Я имею в виду... Ты уже знаешь, как много я могу дать. ― Я выгнулась дугой, натягивая рубашку на груди и слегка проведя пальцем по линии декольте. Его глаза так сильно пылали, что я боялась, что моя рубашка разорвется.
Его челюсть сжалась, а мышцы напряглись под черной футболкой, туго обтягивающей его мускулистые руки. Я затаила дыхание, готовясь к атаке, предчувствуя, как его руки и рот поглощают меня.
Вот только... он так и не начал действовать.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Рэйлинн
В следующее мгновение Остин встал и ушел, оставив меня сидеть и смотреть на его удаляющуюся спину с отвисшей челюстью.
Какого черта?
Я моргнула, словно это могло вернуть меня к тому моменту, когда он сидел передо мной, пытаясь придать его реакции смысл.
Я ничего не поняла.
Тряхнув головой, отбросив замешательство, отправилась за ним. Меньше всего я ожидала увидеть его на кухне, схватившимся руками за стойку, с низко опущенной головой между сгорбленными плечами.
Мое сердце дрогнуло, устремляясь к другу, который выглядел страдающим. Я редко видела Остина таким расстроенным, и мне хотелось все исправить, хотя я не понимала, что произошло. Медленно приблизившись, протянула руку, чтобы осторожно коснуться его плеча. Его мышцы напряглись, но он не отстранился.
― Остин, с тобой всё в порядке?
― Знаешь, как мне было трудно, ― начал он, его голос был гортанным, ― не схватить тебя, как только ты открыла дверь? Не подхватить тебя и не прижать к стене. Не сорвать этот клочок ткани и не полакомиться твоими сиськами.
Его слова, словно электрические токи, пронзили мое тело, зажигая соски и киску еще до того, как мой мозг смог все осознать. У меня перехватило дыхание, когда он поднял голову и встретился со мной горящим взглядом.
― Черт возьми, Рэйлинн. Я весь эпизод представлял, как проталкиваю свой член между твоими сиськами ― сжимая каждую и обхватывая ими свой член, пока не кончу.
― Я... я не понимаю.
Слова вырывались между судорожными вдохами. Нарисованный им образ затуманил мой разум, сбив с толку. Почему он этого не сделал? Почему не взял меня?
Он посмотрел вниз на кухонную стойку.
― Я понятия не имею, что за хрень происходит между нами, Рэй. Я не знаю правил. Не знаю, что будет дальше, чего ты хочешь, или что это значит.
К намокшим трусам прибавилась паника.
Черт. Черт. Черт. Черт. Как ответить на это?
Делая все возможное, чтобы успокоиться, я обдумывала свои варианты. Может быть... Может быть, мне не нужно давать ему точный ответ. Возможно, незнание и есть ответ.
Приняв решение, я сократила расстояние и поднырнула под его руки, зажимая себя между стойкой и его большим телом, заставив его встретиться со мной взглядом.
― Я тоже не знаю. ― Я изучала изгиб его губ, линию челюсти и едва заметные морщинки вокруг глаз. Дрожащей рукой коснулась каждой черточки, связывая себя с ним. ― Но что я знаю точно, так это то, что мне необходимо, чтобы ты снова оказался внутри меня. Мне необходимо чувствовать тебя, ― призналась я. Я не могла смотреть ему в глаза ― не могла смотреть, как он отворачивается от меня. Поэтому вместо этого провела большим пальцем по его мягким губам и произнесла слово, которое мог заставить меня сказать только он. ― Пожалуйста.
Словно перерезав ножницами тонкий шнур вокруг контроля, он сорвался. Выпрямившись, обхватил мою челюсть, прижал к себе и поцеловал.
Но это был не просто поцелуй. Остин контролировал меня. Опустошал. Заявлял на меня права.
Меня должно было напугать то, насколько грубым он был. Тревогу вызывало то, как его большой палец впился мне в челюсть, заставляя открыть рот, но все, что мне нужно было сделать, это вдохнуть его знакомый запах и вспомнить, кто меня обнимал. Один вдох, и я расслабилась в его объятиях, отпустив себя настолько, что поняла, как мне это нравится.
Мне нравилось находиться в его объятиях.
Нравилась боль в челюсти.
Мне нравилось все происходящее.
Подобно дикарям, мы набросились друг на друга, голодные и отчаянные. Остин схватился за мой топ и грубо дергал, пока шнуровка не поддалась настолько, что обнажила мою грудь. Его рот спускался вниз по моей шеи до груди, прикусывая соски. В то же время наши руки лихорадочно двигались, избавляя от одежды друг друга.
Я освободила его член, готовая подрочить, упасть на колени и попробовать его на вкус, когда мир перевернулся.
Он рывком развернул меня, надавливая ладонью на спину до тех пор, пока моя грудь не прижалась к холодной стойке. Он удерживал меня в таком положении, стягивая мои брюки настолько, чтобы раздвинуть ноги.
― Остин, ― захныкала я.
Не знаю, о чем умоляла. Мне просто нужно было произнести его имя ― напоминание о том, что это он.
― Мне нужно больше места. Необходимо оказаться внутри тебя. Не двигайся, ― приказал он, проведя рукой по моей спине вниз, и схватил меня за бедро. Приподнял меня на цыпочки, удерживая на месте.
Толстая головка его члена, поглаживающая мой вход, была единственным предупреждением, прежде чем он проник внутрь. Я вскрикнула, прижавшись лбом к столешнице, когда мое тело самым восхитительным образом раскололось надвое.
Не было ни нежных ласк... ни сладкой разминки... ни непристойных слов, чтобы сделать меня еще более влажной.
Они были не нужны.
Звуки того, как он вгонял свой член в мою мокрую п*зду, смешивались с моими криками и его стонами. Резкий шлепок моей руки по стойке, прежде чем она сжалась в кулак, совпал со звуком удара его бедер о мою задницу.
Остин навис надо мной, загоняя в клетку ― но не для того, чтобы заманить в ловушку. Он сделал это, чтобы я не взлетела, когда он разобьет меня вдребезги. Я снова ударила ладонью по стойке, обезумев и потеряв над собой контроль. Животные звуки исходили от нас обоих.
Было больно, но очень, очень, очень хорошо.
Где-то между гортанными криками я умудрялась просить о большем. Он схватил меня за волосы и рывком дёрнул к своей груди. Потянувшись назад, я обхватила его за задницу и задвигала бедрами, чтобы принять больше. Губами он прижался к моей шее. Его пальцы скользнули между ног, поглаживая мой клитор. А затем он обхватил мои сиськи.
Все это ― наша совершенная симфония.
Всего этого слишком много, чтобы удержаться.
Словно нарастающий огонь, все началось у моих ног и поглотило меня в
