— Ты ошибаешься. Мне не все равно. Пугало странное.
— Иисусе Христе! Какое откровение! Мне ли этого не знать! — фыркнул тот.
— Поэтому я постараюсь как можно дольше держать его при себе. Прежде чем оно нарубит в капусту какую-нибудь деревушку и по его следу пустятся и стражи, и законники.
Он посмотрел на меня, точно не мог разгадать смысл слов. Дернул кадыком, усмехнулся:
— Никак не могу понять, Людвиг. Твоих мотивов.
— Будет для тебя откровением, если я скажу, что просто привык к нашему молчаливому другу? Что его темный юмор оценить можем только ты да я?
— И только?
— К тому же оно пару раз спасло мне жизнь. И не стану отрицать — есть еще причина. Я хочу докопаться до истины. Понять, что оно такое. И что ему надо.
Теперь улыбка на лице Проповедника была кислой.
— Угу. За полтора года никто не понял, а ты все не теряешь надежды додуматься, зачем оно за нами таскается. Кстати, ваши магистры как-то спокойно восприняли весть о нем. Я думал, будут кричать и махать руками.
— Ситуация меняется, дружище. Еще месяц назад, возможно, я бы схлопотал по полной. И поехал не в Витильску, как Калеб, а куда-нибудь подальше.
— Куда уж дальше, чем страна кацеров, — проворчал тот.
— Ирден не любил одушевленных. И светлых, и темных. Запрещал с ними любые контакты. Но он умер, в совете сейчас начнутся выборы преемника. К тому же, уверен, они получили информацию о начале эпидемии юстирского пота в Хагжите, их смущают новости о темном кузнеце, убийство стража, произошедшее в стенах Свешрикинга, присутствие законника и скрытое противостояние с Орденом из-за Эрика…
— В общем, ты хочешь сказать, что им сейчас не до тебя, — перебил меня Проповедник.
— Да.
— Но они все же нашли время обратить внимание на нашу дружную семейку. И озвучили свой вердикт. Ты пропустишь его мимо ушей?
Я кивнул:
— Просто буду осторожнее.
— О, Господи! — всплеснул тот руками. — Ты веришь в то, что говоришь? Ты?! И осторожнее?! Не смеши ангелов! Если найдется еще один Шуко, который спьяну расскажет…
— Шуко мертв, — напомнил я ему, и он сразу пошел на попятную:
— Да. Гм… Неловко получилось. Прости. Но я все же скажу, что ни одну тайну не сохранишь достаточно долго. Они станут тебя проверять.
— Не сейчас. Но пока я делаю то, о чем меня попросили.
— Приказали, а не попросили. — Он не собирался давать мне возможность взлетать к небесам. Когда надо, у Проповедника всегда под рукой пара обнадеживающих замечаний.
— В данном случае это не важно. — Мы прошли под аркой к жилым корпусам. — Это соответствует моим целям и интересам.
— Лучше бы не соответствовало. — Вид у моего спутника был такой, словно его заставили выпить ведро желчи. — Я говорил, но с удовольствием повторю, если ты стал туг на ухо или там страдаешь от забывчивости. Встречаться с темным кузнецом смертельно опасно. Видел же, что он устроил в Крусо. Этот парень перемелет тебя, точно два жернова зернышко пшеницы.
— Я буду осторожен.
— И сообщишь магистрам, когда найдешь его?
Я не стал врать:
— Не знаю. Зависит от обстоятельств.
Проповедник безнадежно вздохнул:
— Это значит, если у тебя появится хоть призрачный шанс справиться без помощи Братства — ты прикончишь кузнеца своими силами?
— Ты сама прозорливость. Надеюсь, что угадаешь и причину моего поступка.
Глаза у него сегодня были удивительно лукавые.
— В детстве моя мать — представь, у меня тоже она была — рассказывала мне сказки о том, как следует поступать с ведьмами, если ты нашел такую. Бить по голове, пока она не ожидает этого. Желательно чем-нибудь очень тяжелым. Потому что, если упустить момент, она вытащит легкие через твой нос.
— Добрые истории рассказывают детям в твоих краях. Но ты прав. Если я его встречу, действовать надо очень быстро. Второго шанса может и не быть.
Он с некоторым раздражением вытер кровь на щеке, отстраненно посмотрел на ладонь, на которой не осталось никаких следов, вздохнул:
— Но это не основная причина. Ты не знаешь, что решит совет. Боишься, как и я, если честно, что они передумают. Захотят взять его живьем или передадут кузнеца клирикам.
— Проповедник, тебе стоило родиться в какой-нибудь графской семье… где-нибудь на юге Литавии. У тебя неплохо получается в политике.
Бывший сельский священник ухмыльнулся:
— Господь счел, что простолюдином я полезнее. Будь я графом, таскался бы за тобой по дорогам, горам и лесам? И кто бы напомнил тебе, что убийство это грех, а задуманное убийство — грех вдвойне.
Отвечать я ему не стал, так как увидел, как из-за поворота вышел Клаудио Маркетте и направился ко мне.
— Черт бы его побрал, — проворчал я.
— Господин ван Нормайенн, — поприветствовал меня законник. — Везде вас ищу.
— Что-то стряслось? — Я решил вести себя вежливо.
— Нет. Конечно нет. Но у меня к вам вопрос. — Он покосился на Проповедника, но тот сделал вид, что не понял намека, и остался. — Ходят слухи, что вы знаетесь с темным одушевленным.
Я сохранил учтивое и заинтересованное выражение на лице.
— Кто это говорит? — спросил я спокойно.
— О, господин ван Нормайенн, вы же понимаете, как это бывает с новостями. Они летают сами по себе. — Его глаза улыбались, и он был просто счастлив. — Даже не помню, от кого услышал, но эта информация настолько заинтересовала меня, что я сразу же решил узнать обо всем от вас.
— Это дело прошлое, господин Маркетте. Сейчас никаких темных одушевленных поблизости от меня нет. Если не верите мне, можете спросить у магистров.
— Я ряд, что вы не отрицаете. Уверен в правдивости ваших слов. Ведь совет уже разобрался со столь запутанной ситуацией.
— Запутанной? — нахмурился я. — Ни один закон, в том числе и те, за соблюдением которых вы следите, не запрещает стражу общаться с темным одушевленным. Особенно если это не снеговики, которые пытаются его убить.
— Понимаю. Вы все еще злитесь на ту досадную случайность, — смиренно вздохнул он. — Я бы тоже был не рад. Что касается вашего вопроса, то запутанна она не оттого, что страж имел контакты со столь редким и необычным существом, а оттого, кто это существо.
Проповедник навострил уши и вытянул шею, точно гриф, стараясь услышать каждое слово.
— Если честно, я не понимаю.
— Возможно, вы просто не в курсе. Орден Праведности давно разыскивает этого одушевленного. Точнее, разыскивал. Потом его следы потерялись, и мы оставили бесплодное занятие. Дело в том, что один из моих коллег был убит одушевленным, похожим на огородное пугало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
