему сжимающей меня в крепких жарких объятиях.
— Ассасин я или просто погулять вышла, — почти натурально оскорбилась Син, тем самым разъясняя мне причину вопиющей невнимательности моей бабули. Кстати, кровоподтеки и синяки на ней уже почти сошли. Явно регенерация у демонов работает куда лучше, чем у людей. Правда, ее рога пока так и оставались в состоянии пенечков.
Хм, даже сам не заметил, как мои шаловливые ручонки, несмотря на ужасающую слабость, добрались до нижних полушарий демоницы. Как все-таки приятно, однако…. Неожиданная мысль посетила:
— Гуамоко, а я от ее маны сам случайно не стану каким-нибудь инкубом? — Задал мысленный вопрос своему разумному артефакту.
— Если только совсем чуть-чуть, чтобы их способность начала нормально работать, у суккуб и инкубов же вообще вся энергетика в этом направлении перестраивается, — успокоил меня тот.
Еще немного пообнимались, только к полному разочарованию суккубы, кроме как подушкой для обниманий я для нее ничем другим в тот момент послужить не мог, глубочайшее магическое истощение так быстро само собой не проходит, а истощенный организм, помимо собственно восстановления, все остальные графы расходов, включая инстинкт размножения, похоже, отрубает напрочь. Из всех вариантов общения осталось нам с ней только разговоры вести.
— Син, как так получилось, что ты, рассмотревшая, по твоим словам, свое будущее величие и пути к его достижению, вдруг так попалась?
— А кто сказал, что
