— Он знает, что мы должны остановиться в «Полжабы», — сказал Элис. — Мы привезли его саквояж, потому что он собирался появиться сегодня. Почему он не пришел?
Матушка Ласвелл мрачно покачала головой. Открыв маленький кошелек, она достала смятый клочок бумаги, который положила на стол для всеобщего обозрения.
— Финн искал этот адрес, — ответила она. — Он мог найти его — и обнаружить нечто, задержавшее его.
Элис горестно взглянула на портрет Игнасио Нарбондо, а Табби воскликнул:
— Лазарус-уок, боже мой!
— Вы знаете эту улицу? — спросила Элис.
— Да, хотя… В самом деле любопытно. Мистер Клингхаймер там и проживает, как я говорил минуту назад. Мерзкий Пенни открыл мне это, и мне было интересно, лжет ли он. Похоже, не соврал, потому что улица та же, и связана она с нечистыми сделками.
— Шедвелл, лжеполисмен, принес эту бумажку — несколько экземпляров, — сказала Матушка Ласвелл. — Финн взял одну с собой. А что это за дом?
Элис изложила историю с обрушением свода провала, которое, возможно, устроил таинственный мистер Клингхаймер, с подозрительной смертью Джеймса Хэрроу, с подземным миром под Лондоном, с Сент-Ивом, вышедшим из этого мира на Хампстед-хит. Она сделала паузу в рассказе, мгновение подумала и сказал Хасбро и Табби:
— Значит, взрыв точно был направлен против Лэнгдона и Гилберта. Это было не просто уничтожение прохода в тайные пещеры.
— Вы совершенно правы, — кивнул Хасбро. — Пусть в совпадения верят слабоумные. Мне кажется, мистер Клингхаймер создал далеко идущий заговор со всеми этими лжеполисменами и адскими машинками. Но откуда такой интерес к доктору Нарбондо, который, бесспорно, мертв?
— Возможно, Клингхаймер не знает о смерти Нарбондо, — пожал плечами Табби. На лице Элис было написано сомнение. — Ведь в газетах об этом не сообщалось, потому что тело не нашли, а сам он был человеком скрытным. Просто исчез — вот и все.
— Но он же мертв?.. — спросила Матушка Ласвелл. Недавняя решимость покинула ее, и теперь пожилая леди казалась очень усталой старухой. — Он же был совершенно точно мертв, мой сын. Кто-нибудь видел тело?
— Нет, — ответила Элис. — Но я своими глазами видела, как он провалился под землю и земля снова сомкнулась над ним.
Элис замолчала, осознав, что это просто утверждение, а Матушка Ласвелл сказала:
— Профессор упал в подобную дыру — и, однако, вышел живым.
— Верно, и все же эта листовка доказывает лишь то, что Клингхаймер упорно ищет Нарбондо, — заметил Хасбро. — Нет никаких доказательств того, что он его нашел.
— С тех пор как мой сын перестал быть… человеком… и стал существом, называющим себя Нарбондо, — произнесла Матушка Ласвелл, — его разыскивают только отпетые негодяи, и если находят, то очень часто себе на погибель, как нам известно. Этот Клингхаймер не будет исключением, уверяю вас. Если он заинтересован в Нарбондо, тогда его интересует злодейство. А сейчас в его лапы попались Клара и, видимо, Финн.
Они посидели молча несколько минут, за которые Генриетта Биллсон унесла тарелки и принесла свежий кофе. На лестнице раздался звук чьих-то шагов. Элис глянула вверх и увидела Ларса Хоупфула, выносившего сумки мисс Бракен, сама дамочка шла позади, уже в шляпе. Ей удалось вернуть ворону в рамки приличия.
— О! — ухмыльнулся Табби. — Вот и Мадемуазель Налегке собственной персоной, отбывающая, судя по виду, насовсем, благослови ее господь.
Мисс Бракен со стоическим видом подошла к столу, и Элис представила ее Биллу и Матушке Ласвелл.
— Очарована, — чирикнула мисс Бракен с неопределенной улыбкой. — Мальчик, Хоупфул, проводит меня до кеба. Я намерена остановиться в «Мидленд-Гранд», на Сент-Панкрас. Мистер Смайти очень рекомендовал. Когда… Когда мистер Фробишер вернется — потому что он вернется, помяните мои слова, — будьте так добры, попросите его навестить меня там.
— Вы платежеспособны, мисс Бракен? — спросил Табби, сунув руку в карман пиджака за своей записной книжкой. — Я имею в виду, можете ли вы потратить на себя за неделю десять фунтов? Я прошу прощения, мэм, за то, что обвинил вас в пропаже шкатулки с драгоценностями моего дяди. Оказалось, что ее утаили ваши друзья, Смайти и Хиллман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У таких, как вы, я ничего не возьму, — отрезала мисс Бракен. — Свои медоточивые извинения можете оставить для тех, кто готов их слушать, а я не из таких, — затем она кивнула с театральной грацией. — Ваш дядя, сэр, щедрый человек — я не скажу «был», — и мне достаточно того, что он дал мне. Если он не вернется ко мне в двухдневный срок, я намерена отбыть пароходом в Кингстон, где снова окажусь среди друзей. В этом случае скажите ему, пожалуйста, когда увидите, что я жду его там, где он нашел меня, в горе и тоске.
— Передам в точности, — сказал Табби, а затем пробормотал что-то, чего Элис не расслышала, да и не хотела.
— Если будут хоть какие-то новости о Гилберте, — сказала Элис, — мы найдем вас в «Мидленд-Гранд». Положитесь на нас.
Мисс Бракен благодарно кивнула, театрально промокнула глаза платочком, последний раз смерила Табби уничтожающим взглядом и вышла в ветреное утро. Ларс Хоупфул тащился позади.
— Какую необыкновенную шляпку носит эта женщина, — сказала Матушка Ласвелл.
— Мне она скорее нравится, — сказала Элис, — хотя не знаю, хватило бы у меня духу такую носить.
— Так что же с Финном? — спросил Табби, словно желая избежать дальнейшего обсуждения мисс Бракен. — Без сомнения, дом на Лазарус-уок он нашел, но что потом? Вы уверены, что Клара там?
— Нет, — покачала головой Матушка Ласвелл. — Мы ни в чем не уверены. Но у Клары со мной есть… связь, если можно так сказать. Обе мы физические существа, однако я могу чувствовать, когда она поблизости. Ее способности необычайно сильны. Я собираюсь этим утром отправиться на разведку — прогуляться возле дома и попробовать понять, не будет ли присутствие Клары где-то ощущаться сильнее.
— Полагаю, что Финн пытается спасти ее, — сказала Элис. — Если мальчик еще жив, то он либо в этом доме, либо ищет путь в него.
Матушка Ласвелл горестно покачала головой.
— Мальчик уже дважды спас мне жизнь. Без преувеличения. Теперь, когда мы набили животы, лучше заняться делом. Терпеть не могу ждать.
— Я тоже, — Табби вскочил. — Отправляюсь в Хит, чтобы поискать этот тоннель под развалинами.
— Я неплохо знаю те места, — заметил Хасбро. — Я рос в Хайгейте, и мы часто играли в комнатах полуразрушенного дома, когда я был мальчишкой. Он уже тогда был заброшен. У него печальная история. И какой-то ход в подвале.
— Поможете мне искать дядю? — спросил Табби.
— С радостью, — сказал Хасбро. — Раз уж нас теперь целый отряд, выглядит разумным разделить наши силы, потому что сделать надо много. К тому же толпа всегда привлекает внимание.
— Совершенно верно, — кивнула Элис. — Я жду, что Лэнгдон появится тут, в гостинице, часам к двум пополудни. Теодосия говорила, что в противном случае он пришлет записку. Можем снова встретиться в это время?
— С огромным удовольствием, — улыбнулся Табби. — У меня к нему много вопросов.
— В промежутке я намерена заглянуть в полицию, чтобы пролить какой-то свет на тайну смерти Джеймса Хэрроу. Лэнгдон не верил, что это несчастный случай, и теперь у нас есть резон согласиться с ним.
— Одна вы никуда не пойдете, мэм, — заявил Билл Кракен, прервав долгое молчание.
— Иди с нею, Билл, — сказала ему Матушка Ласвелл. — А мы отправимся на Лазарус-уок, и я там пущу корни, пока не выясню чего-нибудь о Кларе.
Кракен посмотрел на нее долгим взглядом, потом попросил:
— Никаких фокусов, Матушка. Держись ниже травы, так сказать, и только так. Мы должны встретиться в этой самой комнате, чтобы перекусить и поговорить с профессором. Расскажем, чего нашли, и заявимся туда вместе, если будет зачем заявляться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Заявляться куда, Билл? — спросила его Матушка.
— Да в этот чертов Клингхаймеров дом, забрать Клару и Финна Конрада, Господом клянусь, простите за святотатство. И эта тварь Шедвелл пусть не надеется, что я не возьму его прямо за кишки.
