только физически, а представлял Виолетту. И тем не менее из-за того, что сегодня произошло в кабинете студенческого совета, меня начала мучить совесть, чувствовал себя предателем. Я разрушил то, что только-только начало выстраиваться по кирпичику. Снова пнул стул, он отлетел, громыхая. К счастью, никто не прибежал на шум, чтобы поглазеть, как я разношу балкон. Пацаны, наверное, были в наушниках.
Резко выдохнул остатки раздражения в морозный воздух. Стало лучше. Успокоился. Протер лицо ладонями. Облокотился на перила и некоторое время наблюдал за парочкой, возвращающейся с автобусной остановки в общежитие.
Я больше никогда не совершу подобной ошибки! Не поддамся минутной слабости!
Сел на лавку с накинутым на нее потертым пледом, откинулся на стену и забросил ноги в резиновых шлепках на перила. Отсюда хорошо были видны искорки звезд на ночном безоблачном небе. Здесь, за городом, они сверкали особенно ярко! Луна висела низко, отбрасывая белый свет на опустевший парк, вдалеке фонарями перемигивался большой город. Холод ночи потушил пожар моей истерики. В детстве я видел такое, что любая несправедливость теперь действовала на меня как красная тряпка на быка. Я заводился с пол-оборота. И с этим нужно было что-то делать, но пока не знал – что.
Сожаления о моей сегодняшней ошибке, воспоминания о насмешках отчима отступили. В голове завертелись совершенно другие мысли. Зачем это все? Кто мы такие? Откуда тут взялись? Почему должны страдать от безответной любви или радоваться взаимной? Звезды всегда заставляли людей размышлять о бренности бытия. Но не только. Они еще вдохновляли на свершения, на новые открытия: сначала древние создали оружие, приручили животных, а потом пошло-поехало. Теперь благодаря нам, программистам, у людей есть нейросети, искусственный интеллект, очки виртуальной реальности и роботы, доставляющие холодное пиво и горячую еду.
Я отбросил зажигалку в сторону и начал размышлять над новым приложением. Хобби всегда поддерживало меня на плаву, возвращало в нужное русло, когда негатив захлестывал. Тратить время на страдания – это контрпродуктивно. В конце концов, я еще не накопил нужную сумму на свою мечту.
Холодно.
Я поежился. Обдумывать разработку программы вернулся в квартиру. Полежал-поразмышлял, кое-что чиркнул в заметки, прочитал несколько страниц «Ангелов Ада». И, пригревшись под одеялом, быстро уснул.
Но ненадолго… Около часа ночи мой телефон пиликнул. Я лениво вытащил руку из-под одеяла и посмотрел на экран. Внутри что-то екнуло.
Она, как всегда, не спала. Хотя было далеко за полночь.
Она что, ревнует?
Три точки в чате мелькали совсем недолго, она ответила практически моментально.
Я невольно улыбнулся и отправил ей самый простой смайлик. После чего мысленно наступил на горло отчиму, затолкал ему кляп в рот и заклеил скотчем, чтобы он заткнулся.
Принялся писать ответ, и пока пальцы нажимали на нужные клавиши, понял, что ей было непросто сделать этот шаг: купить билеты, написать сейчас первой и пригласить меня, ведь она все еще переживает из-за своего парня. Наверняка любые новые контакты с противоположным полом, даже самые безобидные, ей виделись как предательство бывшего.
Виви бодрила меня получше самого крепкого кофе. Мне снова пришлось прочитать несколько страниц, чтобы успокоиться.
– Зачем тебе это? – спросил Серж у Троцкого, когда они вошли в квартиру.
– Что именно?
– Так называемые сеансы психотерапии, – поддразнил его Серж. – Она же тебе не нравится. Имею в виду, не нравится так, как Нинка.
Мне вот тоже интересно. Можно поподробнее?
За закрытой дверью ванной я продолжил складывать вещи в стиральную машину и прислушиваться к любопытному диалогу.
На кухне Серж щелкнул кнопкой чайника и продолжил философствовать:
– Самые лучшие сеансы – это выпить чего покрепче, взять гитару в руки и поговорить с кем-то из нас. Со мной! Но никак не с ней.
Абсолютно согласен!
– Если только… А! Кажется, я понял. Ты мстишь мне? – Он усмехнулся. – Понял, что она мне симпатична, и решил меня обломать, дружище? Но я не виноват в том, что произошло между тобой и твоей худышкой.
– Не называй ее так, – фыркнул Троцкий. – И ты, конечно, виноват.
– Что, хочешь поиграть? – хохотнул Серж. – Давай поиграем…
Они явно говорят не о гитаре, и мне это не нравится.
Я залил гель для стирки и кондиционер, выставил гипоаллергенный режим и пошел на кухню. Серж и Антонио сразу заткнулись, не ожидали, что я был в квартире, обычно тренировался в это время. Но сегодня у меня были другие планы. Соседи сели друг напротив друга и начали разбирать аккорды: Троцкий играл, Серж оценивал.
– Как же тяжело приходилось твоей бывшей… – вздохнул Серж. – Заниматься сексом с таким неритмичным человеком! Дай-ка сюда. – Он забрал гитару и сам проиграл тот же фрагмент. – Неужели не слышишь?
– Хватит говорить о ней, – рявкнул Троцкий, перехватил гитару обратно и повторил отрывок.
Я молча делал кофе и слушал их перепалку. Посмотрел на часы – время оставалась только на то, чтобы перекусить и одеться. Стоило мне только зашуршать пакетами с крекерами, как на кухню с голодными желудками подтянулись все остальные.
– Халтура! – шутливо бросил зашедший Стас, глянув на потуги Антона. По сравнению с Сержем он играл блекло и неуверенно. У него просто не было таланта, но он пыжился изо всех сил.
– Халтура у тебя в штанах, – ответил ему Троцкий, он явно был сегодня не в духе.
– Какие планы на вечер? – поинтересовался примкнувший к коллективу Константа. – Может, катку? Или две?
– Мне некогда. – Я размешал растворимый кофе, попробовал на вкус и сел за стол. – Позже вечером могу сыграть.
– А вы?
– Сыграю, – сказал Антонио и поставил гитару в угол.
– Я тоже, – кивнул Серж.
Откусывая печенье, я смерил взглядом Константу: волосы взлохмаченные, на красных клетчатых домашних штанах – вытянутые коленки, футболка была заляпана кетчупом.
– Ты как будто спал весь день. Ходил на пары?
– Не-а, не ходил. У меня постельно-сериальный режим. Заказал пиццу и весь день потворствовал своим желаниям. Потом у этого утонченного скопирую лекции и все, – он повис на Стасе, но тот его со смехом оттолкнул.
– Короче, goblin mode[47], – задумчиво протянул я, снова надкусывая печенье. – Смотри, отчислят.
Константа вздохнул.
– Не хочу лезть из кожи вон, чтобы что-то доказать окружающим. Мне и так хорошо… Четверок в дипломе мне будет достаточно.
– Ты уверен, что получишь эти четверки? – улыбнулся я.
– Уверен. Мне не нужен «красный», чтобы стать успешным программистом. Главное, опыт и портфолио. Дома в пижаме мне намного удобнее писать код для программы. А в универе мы тратим слишком много времени на бессмысленную писанину, которая никому не нужна! Я ценю каждую минуту, у меня на счету каждая секунда! Просто сегодня отвисаю. И еще! Вы замечали, сколько драгоценного времени мы тратим на уборку, стирку и мытье посуды?
– Мы-то да, замечали, – усмехнулся я и отпил из кружки. – А вот ты… Не думаю.
– Да я ненавижу прибираться! За это время можно столько всего посмотреть,
