— Любит и не простит. Не меня.
Яркое солнце слепило глаза, Падме закрыла лёгкой тканью коляску малышей, чтобы яркие лучи не попадали на них.
— Падме, мы должны сюда зайти, — заявила Сола, потянув её в очередной бутик. Осталась ещё пара дней, и Соле нужно будет возвращается домой, поэтому сейчас они гуляли по торговому комплексу, выбирая подарки семье. На расстоянии в пару метров за ними следовали Тайфо и Кариф в штатской одежде. Телохранители заметно нервничали. Никакие запреты охраны не могли удержать двух Наберри, которые решили пойти по магазинам. Тайфо сдался уже на десятой минуте, хорошо зная сенатора и её старшую сестру, а вот молодой адъютант Лорда, которому было поручено обеспечивать безопасность семьи начальства, боролся до последнего. Его последней попыткой было связаться с руководством с просьбой разрешить сложную ситуацию. Лорд, безусловно, встал на сторону адъютанта, но когда в разговор вступила обожаемая супруга с аргументом «мы же в безопасности», даже ему пришлось отступить и разрешить шопинг. Весьма довольные собой сёстры отправились на прогулку.
— Ладно, пойдем, — сказала Сола, поднимаясь из-за стола кафе, куда они зашли перекусить, — это, конечно, хорошо, но нам пора домой купать детей и готовить.
— Сола сколько можно есть? — возмутилась младшая сестра.
— Явно больше, чем ешь ты! Ты же детей кормишь, глупая, ты должна хорошо питаться.
— Сола прекрати, — Падме уже надоели поучения сестры, она уже слишком давно сама знала, что ей нужно, — у меня нормированное питание и сбалансированная диета. И мне, и детям прекрасно всего хватает. Давай ещё посидим, у меня что-то ноги устали.
— Да брось ты Падме, мы тут прошли всего ничего, — удивилась Сола, — ты же всегда за своей формой следила. Всегда выносливей меня была, или мягкое кресло сенатора разленило?
— Как тебя Зар выносит? — поинтересовалась та.
— Как тебя Скайуокер выносит? — парировала старшая.
Тем не менее, они направились к выходу.
«Иногда это похоже на искру, которая проносится мимо», — вдруг вспомнились слова мужа, когда он рассказывал о Силе во время боевых действий.
— Сола, давай зайдём в ювелирный? — предложила Падме, уже направляясь туда.
— Зачем? Мы же уже всё купили.
— Пошли, посмотрим, может чего и приглянется.
— Сестрёнка, тебе украшения на заказ делают лучшие ювелиры Набу, — в полтона сказала сестра, когда они уже заходили внутрь, — чего ты ещё хочешь?
— Не знаю, чего-нибудь, что не сделают дома, — она бесцельно осматривала витрины с драгоценностями. Сотни разноцветных ценных металлов и камней ослепляли своей красотой.
«Не знаю с чем сравнить, как будто ты держишь в руках тысячи белых нитей, и только одна из них – золотая».
На одной витрине, где были выставлены тёмные камни, её привлёк багровый отблеск.
— Чем-то могу помочь? — из ниоткуда появилась старая женщина по акценту, похоже, с Чадрилы.
— Да, покажите вон ту подвеску, — Падме указала на маленький чёрный цилиндр с красным отблеском.
Женщина достала его с витрины. Серебряная цепочка проходила сквозь маленькое отверстие вдоль чёрного цилиндра.
— Что это за металл? — тут же поинтересовалась Сола, высунувшись из-за плеча сестры.
— Это не металл, юная леди, это камень, — женщина поднесла его к яркой лампе. На просвет камень оказался чёрным у края цилиндра и насыщенно-бордовым к центру. Внутри него, как пыль, застыли золотые песчинки, — камень Хаут. Хаут чаще всего переводят как «власть, властитель, повелитель или господин». Также существует перевод – судьбоносец. Он очень редкий, юная леди.
— Ни разу не слышала о таком, — недоверчиво сказала Сола, Падме продолжала рассматривать странный камень.
— Ничуть не удивлена, — ответила продавец, — камень Хаут встречается только в отдельных породах на Мустафаре.
— Где? — вырвалось у Падме.
— Мустафар – это планета на внешних рубежах, между Хидийским путем и Девятым квадрантом. Там занимаются добычей лавы, которую в дальнейшим преобразуют в эластичный металл. Этот камень находят в лаве при температурной обработке. Этот экземпляр великолепно…
— Беру, — перебила ее Падме.
Женщина приветливо улыбнулась.
— Мустафарианцы остерегаются этого камня, — терпеливо продолжила она, считая, что обязана сообщить покупательнице о редком камне все, — только очень храбрые и сильные духом лидеры способны его носить. Прочих же этот камень угнетает.
— Я вас поняла. Беру, — повторила Падме, — Сколько?
— Пятнадцать тысяч.
— Сколько? — вырвалось у Солы, рассматривавшей цилиндр в несколько сантиметров длиной и пару в диаметре на простенькой серебряной цепочке, — не-а, Падме пошли отсюда!
— Хорошо, — Падме потянулась в сумку за кредиткой.
— Юная леди, этого камня не зря остерегаются, — старая женщина посмотрела в карие глаза Падме, — он может принести вред.
— Я знаю, — просто ответила она, протягивая карту.
— Падме, я, конечно, понимаю, что для тебя такая сумма не существенна, что один твой наряд стоит больше, но…
— Это в подарок, — прервала её сестра, — и к тому же ты сегодня потратила больше, чем стоит этот камень.
— Но я купила подарки всей семье…
«А когда ты держишь весь мир в одной руке, остаётся только правильно сформулировать и поставить цель».
Падме не слышала сестру, её мир медленно менялся перед глазами, её вселенная сдвигалась, все оси и пути велись к одной точке.
«Главное выждать момент».
Они шли через главный вход в здание. С сестрой и коляской и двумя телохранителями они не помещались в обычный флаер, а большой плохо помещался на маленькой взлётной площадке.
«Если противник взял паузу, не стоит упускать момента».
Зато они комфортно разместились в большом лифте.
«Лучше напасть самому, вывести противника на свою территорию, заставляя его принимать твои условия».
Большие двери лифта открылись, и вместе с ними Падме отпустила страх и отчаяние жившее внутри с того момента, как Скайуокер покинул систему…
«В первую очередь доверяй себе, но всегда помни, что у тебя за спиной ещё пару десятков чужих жизней».
…и дети не подвели, разразившись громким рёвом…
— Что случилось? — спросила мать, глотая слёзы, всего на полшага отходя от лифта, — Что стряслось? — дрожащими руками она подняла дочь, — Сола, возьми Люка, — начиная покачивать девочку, она не тронулась с места…
«Если решил – действуй, не думай, Сила сама укажет».
Тётя подняла Люка на руки, начиная качать. Прижав к себе дочь, она нажала на маленький предмет, который весь день держала в руке…
