– Смешно, – одобрительно покивал Саилтах.
Куда уж смешней – раздражённо подумала Диамель, вспомнив тот проклятый день – два года назад – когда на причал в Заанантаке сошли с корабля лонты. Их встречал король – как и полагается – а также старейшая из Лиат – как и обещала Таилия, уповая на свой опыт обуздания самою себя. Старуха не погрешила против истины: себя она в руках держать научилась – не прошло и трёх сотен лет. Верней, свою-своего ТУЦА. Огненный демон смотрел на лонтов её полыхающими огнём глазницами, однако Таилия продолжала стоять на причале, как вкопанная. Даже тогда – чудо из чудес – когда на причал из моря вылетел первый Раан.
Жаль, в причал невозможно вкопать остальных Лиат – а сверху ещё и прижать тонной земли. Диамель держалась позади мужа, не сводя глаз с Таилии. Лишь разок отвлеклась: любопытно было глянуть на Раана. В сущности, ничего особенного. Огромный мускулистый мужик со снежно-белой кожей – непривычной, оттого не слишком приятной глазу. На демоническую сущность указывало только его умопомрачительное появление: прыжок был невероятным. Да и встал он сразу на ноги. Хотя, полыхающие белым огнём глазницы тоже впечатлили. Слегка.
Таилия выдержала и появление второго Раана, и третьего – лишь чуть подлетела над землёй. Ледяные демоны, замерев у края причала, так же не проявляли зримой агрессии. Лонты, отвесив Саилтаху низкий поклон прямо у самых сходен, не торопились от них отходить: торчали рядом с кораблём, как приклеенные. Король Суабалара превосходно понимал их предосторожность и одобрял: ему случайное кровопролитие с отнюдь неслучайными союзниками, как ножом по горлу.
Казалось, всё получится, но тут в небе над портом загорелись сразу три солнца с бешено мечущимися толстыми огненными лучами. Раанов, как корова языком слизала. Лонты бросились обратно на корабль. А король с королевой Суабалара дружно рванули к сходням и закрыли их своими телами, позволяя гостям удрать без потерь. Саилтах после долго ругался на жену за её дурацкую выходку, почитая свою государственной необходимостью.
Таилия, обратившись четвёртым солнцем, метнулась к сородичам и закружилась вокруг них огненным смерчем. От нападения удержала, но увести прочь не сумела: у демонов королей нет, каждый сам себе повелитель.
Лонты уплыли, Саилтах жутко расстроился и страшно напился – передёрнуло Диамель от воспоминания, в каком виде мужа принёс на плече верный Унбасар. Словом, встреча, которую так долго, с такими трудностями готовили, пошла прахом.
Через год они с трудом добились от Лиат согласия на вторую попытку. Тогда к Таилии в её благом начинании присоединилась ещё одна старейшая Лиата: Уналия. Однако события повторились с точностью до каждого эпизода. Кроме двух смерчей, что пытались опутать и утащить с причала три бунтующих солнца. С тех пор – вот уже почти год – торговцы Суабалара и Лонтферда давят на Саилтаха с двух сторон.
У короля лонтов – Рааньяра Эгуарана – проблем с головой нет: ему помогают думать Двуликие. У них там нынче аж целых семь Двуликих, что умело направляют силу демонов в нужное русло. А в Суабаларе пока только надежда, что няньку Челии её ЗУ не случайно выбрал в подружки. Диамель всё пыталась вытрясти из Лиат: девушка всё-таки Двуликая или как? Но эти бестолочи лишь твердят, что всё идёт, куда надо и правильно. Дуры стоеросовые!
– Фурах, – Диамель озадаченно потёрла виски. – Меня испугало одно слово. Ты сказал: война. Раньше вы всегда говорили «вторжение».
– Потому что предстоящее нам будет именно войной, – постарался, как можно, мягче огорчить жену король. – Такой войной, какой не было уже лет семьсот. До недавнего времени Империя ещё не была подлинной Империей. И не занимала подавляющую часть материка. Последние сто лет она усиленно расширяла границы, – объяснял он, как обстоят дела в целом. – Поменялась и её тактика ведения войны с нами. Император Нарруд Третий самоуверенный щенок, которому задурили голову. Он вполне способен отдать на съедение Лиатам часть огромного войска, чтобы оставшиеся разобрались с нами. Имперцы внедрятся на нашу территорию и объявят её своей. А если им удастся быстро покончить со мной, проблема и вовсе решится легко. У Суабалара появится новый повелитель, что вполне соответствует договору, которому Лиаты следуют неукоснительно. И который, как ты знаешь, завязан именно на короле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Полагаю, на это имперцы и рассчитывают, – одобрил ход его мыслей Фурах.
– Но двадцать лет назад мы отбили вторжение, – мрачно пробормотала Диамель. – Я знаю: мой отец тогда воевал.
– Вторжение, – скривился Саилтах. – В том-то и дело. Малыми силами. В одном направлении. Двадцать лет назад они приходили на разведку. Хватило всего трёх Лиат, чтобы обратить в бегство тех, кто выжил. Кстати, выживших было гораздо больше, чем съеденных демонами. А у имперских катадеров была возможность оценить, какой урон и как могут нанести демоны.
– Теперь будет иначе? – внутренне содрогнулась Диамель, цепляясь за спасительную маску бесстрастности.
– Все наши войска будут опасно рассредоточены, – сухо цедил Саилтах. – И по всем горным проходам, где легко пройдут даже конница с обозами. И около самых крупных прибрежных городов. Там будут нанесены основные удары их флота, и произойдёт высадка. Нападение сразу со всех сторон лишит нас почти всей армии. А население нашей защиты. Но у него тут же объявится новый защитник: Нарруд Третий. Лиаты не смогут защитить всех и сразу – нелепо даже надеяться. Времена, когда они были неодолимой силой, прошли. Люди здорово поднаторели в науке убивать друг друга. Да и расплодились – никакого сравнения с прежними временами.
– Лиаты могут это делать постепенно, – не поняла, к чему он клонит, Диамель. – Освобождать один город за другим. Разве не так?
– Не так, – окончательно развенчал её надежды Фурах, ёрзая в кресле. – Нарруд не станет вести себя, как бандит, налетевший на обоз. Не повторит того, что его предки делали с соседями, сгибая им шеи железом, и топя в крови. На этот раз имперцы выберут тактику умного завоевателя. Воинам запретят трогать население. Тем, что решат поживиться на свой страх и риск, станут принародно рубить головы, А украденное возвращать хозяевам.
– Ещё и сверху приплатят за причинённый ущерб, – презрительно добавил король. – Будут всемерно зарабатывать Нарруду славу справедливого и милостивого господина. Если население продолжит жить, как жило, у демонов не будет повода убивать воинов Нарруда.
– Лиаты займутся привычным делом, – сложилась в голове Диамель целостная картинка. – Станут подъедать убийц, грабителей да насильников. Для них ничего в этом смысле не изменится.
Она сжала виски, чувствуя, что ещё немного, и просто завоет. У неё, конечно, нет такого всеохватного чувства ответственности за Суабалар, как у короля – откуда ему взяться? Все её мысли о судьбе мужа да сына – совсем не королевские. И никогда не станут. Однако сердце содрогалось при мысли, что целое королевство можно уничтожить в один присест в результате довольно незатейливой хитрости.
Да, люди останутся жить в своих домах. Но от Суабалара останется лишь название – да и то сотрётся из памяти уже через несколько поколений. А если имперцы подсуетятся и здесь, то гораздо раньше: для этого достаточно стереть это название из всего написанного. И не давать писать о нём впредь. Но это всё слишком грандиозные мысли, чтобы им предавалась женщина, под которой вот-вот вспыхнет земля. Сегодня у королевы Диамель сердце болит только за двух человек, которые стоят целого мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Если перед встречей с Фурахом она ещё сомневалась, теперь решение легло ей в руку остро отточенным клинком. Что бы о ней не подумали, она скажет, какая крамольная мысль пришла ей в голову. Вовсе не от великой хитрости, а, паче того, мудрости: от великого страха обычной женщины.
Она отняла руки от головы. Сложила их перед собой. Так и не осмелившись поднять глаза, ровным голосом объявила:
– Возможно, я знаю, как опередить имперцев.
