Он достал из кармана платок и принялся тщательно натирать стекла.
— Джеффри Кребс?
Винчестер опустился, а кольт отправился в кобуру.
— Да, Джеффри Кребс, мой компаньон и приятель. Послушайте, джентльмены, неужели… — Илья опустил платок в карман. — Неужели вы не можете отличить добропорядочного гражданина от преступника?
С этими словами он выхватил из кармана револьвер и нацелил его в лоб тому, кто был с винтовкой.
— Брось оружие! Оба — на землю! Ноги в стороны! Руки за спину!
Томас подбежал и связал лежащих ковбоев их же брючными ремнями.
Илья хотел вскочить на коня, но Томас его удержал:
— За мной.
Ведя коней в поводу, они прошли вдоль забора, иногда пригибаясь, чтобы их не увидели с другого конца улицы, где мелькали чьи-то силуэты.
— Ну, Форсайт, ну, развернулся, народу-то сколько нагнал, — презрительно ворчал Мерфи. — На каждом углу стоят, козлы. Не на тебя ли он охотится, Билли? А ловко ты успокоил эту парочку.
— Честно говоря, сначала хотел дать им по десятке, чтобы выпили за здоровье Джеффри Кребса, — сказал Илья. — Но сунул руку не в тот карман. Ты не думай, я не такой. Я теперь все дела улаживаю с помощью денег. Ну, почти все.
— Интересно, сколько денег тебе понадобится, чтобы смыться отсюда? — Томас свернул к густым зарослям мескита. — Я выведу тебя на дорогу. После старого карьера свернешь налево, от колодца — направо. И гони, пока не увидишь старый фургон на холме. За ним будет ранчо Коннорса.
— Знаю. Я был там зимой. Но тогда все выглядело иначе. Сейчас, наверно, я бы не нашел дорогу.
— Был зимой? И не заглянул ко мне?
— Откуда я знал, что шериф Мерфи — это ты?
Томас забрался в седло и усмехнулся:
— Да я ведь тоже думал, что мистер Смит из Аризоны — такой же урод, как Форсайт и все прочие. Погнали, Билли. Провожу тебя немного.
— Немного? А сам?
— А сам покатаюсь вокруг. На всякий случай. Вдруг кому-то взбредет в голову за тобой гоняться?
Кони понесли их сквозь прозрачную сосновую рощу. Скоро перед ними распахнулась степь, и здесь Томас остановился.
— От Коннорсов, если держать точно на север, двадцать пять миль до водокачки. Там останавливаются дневные поезда, а ночные пролетают мимо. Имей в виду.
— Наверно, я все-таки дождусь друзей, — сказал Илья.
— Не жди их. Не задерживайся на ранчо. За Эда Коннорса придется рассчитываться его семье. Возможно, у маршала даже есть постановление суда насчет конфискации. Иначе он бы не стал заводить разговор.
— Скверно.
— Да, скверно. Все раскрылось, Билли.
— Надеюсь, что не все, — улыбнулся Илья.
Томас подал ему руку, прощаясь:
— Держись подальше от Оклахомы. Наверно, я и сам отсюда уберусь. Нельзя так долго торчать на одном месте.
— Было бы неплохо, если б ты решил заглянуть в Аризону. Найдешь меня?
— Не сомневайся.
Илья пришпорил жеребца и помчался, не оглядываясь.
17
— Не понимаю, зачем вам нужны лишние хлопоты, — сказал маршал.
— Все очень просто, Гек, — ответил Форсайт. — Я хочу навести порядок. Когда я вижу, что какое-то дело выполняется неправильно, я увольняю нерадивого работника и нанимаю другого.
— Думаете, Лагранж справится лучше, чем Мерфи?
— Не сомневайтесь. Он справится. Потому что работает на меня. А я плачу только тем, кто справляется.
— У него есть опыт работы в охране?
— О да, огромный опыт. Ко мне он пришел из меднорудной компании Тирби. А это — лучшая рекомендация. Но хватит о нем. Поговорим о Коннорсе. Вы знаете, что его ранчо находилось на границе моих пастбищ. Мы были, можно сказать, соседями, хотя никогда не встречались. Сейчас, когда его нет, ранчо осталось без хозяина, и я, скажу вам откровенно, собираюсь прибрать его к рукам.
— Желаю удачи, — сказал маршал. — Но зачем вы делитесь со мной своими планами?
— Предлагаю сделку. Думаю, вам известно, кем был Эд Коннорс?
— Он разводил коней.
— Да. А раньше выращивал овец. А еще раньше грабил банки.
— Кажется, вы знаете больше меня, — улыбнулся Даррет.
— Не думаю. Мы оба знаем, что он был в банде «Потрошителей банков». Знаем, что в Вайоминге он заочно приговорен к смерти. И знаем, что его голова была оценена в полторы тысячи долларов.
Улыбка Даррета стала еще лучезарнее.
— Я же говорю, что вы знаете больше. Про полторы тысячи я слышу впервые. Наверно, у вас имеются свои источники?
— Естественно, — кивнул Форсайт. — И я полагаю, что тому, кто убил Коннорса, будут выплачены призовые деньги.
— Об этом вам надо спросить у губернатора Вайоминга.
— Но, во всяком случае, все имущество преступника должно быть конфисковано, не так ли?
— Это целая история, — протянул Даррет. — Я не занимаюсь такими вещами. Обращайтесь к судейским.
— Вот тут, Гек, вы лукавите. Как раз федеральный маршал и занимается такими вещами. Так вот. Если вы поможете присоединить к моим землям это ранчо, то получите половину его стоимости.
— Наличными?
— Естественно.
— А что будет с семьей Коннорса?
— То же, что с семьями других преступников, — спокойно ответил Форсайт. — Надо было подумать о семье немного раньше, прежде чем становиться на кривую дорожку. Не так ли, маршал?
— Да, надо было подумать о семье, — согласился маршал. — Что ж, мистер Форсайт, закон на вашей стороне. Действуйте, как сочтете нужным. Когда вы намерены вернуться в Шерман?
— Сразу после того, как мы с вами заглянем к Коннорсам.
— Мне там нечего делать.
Маршал поднялся со стула и с папкой под мышкой направился к дверям.
Форсайт остался за столом. Он слышал, как Даррет, стоя на крыльце, подозвал кого-то и попросил оседлать одну из шерифских лошадей.
«Ничего, он еще одумается, — подумал Форсайт, собирая бумаги и фотокарточки, рассыпанные по столу. — Он же разумный человек».
Он твердо знал, что разумный человек не может отказаться от выгодного дела. Маршал ничего не ответил на его предложение, но это еще не было отказом. Возможно, Даррет набивал цену. Или сам надеялся заполучить чужое хозяйство. В таком случае он не помощник, а конкурент…
Одна из фотографий привлекла его внимание. Он подошел с ней к окну, внимательно разглядел, а потом поднял раму и подозвал к себе одного из ковбоев, охранявших участок:
— Приведи ко мне Лагранжа.
* * *
Джон Лагранж согласился стать шерифом только потому, что Форсайт пообещал — это ненадолго. Через пару месяцев, когда в поселке будет наведен порядок, Лагранж отдаст латунный значок кому-нибудь другому, а сам откроет салун. И, самое главное, ему разрешат держать в заведении пару залов для игры.
