него «придать», как Лолита в одном из своих писем. Хотя это, конечно, тоже может быть совпадением. Если только…
Сердце замирает. Я обдумываю все, что услышала наверху от девочек. На дрожащих ногах ползу к лестнице.
– Девочки! – кричу я. – А ну-ка, спускайтесь!
Наверху слышится скрип половиц. Их шаги кажутся мне робкими и неуверенными, даже испуганными. И когда, наконец, Сиенна отзывается: «Что там еще случилось?», я слышу в ее голосе надрыв. Ей и спрашивать не надо – она уже знает, что я догадалась.
19
Кит
Понедельник, 1 мая 2017
Под дверью отцовского дома болтаются несколько журналистов, поджидая моего возвращения с работы. Опустив голову пониже, я пробегаю мимо них и проскальзываю в дверь раньше, чем они успевают броситься ко мне с фотоаппаратами. В прихожей тихо, но чувствуется, что в доме кто-то есть. Стены словно заряжены какой-то энергией, и от дурного предчувствия мне моментально становится не по себе. Бросив ключи на столик у двери, я разуваюсь.
– Эй, есть кто-нибудь дома? – зову я. Ответа нет. – Ау! – снова кричу я.
От неожиданной мысли волосы у меня встают дыбом. Ужасная догадка пронзает мозг: убийца вернулся. Он где-то здесь, поджидает меня, чтобы застать врасплох.
Захожу на кухню и останавливаюсь на пороге как вкопанная. Сердце того и гляди выскочит из груди. За столом сидит Уилла, уронив голову на руки. Мои девочки сидят в стороне, глядя на нас без всякого выражения. У Сиенны все лицо в красных пятнах. Аврора, наоборот, болезненно бледна. Я перевожу взгляд с них на Уиллу и обратно, и тут меня будто током бьет. Она разговаривала с ними. Невероятно.
В сердцах швыряю сумку на пол.
– Я просила тебя только об одном. Неужели ты даже этого не могла для меня сделать?
Уилла поднимает руки.
– Подожди. Мне очень жаль. Я знаю, что ты не хотела. Но… – Она смотрит на девочек, словно подстрекая их. – Скажите маме то, что сказали мне.
Я смотрю на своих девчонок, и у меня будто пелена спадает с глаз. Не хочу, не хочу видеть их такими – рыдающими, оберегающими свои тайны… виноватыми? Видимо, я не готова услышать это – чем бы это ни было. Вдруг это еще хуже, чем мелкие обвинения в том, что я в последнее время была им плохой матерью.
Перевожу злобный, осуждающий взгляд на Уиллу.
– Я тебе говорила – не расспрашивай их. Я говорила тебе.
– Кит, – умоляет Уилла. – Просто послушай. Те письма писала Сиенна.
Время замирает. Сиенна роняет голову, и я вижу, что волосы у нее давно не мыты, сальные. Аврора сидит, закусив губу, и похожа на дикого зверька.
– Что? – выдыхаю я.
– Те имейлы Грегу. Сиенна – Лолита.
У меня такое чувство, что мне прямо в живот запустили лежащим на столе массивным деревянным подносом.
– Ты? И… Грег? – В уме проносятся чудовищные образы.
– Нет! – Сиенна, кажется, в ужасе от такого предположения. – Я… – Она беспомощно смотрит на Уиллу, а та подбадривает ее, жестами показывая, чтобы продолжала. – Я писала за обоих, – бормочет она. – За Грега… и за себя. С разных компьютеров, поэтому IP-адреса разные… но это все я одна.
Я без сил падаю на табуретку. Лицо Сиенны искажено стыдом. Я хочу подойти к ней, но не могу. Все, что я сейчас могу, – это вспоминать слова в тех письмах. Грег говорил там такие грубости и пошлости. И вы хотите, чтобы я поверила, что это писала Сиенна?
– Зачем? – шепчу я.
От волнения Сиенна начинает всхлипывать.
– Я-я х-хотела, чтобы ты увидела, во что он превратился. Поэтому и поместила письма в папку «удаленные». И-и я надеялась, что ты когда-нибудь залезешь к нему в компьютер, найдешь эти письма и покончишь с ним раз и навсегда. Я же не знала, что будут хакеры и все это всплывет. Но даже после взлома мне в голову не пришло, что их кто-нибудь найдет. А они… нашли.
Какой мерзкий вкус у меня во рту. Значит, Сиенна действительно хотела поговорить со мной об этих письмах перед благотворительным балом. Не выразить свой гнев, а признаться, что это сделала она. Но я не дала ей говорить. Заткнула ей рот, сделав свои выводы, поспешные и неверные. Я обвинила Грега, оставила его одного – и вот, его убили у нас на кухне. Это все из-за меня?
Пораженная новой мыслью, я бросаюсь к ней.
– Что ты имеешь в виду? Ты хотела показать мне, во что он превратился… Он обижал тебя? Или Аврору? – Я гляжу на младшую дочь, свернувшуюся в клубок на своем стуле. Господи, только не это.
Сиенна мотает головой.
– Нет. Просто… мне стало известно, что он тебе изменяет, и захотела, чтобы ты тоже узнала. Я взломала его электронную почту и стала искать что-нибудь, что его компрометирует, какие-то сообщения, чтобы доказать тебе. Но ничего не нашла. И тогда я решилась на подделку. Я не вру, честное слово. Просто я хотела посеять сомнение, потому что ты заслуживаешь лучшего.
– Господи, – шепчу я. Потрясение так сильно, что я даже не могу сглотнуть. – Сиенна, ты? Серьезно?
– Прости меня! – Сиенна закрывает руками лицо. – Я не знала, что еще придумать! Я тебе добра желала!
– Но откуда ты вообще узнала, что у него кто-то есть? У тебя есть доказательства?
– Т-типа того. – Она всхлипывает. – В прошлом году кое-что случилось, зимой. После вьюги. У Грега была долгая операция. Я не спала и смотрела «Нетфликс». Уже после двенадцати ночи я услышала ключ в замке. Что-то треснуло. Я испугалась, что это грабитель, и выбежала на лестницу. И увидела, как внизу ковыляет Грег.
– Ковыляет, – повторяю я.
– Он на ногах не стоял. – Девочка кривит рот. – Совершенно пьяный.
Я кусаю щеку. Бывало, Грег заходил куда-нибудь после операций. Ему требовалось выпустить пар. Случалось, бывал он и на официальных ужинах – с главврачом, представителями фармацевтических компаний, а иногда даже с репортерами, которые хотели взять у него интервью.
– Напиться – еще не преступление, – замечаю я.
– Я знаю, но… – Сиенна вздыхает. – Он меня не заметил. Реально надрался как свинья. Пошел на кухню. И тогда я обратила внимание, – она медлит. – Он него странно пахло.
– В смысле… алкоголем?
– Нет. Скорее… духами, но не твоими. Одним словом, мне стало ужасно… противно. И обидно за тебя, мамочка. Я пыталась узнать, с кем он был. Поэтому выждала, когда он лег, и спустилась. Взяла его телефон. Но не знала пароль. Я уже собралась идти спать, и тут кое-что увидела на
