Читаем без скачивания Бандеровщина - Сергей Шумов

Останавливаясь над бесчисленными потерями лучших сынов и дочерей украинского народа, которых ежедневно и постоянно уничтожает большевистская Москва — мы спрашиваем себя вновь и вновь о целесообразности ведущейся нами антибольшевистской борьбы. Это проблема всегда проявляется в связи с проблемой жертв большевистского режима. Революционно-освободительная борьба стоит многих жертв, лучших украинских патриотов. Кроме того, с этой борьбой и широким сопротивлением большевизму, ослабляемому этой борьбой, враз связывает свои нечеловеческие методы тотального террора и массового уничтожения людей.

Перевиряя все вновь и вновь свою позицию в этом вопросе — возможно ли с учетом огромных жертв украинскому народу продолжать свое сопротивление и освободительную борьбу против большевистской Москвы — всегда приходим к одному — утвердительному ответу. Не смотря на все болезненные и очень тяжелые жертвы, которые были и будут, не смотря на ужасные методы большевистского гнета и террора, вся бывшая и нынешняя революционно-освободительная борьба и антибольшевистское сопротивление украинского народа, самодеятельное или организованное — целесообразны и необходимы, так как нужны для сохранения базы самобытного существования и развития украинской нации.

Рассматривая эту проблему, мы должны, прежде всего, иметь в виду большевистские намерения относительно Украины. Они не ограничиваются государственно-политическим владением Украиной, на всестороннем использовании всех сил и возможностей украинского народа и украинской земли. Большевистская Москва хочет сожрать Украину и полностью ее уничтожить. Она добивается систематического стирания украинской национальной субстанции, стирания из души и жизни национальное сознание так, чтобы утративший свою национальную самобытность, украинский человек, весь украинский народ приняли московско-коммунистическое содержание и форма бытия навсегда стали частью Советской России, советско-российского народа. Эту максимальную цель Москва преследует последовательно и упрямо. Хорошо понимая, что такой переделки целого оккупированного народа нельзя совершить с помощью только одного желания, большевики планируют сделать это с помощью длительного поступательного процесса, целого ряда переходных этапов.

Основным принципом большевистских действий на всех этапах является всесторонний террор и немедленное уничтожение всех и вся, что стоит на дороге намеченных на данный период большевистских планов, всего того, что не поддается советизации и не хочет или не может служить московским завоеванием.

Знание конечных целей тотального большевистского наступления и вседозволенности в его проведении приводят нас к пониманию, что перед всем украинским народом стоит выбор — или-или. Или вести борьбу за существование и независимость украинской нации и вести ее несмотря ни на что, или поддаться, примириться с гибелью украинской нации и украинской культуры, спасая только физическое существование людей украинской крови, которые вместе с возможностями украинской земли должны были бы увеличить силу большевистской Московии. Такое или-или касается всего народа, всех его частей. При последовательном выполнении большевистских планов каждому украинцу пришла бы очередь выбирать — или поддаться полной советизации, что равнозначно отречению от украинского естества, или быть уничтоженным.

На каждом этапе своей политики большевики ставят какую-то часть украинского народа перед смертельной альтернативой — физического уничтожения в большевистской живодерне или национального самоуничтожения через принятие московско-коммунистической сути. На каждом этапе враг уничтожает какую-то часть украинской национальной жизни, украинской духовности и культуры. Если бы украинский народ или какая-то его часть хотели бы избежать последней альтернативы, не оказывая сопротивления и отвечая большевистскому напору такой мерой, чтобы только спастись от уничтожения и одновременно спасти, что удастся из национальной культуры, — то при большевистской системе такая тактика на долгий период была бы безуспешной. Ее можно было бы использовать до какого-то времени, пока это выгодно большевикам, чтобы без особых трудностей реализовать часть своих планов и закрепиться на исходных позициях. Однако в дальнейшем большевизм закрутил бы винты своей системы давления до такой степени, чтобы довести свою советизацию и денационализацию до самого конца. И таким образом народ не избежал бы окончательного или-или, а отстранение окончилось бы тем, что этот критический момент настиг бы народ в совершенно безвыходном положении и ситуации. Московская политика против многих народов дает в этом отношении немало красноречивых примеров.

Жертвами большевистской уничтожительной системы становятся не только те, что ей противостоят и активно с ней борятся, но так же и все те, которые по каким-то причинам не отвечают всем большевистским условиям и планам, когда попадают в поле зрения режима. Большевики уничтожают каждого, на кого падает подозрение, что он может стать для них опасным или невыгодным. Осуществление большевиками их планов национальной, экономической, антирелигиозной, культурной, воспитательной политики на разных этапах в отношении разных народов — показывает, что такие методы безоглядного, массового уничтожения людей происходят из самой природы московского большевизма, а не есть оторванными, временными и локальными проявлениями.

Если квалифицировать жертвы большевистской террористической системы среди всех народов угнетаемых Москвой, то уже с первого взгляда видно, что большинство — пассивные жертвы, люди, уничтожены только потому, что по своей природе, своими качествами чем-то мешали или не нравились большевикам, без намеренного, активного сопротивления. Для нации болезненна каждая утрата людей, которые гибнут от вражеской руки, в любых обстоятельствах. Но когда идет речь о судьбе нации, про ее защиту и дальнейшее существование и развитие, то влияние и значение утрат в активной борьбе и сопротивлении врагу совершенно иные, чем гибель пассивных жертв.

Каждое активное сопротивление вражескому наступлению, каждый саботаж и активная борьба против вражеских планов, направленных в вред нации, в любой форме — все имеет полезное значение для защиты нации даже тогда, когда не удается противостоять вражеским действиям на данном направлении. Уже само затруднение, торможение вражеской акции позитивно влияет на защиту национальных интересов и ценностей на других направлениях. Увеличение трудностей и сопротивление врагу вынуждает его сосредоточить энергию и внимание на этом, мешает исполнению планов. Большевистская тоталитарная система рассчитана на исполнение планов через сосредоточение всех функций в одном сложном механизме. Поэтому когда большевикам удается сломить сопротивление и уничтожить его на каких-то направлениях, то это им обходится очень дорого. Поэтому большевики никогда не могут выбраться из постоянных прорывов и неудач своей плановой системы. А каждая неудача врага, в частности в выполнении планов, направленных на усиление силы режима и сжатии клещей на горле угнетаемых наций, — продолжает и облегчает существование этих наций.

Ведение национально-освободительной, революционной борьбы и антибольшевистского сопротивления не исчерпываются такими действиями. Более важным есть наступательное значение этой борьбы и сопротивления, так как вынуждает врага изменять свои планы и идти на уступки. Хотя террор и уничтожение — это главное средство большевиков в сломе всякого сопротивления, однако оно не может быть единственным способом осуществления способом осуществления целей большевистского империализма. В своем империалистическом походе Москва требует не только землю оккупированных народов и их богатств, но не в меньшей степени людей. Ей нужно завладеть душами, головами и руками угнетаемых народов и использовать их в своих целях. Поэтому большевики, уничтожая одних людей, с такой же настойчивостью стараются присоединить к себе, воспитать, переделать на свой лад других.

Этой цели служит в большевистской системе пропаганда, развитая до небывалых форм и размеров, использующая все возможные средства и способы. Пропаганда — это, кроме террора, вторая главная форма давления большевизма на угнетаемые народы. Но и большевистская пропаганда не может до бесконечности кормить людей только враньем и обещаниями, а должна иметь какие-то наглядные факты, на которые могла бы опереться. Поэтому большевики должны иногда хотя бы в минимальной степени удовлетворять жизненные потребности и желания народов. Это касается не только элементарных материальных, бытовых и культурных потребностей человеческой единицы, но и не уничтоженных желаний народов, которых нельзя сразу лишить всякой национальной жизни. Так называемая советизация, то есть денационализация и обмосковление народов должна и по большевистскому плану проходить поступенчато, потому что иначе нельзя. В это время московский империалистический характер большевизма должен быть завуалированным, конечно допуская существование каких-то национальных форм жизни народа. Большевики хотели бы регулировать нормы того, что им оставляют, таким образом, чтобы постепенно все больше и больше разжижать национальную жизнь, убивать собственный национальный характер народов и превращать людей в преданных слуг большевистской Москвы.