выход. Он коротким движением ударил пленника под дых, сбивая уже готовые вырваться слова, а потом добавил удар в лицо с разрядом волшебства. Мир перед глазами Ника померк.
* * *
До ночи кладоискатели провозились со своей добычей: пересчитывали деньги и флаконы, составляли опись.
– Конечно же я верю, что здешние ребята из секретной службы честнейшие люди, – заметил Пит. – Но искушать их мы все-таки не будем. Все должно быть учтено, взвешено, опечатано и заверено подписями. Вот если бы тут нашелся мешок пыльцы из старых рудничных запасов, тогда можно было бы просто сунуть его в печь и дело с концом.
– А как же посредник? – возмутился Скай. – Он же в этом случае ушел бы безнаказанным?
– Посредника все равно ни к мешку, ни к этим корзинам не притянешь. Его надо брать с тем, что у него самого заначено. И заставлять признаться. А так – ну как ты докажешь, что некий господин Н. покупал тут у господина Ю. не пуховые платки из шерсти горных козлов, а запрещенную пыльцу напрочь незаконного растения, если свидетелей сделки не просто в живых нет, а даже и души их надежно упокоены?
– А зачем тогда мы с этими флаконами возимся вообще? Я думал, они для дела нужны? – удивился Скай.
– А это мы себе премию выбиваем, – рассмеялся Пит. – И господину Маркусу королевскую благодарность, если уж на то пошло. Любишь работать – люби и отчеты писать.
– Не люблю, – буркнул Скай. – Ни работать, ни отчеты.
От пыли – обычной, серой – чесался нос. Цифры так и норовили расплыться перед слезящимися глазами и перепутаться. Захваченные с собой хлеб и колбаса давно закончились, а теперь и маленькая бутылочка взвара опустела. Волшебник был голоден и недоволен.
– А зря, – улыбнулся Пит. – За это денег дают. И даже хвалят иногда. Редко, правда. – «Кучер» скорбно вздохнул и принялся пристраивать на весы очередную склянку.
Закончив с описью и поставив под ней подписи, они снова заперли скрытую заклятьем дверку и тщательно замели следы на пыльном полу кабинета. То есть заметал следы Пит, а волшебник ждал его, забравшись с ногами в кресло. Он даже успел задремать, когда настала пора возвращаться в домик привратника.
Несмотря на усталость, шагалось Скаю куда легче, чем утром. А гильдейский знак, который он вытащил из кармана скорее для порядка, чем с надеждой, отозвался слабым, но вполне заметным фиолетовым свечением. Теперь восстановление сил было делом времени, причем не такого уж долгого.
– Что будем делать дальше? – спросил Скай после наспех приготовленного и торопливо съеденного ужина.
– Завтра ты сможешь остаться без меня на полдня? Я бы верхом смотался в город, привез здешних парней из секретной службы и пару стражников – для надежности. Сдадим все под охрану – и свободны.
– Ну, охранник из меня завтра еще будет никудышный, – признался Скай.
– Да какая охрана? Если кто явится, спрячься и не вылезай. Если сумеешь гостя рассмотреть и описание составить – будешь прямо большой молодец. А стеречь добро ты не нанимался. Это же не касается призраков и всяких других волшебных делишек, так что тут уже только моя ответственность начинается.
– Про эксперименты с нечистью рассказывать будем? – уточнил волшебник, вспомнив о «других волшебных делишках».
– А это решай ты, – перебросил ответственность Пит. – Я тебе правду говорил, что моего господина все эти магические штуки не интересуют. Это же дела вашей Гильдии. Так что ты и думай, насколько эти опыты покажутся твоим коллегам заманчивыми, с одной стороны, и насколько больно тебя будут бить, если ты о них смолчишь, а потом кто-то вдруг узнает, что ты знал, но умолчал, с другой.
Скай задумался. Официально ему ничего не грозило, если, конечно, он не решит присвоить и продолжить разработки. Но, несомненно, будут и те, кто очень рассердится за подобную скрытность. Например, дядя Арли, уже много лет числящийся главным библиотекарем Гильдии. Впрочем, дяде можно рассказать и без официального отчета. Пусть внесет упоминания в какие-нибудь особо засекреченные хроники и спит спокойно.
– Официально я об этом докладывать не буду, – наконец решил волшебник. – Но кое-кому по большому секрету расскажу.
– Тоже правильно, – одобрил Пит. – А может, и официально доложить, но без подробностей? Вдруг у него и среди ваших сообщники были? Пусть не думают, что тайну можно похоронить вместе с тобой.
– Ну вот, только решение придумал, а теперь что, заново думать начинать? Эдак я опять проголодаюсь.
– А я думал, ты уже. Проголодался в смысле, – пояснил Пит. И серьезно добавил: – Призрак ведь говорил что-то про слабого волшебника, в которого он не захотел вселяться? Я сперва подумал, что он, как и другие подопытные, кроме Ника, мертв. Все эти книги в сокровищнице – они же не из тех, что может купить человек с улицы? Юстиниан их мог отнять у своего подопытного. Но теперь я думаю, что поторопился с выводами. А вдруг нет? Вдруг волшебник помогал Юстиниану добровольно? Он-то и привозил ему все эти волшебные штуковины и книги в обмен на технологию запечатывания духов? И тогда он может быть до сих пор жив-здоров.
– Не исключено, – кивнул Скай. – Для членов Гильдии все эти вещицы еще и стоят куда как дешевле, чем для внешнего рынка, так сказать. И книги просто так не купишь. И о том, что не стал вселяться в… Как там он его назвал? Эх, не запомнил! Короче, призрак ведь должен вселяться в живое тело, не в покойничка. А значит, этот старый и слабый волшебник доподлинно был жив после смерти господина Юстиниана. Ты прав, надо написать отчет и для Гильдии. Наверное, стоит известить и здешнего городского волшебника.
– Хорошо, привезу и его, – кивнул Пит. – Тебе перед сном согреть твоего сиропа?
– Взвара, – поправил Скай. – Да, еще кружечку – и спать.
Утром Пит оседлал застоявшуюся кобылу и уехал. Скай же засел за составление отчета для Гильдии. Следить за каждым словом, чтобы и лишнего не сболтнуть, и положение вещей описать правильно, было утомительно и раздражало волшебника безмерно. Зато отчет как будто бы символически ставил точку в этом запутанном деле. Все, теперь и правда свою работу можно считать законченной. Если, конечно, сейчас сюда не нагрянут сообщники покойного торговца дрянью и не придется ползать по кустам, спасаясь от них.
Скай нервно посматривал в окно. Ветер гонял по лужайке листья, напоминая о развернувшемся там сражении. Среди листьев кружились Листвяницы, потихоньку снова обживающие пустой парк. Тучи то сгущались, то снова расходились, так и не решившись пролиться дождем. Отчет вышел сносным с третьего черновика.
