Читаем без скачивания Marquis Von Emden (СИ) - "Мархуз"

Жизнь наладилась, но император в личном письме попросил очистить правый край правой же французской атаки и передал в состав "линии Старко" два редута - Селенгинский и Волынский. С одной стороны, вроде упорядочивание подчинённости тех или иных объектов, а с другой, придётся атаковать цеплявшихся за свой край осадных линий французов. Конечно, в Петербурге гораздо виднее, чем здесь, на месте и флажки на карте более качественнее. Пятьдесят тысяч моряков и солдат наверняка обведены кружочком с надписью "в осаде", ещё тридцать тысяч помечены "атакующая линия", эдакая бульба от Бахчисарая до Симферополя изображает семьдесят тысяч "основная армия", а тоненькая полосочка от Инкермана до Перекопа как бы "двадцать тысяч казаков". Главное, что отрезали Евпаторию от потенциальных народных кормильцев мясом. И теперь продовольствие попадает союзникам лишь из-за моря, где дешёвые телушки, да дорогой перевоз.

Русские солдаты и офицеры дружно раскатали губы, понадеявшись на то, что всеевропейская газетная шумиха выведет Англию из войны, но не учли менталитет. Традиции, консервативность и пока сохраняющаяся вера в королеву "которая найдёт выход", сохранили устои общества. Те самые, которые помогали стране устоять в сложные времена в течении столетий. Смена правительства обнадёжила народ, который поверил что наконец-то всё будет пучком.

Австрийцы вели какие-то тайные переговоры с русскими, но даже о самих толковищах ничего не были известно. А вот сардинский король извернулся и собрал двадцатипятысячное воинство из отбросов, готовых на всё, чтобы отправить в Крым. Главное, вовремя отметиться, чтобы сохранить право на кусочек пирога.

Союзники наметили на осень морскую атаку на Николаев, чтобы закрепиться в тех местах, а под Севастополем готовили что-то таинственное, но грозное. Например, пошлют всю орду прибывающих, включая сардинцев, чтобы опять опустошить боезапасы Старко. На святое дело солдатни не жалко, заодно будет экономия на продовольствии, когда те погибнут.

Последний участник коалиции, окопавшись с тридцатитысячным корпусом в Трабзоне, лелеял мечты отправиться на черноморское побережье Кавказа, но пока усиленно чесал репу из-за того, что русские захватили Гюмюш-хане. Первая же попытка штурма потерянного города оказалась плачевной. Омер-паша рассчитывал на ответную штыковую контратаку, чтобы применить картечь, но русские не поддались на провокацию, а наоборот отсиделись в обороне, выкосив больше трёх тысяч османов. Теперь нужно сидеть, как мышь в чёртовом Трапезунде. Передислоцироваться нельзя - город-порт сразу будет захвачен неверными, остаётся ждать подкреплений, которые пообещал прислать султан. Можно, конечно, вывести войска из Болгарии, перекинув их сюда, но тогда оголятся Балканы. Так что придётся ждать англо-французского успеха в районе Бугско-Днепровского лимана. Значит вторая половина лета будет потеряна.

Кстати, французы не теряли время даром, полностью оградив подходы к Камышовой бухте несколькоми патрульными линиями круглосуточного действия. Теперь у диверсантов не было возможности подобраться к военным ценностям. Сверхдальняя гаубичная стрельба тоже не имеет смысла без добротной корректировки, слишком далеко в нынешние времена, когда рации ещё не изобретены. Так что народ мудрил по обе стороны, проедал продовольствие и откровенно валял дурака, всё больше окружая себя защитными сооружениями и покрепче окапываясь.

В Петербурге ходили досужие разговоры о том, что часть высокотитулованных вельмож и сановников создаёт и вооружает личные отряды в своих поместьях. Нет, не для того, чтобы отправить в Крым или в Закавказье. Эти умники собирались примкнуть к победоносной русской армии, когда та начнёт завоевание Болгарии. Так что тратили огромные средства, закупая все виды револьверного оружия для своих башибузуков и солидное количество патронов. Естественно, что компаньоны Старко получали сверхприбыли, торгуя дорогим оружием и боеприпасами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 38

Глава тридцать восьмая

Девятого июля во второй половине дня Старко собрал на военсовет Врангеля и Хрулева. Пора было очистить всё пространство вплоть до Килен-балки от французов.

- Господа генералы, это разгрузит северную сторону и позволит передвинуть наши позиции на более удобные места.

- А если союзники начнут ответное наступление? - резонно удивился Врангель.

- Для этого вы со Степаном Александровичом и прикроете меня.

Олег собирался ударить по отдельным разбросанным позициям врага и добраться до второй и первой параллели. Тогда будут деблокированы Селенгинский и Волынский редуты, а Забалканская батарея сможет сосредоточиться на французских позициях за Килен-балкой. Конечно, придётся снова окапываться и обустраиваться, но уже поближе. Впрочем он осмелел потому что очередной обоз с боеприпасами был уже на подходе, хотя боезапаса из-за простоя было вдосталь.

- Олег Александрович, а вдруг враги догадаются о подготовке и приготовят в эти дни контрмеры?

- Не успеют, Карл Егорович, мы начинаем артподготовку через десять минут, а выходим через час после её окончания. Вы же начинайте перегруппировку через полчаса после нашего выхода.

О ещё одном резерве, который должен был прибыть на днях, Старко пока не стал сообщать. Лишь забрал три тысячи пехотинцев у Хрулева, чтобы зачищали за Старко всё захваченное (на всякий случай). Семь тысяч вроде мало, но когда они бронированы и часто стреляют, то могут навалять и удвоенному противнику. Или утроенному - это уж как бог пожелает. Тем более, много ли выживет после гранат и классных снарядов?

Верхушки холмов были обстреляны без проблем и вражеские батареи задавили практически сразу, а вот с низинами пришлось повозиться. Хорошо, что зажигательные ракеты навели шороха, ибо трудно сопротивляться, когда даже земля под ногами горит, пусть и недолго. Смеркалось быстро, но позиции лягушатников выделялись освещением. Потом в сторону траншей и тех, кто там шевелился, пошли "спешенные рыцари". Прекрасно питающиеся не первый год, в великолепной атлетической форме, сильные и наглые. Они шли не на парад, колонной, а вразброс, пригинаясь, вскарабкивались на склоны, сначала стреляли и лишь потом вступали в рукопашную. Явно, что православный бог помогал своим детям в столь ответственный момент, так как у хрулевцев зачистки работы было мало.

Первые сбежавшие уже доложились по всей форме, трясясь от внутреннего гормонального процесса, именуемого "ужас". Генералу Боске доложили об этом и он приказал сформировать хоть что-то, чтобы ударить по южной части "линии Старко", а к утру получить подкрепления из Камишьена. Каждому своё и к полуночи Хрулев и Врангель крушили и косили бедолаг быстрого реагирования, а панютинцы Старко уже освободили от посетителей первую восточную параллель и все ретранши возле неё. Жути добавили из Волынского люнета, предупреждённые заранее, обстреляв вторую параллель. К двум часам ночи от французов к востоку от Килен-балки остались лишь несгоревшие палатки и брошенное оружие. Увы, вредный комадующий не дал ни отдохнуть, ни, тем более, поспать. Вражеские траншеи шли с запада на восток, а теперь пришлось окапываться в юго-восточном направлении на склонах холмов вдоль балки.

Отбившие ночную атаку врангелевцы таскали пушки Старко, будучи наиболее бесполезными элементами группировки, но даже не рисковали возражать. Хрулевцы отсыпались, ибо им с утра всех придётся защищать, когда подойдут французы из подкреплений. Хотя, после десятикилометрового марш-броска в горной местности, не очень-то и повоюешь. Остальные работали из последних сил. Всё-таки предстояло обустроить почти полсотни стальных полевых пушек, главную и реально грозную силу корпуса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Утром, как и предполагалось, резервы начали прибывать к франкам, но видя их состояние генерал Боске махнул рукой от горя. С другой стороны, если к ним добавить сардинских пиявок, то можно очень даже заставить Старко потратиться. Тем более, что южный фланг возмутителя спокойствия явно занимали не самые лучшие русские воины. Вдруг, если там сконцентрироваться, удастся пробиться нахрапом? Боске, вообще-то, уже осточертела эта дурацкая война и он очень сожалел, что Пелисье погиб ещё при битве под Евпаторией. Какой-то русский стрелок с дальнобойным ружьём случайно попал. Иначе сейчас голова болела бы у Пелисье. Да, генерал понимал, что война будет проиграна, если русские медленно, но верно переходят на казнозарядное оружие. Безумно дорого, но очень перспективно. Добавить сюда соблюдение гигиены и резкое уменьшение небоевых потерь. Плюс, персональное бронирование части стрелков. Где-то за Чёрной речкой у них находится полевой лазарет и изрядный запас медикаментов. Не может такой человек, как Старко, воевать без нужных и важных вспомогательных подразделений.