зависимости от настроения.
— Тебе постелить? — Спросила я, но услышав тихий смех Антона, мне стало неловко.
Я, конечно, ничего не вижу странного в том, чтобы оказать помощь другу в данном вопросе. Хотя со стороны могло показаться, будто я его мамочка или нянька. Взрослый мужчина, как Антон, предпочитал о себе в таких делах заботиться сам. Я же не знала, как вести себя в подобных ситуациях. За детьми ухаживать было куда проще, нежели за взрослыми. Это я уже осознала хорошо.
— Я справлюсь. Немного посижу и лягу. Не утруждай себя. — По-прежнему глядя в экран, ответил Антон.
Не видя смысла докапываться дальше, как бы ни хотелось оставаться участливой, пришлось умерить пыл и молча подняться с дивана, чтобы направиться в свою комнату к Дамиру.
— Меня уволили. — Раздался голос Антона, когда я секунду назад должна была выйти в коридор.
Как громом пораженная среди ясного неба, я застыла около порога.
— Попал под сокращение. — Прозвучал безрадостный смех Антона, к которому я стояла спиной, стараясь подобрать нужные слова, но в голову как назло ничего не приходило. Тем не менее он продолжал: — Столько лет жизнь отдал предприятию и меня выгнали на раз-два. Вот так, пашешь-пашешь, а с тобой распрощались, как с самым последним работником, словно им ни разу не принес прибыль.
Я повернулась к Антону и быстрым шагом подошла к нему, чтобы усесться вновь на диван и выслушать друга, который все-таки решил высказаться.
Это был единственный случай, когда Антон дал слабину и пожаловался.
— Причину объяснили почему уволили? — Задала вопрос, наблюдая, как друг скривился, как будто ему дали попробовать горького перца.
— Они сказали, что у них нет денег оплачивать труды персонала и им пришлось пойти на крайние меры. Якобы предприятие переживает трудный период и все в таком духе. Но я-то знаю, что они врут! — Воскликнул Антон, резко поднимая руку и его кулак опустился на подлокотник дивана. — Мне известно, сколько денег они получают и уж об убытках речь заводить не могут! На деле на мое место взяли по блату сыночка одного из «шишек», чтобы этот молокосос «набил руку» перед тем, как занять более высокую должность. Ну, да, не было больше никого хуже меня, поэтому выкинули, как безродного щенка!
— Предлагаю отдохнуть некоторое время, а потом взяться за поиск новой работы. — Воодушевленно отозвалась я. — Подумаешь, единственное предприятие на всем белом свете? Они еще пожалеют, кого потеряли. Уверена, тот сынок ничего не умеет и только дел наделает, отчего все пожалеют о своем опрометчивом поступке взять его на работу.
— Ник, я ведь обещал позаботиться о тебе и Дамире. Вы находитесь под моей опекой, а тут я подвел вас. — Взглянул Антон грустными глазами. — Пока найду работу с достойной зарплатой, придется испытывать трудности.
— У нас есть сбережения, на них будем жить. — Успокоила я Антона, положив свою ладонь на его руку. — Вместе мы — сила и нам все нипочем.
— Ник… — Опять начал хандрить Антон, а я прервала.
— Тихо! Пойдем ромашковый чай заварю. Полегчает. — Скомандовала я, потянув за руку друга. — Остальное наладится.
Так бы и случилось, если бы Антон не спешил.
Он не послушал меня.
Не поверил моим словам.
Вскоре настанет день, когда я обессилено рухну на стул и в отчаянии закричу:
— Как ты мог так поступить?!
* * *
Как говорится, ничего не предвещало беды.
Пока Антон отсутствовал, я занималась Дамиром, который на удивление много хлопот не доставлял. Практически не плакал, но я всегда была рядом, чтобы в случае чего подоспеть.
Антон ушел на очередное собеседование. Я пожелала ему удачи, хоть сама сомневалась, что в этот раз все получится успешно. Если бы оказалась на месте Антона, взялась бы за любую работу. Он же, проработав долгое время топовым менеджером, отказывался устроиться на более низкую должность даже на короткий срок. Гордость не позволяла ему подработать ни обычным консультантом в магазине, а подобных вакансий полно, ни хотел идти за кассу. Похоже, он считал подобную работу постыдной. Не мог позволить себе опуститься на ступень ниже по должностному рангу, сколько бы я не пыталась его разуверить, что нет ничего постыдного начать все с нуля и продвигаться вновь постепенно по карьерной лестнице.
Мои увещевания не оказывали на Антона должного воздействия. Он, как глухая стена, которую не пробить, какой бы убедительной я не была.
Посмотрев на часы, я заметила, что Антона уж очень долго нет. Да и время позднее для собеседований. Он никогда не отсутствовал больше часа с учетом обещанного времени его возращения домой.
Антон сегодня ушел днем, а часы показывали шесть вечера. На улице темнело. Тревога возрастала. Неприятное чувство усиливалось, когда перевалило за девять часов.
Где же Антон?
Ну, не может быть, чтобы он попросту исчез, не предупредив. Нужно позвонить ему, иначе с ума сойду от беспокойства.
Набрала несколько раз номер Антона, слышались лишь гудки. Ответа нет.
Стоит ли звонить Татьяне? Знает ли она, где он? Вдруг позвоню и только испугаю всех?
Подожду еще немного.
Места не находила, расхаживая по квартире. Решила заняться уборкой, но плохо получалось, так как все из рук падало. Оставила в покое полку, с которой вытерла пыль, зато наводить на нем порядок не стала.
Зашла к Дамиру, он бодрствовал — глазки бегали туда-сюда, изучая окружающую обстановку. Кормила сына каждые два часа, в остальное время — он издавал забавные звуки, двигал ножками и ручками. Когда вдруг начинал плакать, качала на руках, после чего успокаивался и засыпал.
Благодаря сыну смогла немного отвлечься от насущной проблемы.
Уложив Дамира спать, сама не прилегла ни на минуту. Вышла в зал, где продолжила наматывать круги, сидеть было сложно из-за нервов.
Вдруг все-таки с Антоном что-то случилось? Что, если Тимур причастен? Михаил же предупреждал! Или я выдумываю?
Тем не менее, сбилась со счета, заглядывая в окно и надеясь увидеть идущего Антона, с которым все хорошо.
Ноги заболели от ходьбы, поэтому присела, взглянув в миллионный раз на часы. Стрелки показывали двенадцать ночи! Да что же это такое?!
Просидев еще несколько часов, раздался звук ключа, вставляемого в замочную скважину, отчего я подскочила, как при выстреле.
Испугавшись не на шутку от громкого шебуршения, словно с особым усилием пытались открыть дверь ключом, но ничего не получалось.
Тихим шагом вышла в коридор и увидела закрытую дверь, которая так и не поддалась.
— Антон, это ты? — Подойдя еще ближе, спросила я, дрожащим голосом и на всякий случай повернула защелку, закрывающую дверь внутри.
— А, Ника…
