его разные люди — вел Власов, доцент; вел Леонид Лиходеев некоторое время; вел — уж не помню, Сурганов вел его или нет, и другие. Гайденко участвовал в его работе. Что такое творческий кружок? Молодые ребята и девушки писали стихи и рассказы, эти произведения обсуждались в этом кружке. Наивно сейчас звучит название — «творческий кружок». Некоторые входили в различные объединения. Кто входил в объединение в Доме железнодорожников, кто (я) — в объединение при «Московском комсомольце» (поэтическое). Вот такая жизнь шла параллельно.
Силами этого творческого кружка зимой 1952/53 годов было организовано так называемое обозрение, вид студенческого капустника, поскольку вообще-то жизнь наша была в этом отношении довольно скудна — ограничивались классическим репертуаром или самодеятельностью типа русских танцев, русских песен. Приезд в институт квартета Тихонова — Тихонов был знаменитый аккордеонист, который играл на полубаянном аккордеоне и был довольно известен в свое время — был большим событием. На таком уровне была самодеятельность. И вот организовали «обозрение». Написали его текст. Довольно долго дело это продолжалось, и к этому обозрению было написано много хороших песен, которые потом как-то не умерли. Они были уже менее конкретны, менее, что ли, адресованы тем или иным людям, тем или иным группировкам, группе или курсу. В частности, так случилось с песней «Мирно засыпает родная страна», которую Юрий Ряшенцев и я писали не как гимн института, а просто как песню к обозрению. Это потом уже ее окрестили гимном института. Музыка этой песни (запев) была заимствована (по секрету) Володей Красновским из какого-то концертного номера оркестра Фрумкина. (Это уже всё усопшие могикане тех времен, о которых сейчас никто не знает и не догадывается, очевидно, потому что в Москве таких заведений было очень мало. В частности, в гостинице «Советская» — в то время это называлось кинотеатр «Победа» — играл оркестр под руководством трубача Фрумкина. Они играли дивертисмент, даже не знаю, как он называется.) Припев к этой песне (музыку) Володя написал сам. Сочинялась она у меня дома на Неглинной улице. Мы сидели с Юрой, а Володя Красновский был при этом с гитарой. Так и была написана эта песня.
В обозрении участвовало много людей, в основном — студенты МГПИ. В том числе Петр Фоменко, ставший впоследствии довольно известным нашим режиссером. День обозрения приближался с катастрофической быстротой, но оно состоялось, несмотря на несколько накладок. После чего нам пришлось нести ответ за ряд высказанных в нем мыслей, в основном за пародии на преподавателей. Дело в том, что на преподавателей были написаны довольно смешные пародии, в которых был очень точно схвачен стиль их преподавания, разговора, общения.
Потом состоялся ряд таких обозрений, к каждому из которых писались подобные песни. Эти обозрения докатились до того, что последнее (причем, на мой взгляд, в нем был ряд очень удачных номеров, в том числе номер Юры Ряшенцева «Стиляги» и еще кое-что) мы показывали в Театре эстрады, который находился в помещении нынешнего театра «Современник». И смотрели нас Смирнов-Сокольский, Райкин, Гаркави, кто-то еще. Во время этого показа мы демонстрировали отдельные номера, почти все обозрение. Это было уже на четвертом курсе.
Нельзя сказать, чтобы они нас особенно благословили. Они нас весьма нелицеприятно раскритиковали, хотя это было для нас довольно интересно.
После этого к нам пришло могучее подкрепление в виде молодых людей, которые не только подхватили эту нашу волну, но и необычайно ее дополнили. Я имею в виду Аду Якушеву, Юлия Кима, отчасти Бориса Вахнюка, Олтаржевскую, Агриколянского, Чернова и некоторых других. Здесь уже пошел момент сочинительства песен как таковых. Конечно, лично я считаю, что вообще среди всех бардов, которые есть у нас в стране, и Ким, и Якушева наделены блестящими музыкальными способностями и редким самобытным талантом в этом отношении. Они внесли, конечно, необычайно мощную струю своим творчеством. Ада написала в это время ряд отличных песен, как и Юлий Ким и другие учившиеся тогда у нас ребята.
Какие песни были написаны в то время? Некоторые из них умирали, только успев родиться, потому что они были функциональны, написаны, например, для какого-то определенного дня, в какой-то определенной ситуации, для определенной группы. Ряд из них остался, в частности, «Карельский вальс», который был написан мной на музыку Светы Богдасаровой в очень тяжелом походе по Карелии. Света Богдасарова сама в походе не участвовала. «Прощай, Москва» — тоже вместе со Светой.
Начинается «Карельский вальс» так:
Кончен день морозный,
Свет зари погас.
За соседним озером
Ждет ночевка нас.
То есть фактически репортаж о нашем походе. «Прощай, Москва»:
Прошай, Москва, не надо слов и слез,
Скажу, тебе сегодня по секрету:
Не знаешь ты, что я тебя увез,
В душе своей ношу тебя по свету.
Эта идея о разъездах, идея о патриотической работе в далеких от городов местах не оставляла нас все время. Когда мы учились на втором курсе, Володя Красновский, Максим Кусургашев, я и Люся Фролова с геофака поехали в Удмуртию, где работали в то время только что окончившие наш институт Нина Налимова и Лида Афанасьева. Работали они в далеких удмуртских селах, и мы поехали в свои каникулы, не предупредив их об этом заранее никакими письмами или телеграммами, а просто решили преподнести им подарок в виде самих себя. Подарок сомнительный, но мы считали, что это так.
Сначала мы добрались на скудные студенческие деньги до станции Сарапул. От этой станции 60 верст бежали бегом за санями, потому что было очень холодно, а мы были не в шубах, а в байковых костюмах. В то время с одеждой вообще были плохи дела. В альпинизме считалось, что если у человека есть свитер, то он может идти на хорошее восхождение. Это сейчас без пуховок не ходят и на двойки.
Приехали мы в село Каракулино среди камских степей. Разыскали дом, где жила Нина Налимова. Пришли к ней. Была прекрасная встреча! Потом выступили у них в селе, собрался целый митинг, чего мы совершенно не ожидали. Потом с разными приключениями перебрались на север Удмуртии, в таежные, я бы сказал, таежнообразные леса, на станцию, где работала Лида Афанасьева, — у Лиды побывали. То есть идея работы учителя в дальних краях все время присутствует в этих песнях. Была такая песня, написанная с Оскаром Гинзбургом:
Стук колес дробнее,
Поезд дальше мчится,
В зареве рассвета растаяла Москва.
Мы
