исполкомов, 51 второй секретарь, 103 секретаря парторганизаций МТС и 83 директора МТС[431].
Используя поддержку Москвы, Пчеляков собрался с силами и перешел в наступление. В марте 1955 года он провел решение о перемещении второго секретаря обкома Санина на малопрестижную должность председателя областного совета профсоюзов. Несмотря на жалобы Санина, Пчеляков получил поддержку Москвы. Санин остался на новой профсоюзной работе[432].
Несмотря на то что Пчеляков существенно укрепил свои позиции, недовольные кировские руководители и актив продолжали борьбу. На партийной конференции в январе 1956 года повторилась ситуация двухлетней давности. Из 514 голосовавших делегатов конференции против Пчелякова проголосовали 67 человек. Ни один другой член обкома не получил такого значительного количества голосов «против». Симпатии конференции явно были на стороне критиков Пчелякова. Например, против Санина проголосовали 4 делегата[433]. В последующие месяцы ситуация в руководстве Кировского обкома еще больше запуталась. Пчеляков не сумел найти общий язык с новым вторым секретарем обкома. Периодически между ними вспыхивали конфликты. Продолжались трения между Пчеляковым и председателем облисполкома. При всяком удобном случае бунтовали против Пчелякова низовые работники. Так, в декабре 1956 года секретарям ЦК КПСС была разослана записка о состоявшейся ранее в этом месяце партийной конференции Советского района Кировской области. Накануне Пчеляков посетил этот район в связи с хлебозаготовками, выколачивал хлеб из колхозов и раздавал выговоры. В ответ районный актив восстал. На конференции в адрес Пчелякова раздавались такие оценки: «Он в районе был два раза, вел себя безобразно грубо, умного ничего не сказал, в колхозах был мало, не разобрался, обругал многих руководителей колхозов… втоптал в грязь секретаря райкома партии… т. Пчеляков работает методом некрасовского помещика…». В резолюцию конференции был записан такой пункт: «Довести до сведения бюро обкома КПСС, что делегаты конференции в своих выступлениях резко критиковали формально-бюрократический стиль руководства и грубое отношение к партийным, советским и колхозным кадрам со стороны первого секретаря обкома партии т. Пчелякова А. П.» Предложение секретаря Советского райкома партии и одного из секретарей обкома, присутствующего на конференции, не включать этот пункт в резолюцию делегаты отклонили[434].
Преодолевая такие препятствия, Пчеляков постепенно избавлялся от нелояльных сотрудников. В начале 1957 года он добился отзыва из Кирова своего наиболее непримиримого недоброжелателя Санина. В облисполкоме в противовес Сафронову Пчеляков поддерживал его заместителя[435]. Вскоре Пчеляков добился снятия Сафронова с поста председателя облисполкома[436]. Аналогичную политику кадровых чисток и выдвижения лояльных сотрудников проводил Пчеляков в отношениях с активом. Новый обком, избранный на очередной конференции в январе 1958 года, состоял из 97 человек по сравнению с 91 в 1956 году. При этом в новый обком не вошел 31 член обкома из числа избранных в 1956 году. Больше трети членов обкома, не избранных на повторный срок, составляли секретари райкомов и горкомов партии[437]. Об общем росте лояльности актива свидетельствовали результаты голосования на январской конференции 1958 года: при выборах обкома против Пчелякова проголосовали только 13 человек из 546[438].
В общем, конфликты и жалобы, казалось, совсем не смущали Пчелякова и не приводили к его отставке. Очевидно, что в данном случае мы имеем дело с традиционной тактикой центра. До тех пор, пока секретари выполняли возложенные на них планы, Москва закрывала глаза на их административные злоупотребления. Пчеляков руководил областью в ту пору, когда Хрущев поставил свой престиж и политическую репутацию в зависимость от роста сельского хозяйства. Кировская область быстро вышла на одно из первых мест в РСФСР по росту сельскохозяйственного производства. В течение следующих двух лет Хрущев указывал на успехи Кировской области, отмечая, что она стала одним из пяти регионов РСФСР, в которых сильнее всего выросли надои молока, и первым по росту производства мяса[439]. На этом фоне жалобы, приходившие из области, не принимались во внимание. В феврале 1956 года возник конфликт между Пчеляковым и руководством газеты «Правда», поместившей критический материал о Кировской области (Пчеляков заявлял, что газета «чернит» область). Однако на развернутую жалобу сотрудников «Правды» в ЦК, в которой приводились многочисленные факты недостатков в области и критиковалась работа Пчелякова, последовала вялая реакция. Пчелякова пригласили в отдел партийных органов ЦК, «где ему были сделаны соответствующие указания на его недостатки и даны необходимые советы»[440].
Во многих отношениях Пчеляков олицетворял тип тех низовых автократов, которые сочетали агрессивную, квазивоенную культуру руководства с хрущевской стратегией выполнения плана любой ценой. Преемственность методов управления, наблюдавшихся при Сталине, в этом случае опиралась на политические обстоятельства, созданные Хрущевым. Между тем в новых условиях секретари уже не обладали многими, прежде всего репрессивными, ресурсами для подчинения сетей. Пчелякову приходилось маневрировать, вступать в постоянные переговоры с центром о кадровых перемещениях и отбиваться от нападок руководителей низших звеньев.
Оспариваемая автократия
Не каждый функционер годился на роль первого секретаря в регионе. Мы уже видели, что в конце жизни Сталина некоторых руководителей обкомов обвиняли в чрезмерной административной слабости и нерешительности, которые были главными причинами их неспособности противостоять административным амбициям своего окружения. При Хрущеве многие из таких секретарей были преемниками региональных автократов, которые, получив новую должность, оставляли вместо себя одного из своих протеже. После отбытия своего покровителя новый секретарь в ряде случаев становился мишенью для нападок со стороны других руководителей, нередко возмущенных тем, что этот бывший клиент первого секретаря, еще не так давно уступавший им в чине, теперь стал их начальником.
Один из примеров такого рода можно найти в Краснодарском крае, первым секретарем которого в 1952 году был назначен В. М. Суслов. Он родился в 1910 году, в 1939‐м вступил в партию и к концу 1940‐х вырос до не очень высокой должности главы сельскохозяйственного отдела Краснодарского крайкома. В 1951 году Н. Г. Игнатов, первый секретарь Краснодарского крайкома и образцовый низовой автократ, решил повысить 41-летнего Суслова через головы прочих секретарей и сделал его вторым секретарем крайкома и своей правой рукой. Работа в тесном контакте с крайне требовательным Игнатовым, похоже, так и не наделила Суслова ни инициативностью, ни решительностью, которые могли бы сделать его самого сильным лидером. В октябре 1952 года Игнатов пошел на повышение в Москву в качестве секретаря всесоюзного ЦК, по-видимому, приложив руку
