сердце и душу.
Это все, что нужно для того, чтобы я сорвался. Хватаю ее за волосы, прежде чем снова войти в нее. Мои глаза закрываются от того, как хорошо она ощущается. Никогда раньше я не чувствовал ничего подобного. Блядь, Джиневра чертовски потрясающая, и она вся моя. Она обладает способностью пробуждать во мне зверя.
Большим пальцем я продолжаю поглаживать ее клитор, а ее тело реагирует на каждый толчок моего члена. Ее и без того невероятно тугие стенки сжимаются вокруг меня, и я знаю, что она близка к тому, чтобы кончить снова.
— Будь хорошей девочкой и кончи на мой член.
Я отпускаю ее волосы, моя рука обхватывает ее горло. Немного давления, и это все, что ей нужно. Она выкрикивает мое имя, и я вхожу в нее невероятно глубоко, достигая собственного оргазма. Я остаюсь в ней, пока она не выпивает всю мою сперму до последней капли.
Я выхожу, мой член покрыт кровью.
— Я был слишком груб? — чувство вины захлестывает меня при виде крови на своем члене, но я еще и эгоистичный мудак, и эта кровь — вторая по красоте вещь, которую когда-либо видел.
— Нет, мне понравилось, — она прижимается ко мне. Я снова целую ее со всей силой, на которую способен.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — она опускает голову мне на грудь, прямо на бьющееся сердце.
Мои пальцы скользят по ее мягкому животу, и я толкаю свою вытекающую сперму обратно в ее киску.
— Я говорил тебе, что наступит день, когда не позволю тебе растратить впустую ни капли.
Мой палец лениво входит и выходит, проталкивая сперму обратно в нее, одновременно поглаживая ее клитор. Она извивается под моими прикосновениями.
— Больно? — она отрицательно качает головой.
— Это просто очень чувствительно, — я еще раз провожу по ее клитору, затем снова вставляю палец в ее тугую киску, но на этот раз быстрее.
— Я знаю. Я планирую, что ты снова будешь выкрикивать мое имя, — ее дыхание сбивается.
— Не думаю, что смогу, — я осторожно поглаживаю ее клитор и внутренние стенки. Ее грудь поднимается и опускается быстрее с каждым движением моего пальца. Ее щеки раскраснелись, глаза сияют. Я хочу, чтобы она была такой каждый день.
Ее бедра подрагивают, а бархатные стенки трепещут вокруг моего пальца. Когда ее рот раскрывается в форме большой «О», я не могу не думать о том, что Джиневра — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Она вновь выкрикивает мое имя, ее голос звучит как сладкая мелодия.
Ее тело замирает, и я поднимаю ее на руки.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Я собираюсь набрать тебе ванну, — обнимаю ее и улыбаюсь, видя красные пятна, оставшиеся на наших белых простынях.
Я просыпаюсь, выкрикивая имя Джин. Комната погружена в темноту, а часы показывают, что мы заснули два часа назад. Мой член твердый, влажный и теплый, и Джиневра держит его во рту. Трахните меня, это рай.
— Привет, жена, — говорю я хриплым голосом.
Ее глаза поднимаются на меня.
Она одаривает меня своей великолепной улыбкой, прежде чем вобрать его в рот снова. Ее язык скользит вверх- вниз по моему члену, а глаза не отрываются от моих.
Мои бедра подрагивают, а сердце ускоряется. С ней я чувствую себя перевозбужденным шестнадцатилетним подростком.
Мои пальцы пробираются сквозь ее волосы.
— Продолжай, и я кончу тебе в рот.
Сексуальная лисичка сосет сильнее, и мои глаза закатываются на затылок. Я должен остановить ее. Я не хочу тратить свою сперму на ее рот. Мои бедра дергаются быстрее. Черт возьми, она хороша в этом.
Мой член выскакивает из ее рта, и я быстро подминаю ее под себя, обхватывая великолепную грудь и сжимая. Она просто идеальна.
Мне нравится, как ее волосы рассыпаются по подушке. Так она выглядит еще более сексуальной. Мой рот прижимается к ее соску, и она стонет мое имя. Это музыка для моих ушей. Мой член становится невероятно твердым от ее звуков полных удовольствия.
— Ты мокрая, жена? — я скольжу рукой вниз и чувствую, что она чертовски намокла. — Ты примешь мой член, как хорошая маленькая жена.
Я располагаюсь между ее ног и медленно толкаюсь в нее. Ее тугая киска протестует, и я целую ее лицо.
— Так нормально?
— Да, — отвечает она.
Еще немного, и ее бархатные стенки поглощают мой член. Я замираю, наслаждаясь тем, как она ощущается. Ее бедра подаются навстречу моим, и я принимаю это как сигнал продолжать.
Не могу перестать целовать ее. Мы целуемся все время, пока занимаемся любовью. Я глотаю крики ее оргазма, прежде чем кончить самому.
— Я люблю тебя, — стону я, входя в нее. Она будет выглядеть невероятно красивой с моим ребенком внутри. Я везучий ублюдок.
Я просыпаюсь от нежных поцелуев, которыми осыпают мое лицо.
— Доброе утро, моя великолепная жена.
Мои глаза распахиваются при звуке глубокого голоса Сорена. Я потягиваюсь и сажусь в этой мягкой постели. Тело немного побаливает, но в целом чувствую себя превосходно. Я и не знала, что можно так много заниматься сексом за такой короткий промежуток времени.
Я ожидала, что будет больнее, и не смогу испытать оргазм, но Сорен доказал, что я ошибалась по обоим пунктам. Мне нравится, что он единственный мужчина, с которым я была. Благодаря этому наши клятвы кажутся мне священными.
— Нам доставили завтрак, — я смотрю на Сорена, указывающего на тележку, полную серебряных подносов.
Встаю, не заботясь о том, что голая, и подхожу к ней. Сорен поднимает все крышки, и открывается пиршество со всем, что я только могу пожелать. Вафли, блины, яйца вкрутую и омлет, фрукты, йогурт, мюсли и всевозможная выпечка.
— Ты заказал все это? — я потрясена.
— Возможно, я попросил их сходить в пекарню за тем, чего у них не было.
Его искренность растапливает мое сердце, а то, как он смотрит на меня… Мое сердце еще никогда не было таким полным.
— Выглядит очень аппетитно. Даже не знаю, с чего начать.
Сорен берет энергетический напиток и протягивает его мне. Это мой любимый. Он умеет замечать мелкие детали, которые большинство людей упускает. Даже в этом завтраке есть все мои любимые блюда. Я уверена, что он не просто заказал все подряд в надежде угадать.
— Я хочу отвезти тебя в свадебное путешествие, — я делаю слишком большой глоток, и он комом встает у меня в горле.
— Мы никогда не говорили о медовом месяце.
