– Развратница… – прошептал он, – выключи свет.
Владимир набросился на неё как голодный хищник на мясо. Кристина вначале пыталась игриво отбиваться, но потом оба словно обезумели.
Они говорили почти до самого утра о разных, ничего не значащих пустяках. Что-то вспоминали, что-то планировали. И оба были счастливы, что наконец-то стали ближе.
* * *
Несмотря на несколько часов сна, бодрость и отличное настроение били из Кристины и Владимира ключом. Позавтракав и собравшись, ученые отправились в университет.
Перед дверью в лабораторию Кристина чмокнула Владимира в щеку и проговорила:
– Аккуратней с Женей, не груби ему. Он очень нечистоплотный человек.
– Хорошо, Кристи. Будет время – заходи. Я, слава богу, от преподавательской деятельности почти свободен.
– А мне нравится, – пожав плечами, сказала девушка. – До встречи.
– Счастливо.
Владимир зашел в лабораторию и через несколько секунд погрузился в дальнейшие опыты, напрочь забыв и о Кристине, и о Жене, и вообще обо всем на свете. Все формулы были выведены, на лабораторном уровне практика подтвердила теорию. Осталось доделать чертежи прибора для генерирования фемтосигналов и еще раз перепроверить начальные характеристики и допустимые погрешности. Работа оставалась чисто механическая. Мысль пробила барьер непонимания на еще одном уровне и теперь беззастенчиво там хозяйничала.
В замок двери вставили ключ с внешней стороны. Брови Владимира от удивления поползли вверх. Дверь распахнулась. На пороге стояли двое в темно-синей униформе с автоматами наперевес, а позади них – Евгений Викторович.
– С чем пожаловали? – хотел буднично поинтересоваться ученый, но голос дрожал.
– Специальная служба государственной безопасности (ССГБ). Крабов Владимир Николаевич, вы обвиняетесь в антигосударственных разработках. Наш партнер, – один из людей в униформе махнул на Евгения, – изымет всю информацию о вашем последнем исследовании, а вы пройдете с нами.
«Кристина что-то чувствовала», – горестно подумал Владимир и ответил:
– Пойдемте.
Возле входа в университет стоял огромный черный джип с тонированными стеклами. Первый сотрудник ССГБ залез на заднее сидение, потом затолкали ученого, затем забрался второй.
– Как я понимаю, с вами вообще говорить не имеет смысла? Вы просто исполняете приказ? – без всякой надежды поинтересовался Владимир.
– Точно, мужик. А теперь заткнись.
Машина с каждой минутой отдалялась все дальше от центра города. Через несколько километров после последних жилых домов, джип нырнул куда-то вниз. Еще полминуты ехал по туннелю и остановился на большой площадке.
Владимир ушел в ступор. Было ни страшно, ни интересно, только мысли, что он недоделал чертеж и то, что сегодня не увидится с Кристиной, заполнили все его существо. С ним не церемонились, выпихнули из машины и, тыкая дулами в спину, гнали куда-то по коридору.
– Стой, – сказал человек в темно-синей униформе и открыл дверь, – Заходи.
Владимир зашел в полумрак помещения, тихо закрылась дверь. Щелкнул замок.
В комнате, размером три на три метра, стояла кровать, а в двух углах напротив – унитаз и раковина. Помещение едва освещала одна маленькая лампочка «дневного света», торчащая из потолка. «Профессор-зек», – пронеслось в голове.
Владимир упал на кровать и долго лежал практически без мыслей, пока не забылся беспокойным сном.
* * *
Его били ногами, плевали в разбитое лицо, смеялись и улюлюкали. Владимир извивался, пытаясь закрыть почки, печень. Лицо уже превратилось в кровавую кашу. Страданий почти не было, только чувство обиды грызло сильнее всякой боли.
Вошел Евгений. «Коллега с кафедры», – сквозь кровавую пелену на глазах узнал Владимир.
– Преступник, – с презрением произнес Евгений.
«Нет!» – хотел ответить профессор, но лишь глухо забулькал.
Евгений говорил что-то еще. Вошла Кристина, сочувственно улыбнулась…
– Выколи Крабу глаза, – приказал Евгений.
Владимир проснулся. Из жутко болевших глаз текли слезы.
* * *
В камеру вошел человек в черном деловом костюме. И без приветствия заговорил:
– К вашему несчастью, Владимир, все улики против вас. Мы опросили сотрудников университета, просмотрели все файлы вашего домашнего и рабочего компьютеров. Ничто не оставляет вам шанса даже на условный срок.
– Тюрьма? – с бесконечной тоской спросил ученый. Спорить не имело смысла. – Столько работать, обучать, а потом в тюрьму…
– Нет.
В груди Владимира появилось чувство пустоты. Человек в костюме развел руками:
– Так решили. Ссылка. На следующем корабле.
Владимир лег на кровать. Его била дрожь. Сердце колотилось в три раза быстрее обычного, дыхание участилось.
– Никакой альтернативы? Никаких апелляций? – шепотом спросил ученый.
– Может вам там понравится, – бессердечно улыбнулся человек, – удачного полета.
* * *
Евгений прошелся по капроновой нитке, натянутой между двумя небоскребами. И он это отлично понимал, сидя в лаборатории бывшего коллеги, погруженный в почти законченные разработки. Со временем Женя не прогадал – чертеж он и сам сделает. В университете никто палки в колеса вставлять не будет. Все-таки больше любили его, чем молодого выскочку. Единственная проблема – Кристина, но что она может? Нужно срочно переговорить с верхушкой отдела ССГБ, отвечающего за науку, и патентовать генератор фемтосигналов.
Даже с готовыми выкладками объяснения всех процессов, принцип работы прибора оставался очень туманным для Евгения. Такое невозможно воспроизвести по памяти, не то что изобрести. Но он справится. И посложнее задачи решал. Под эти мысли Евгений с улыбкой принялся за чертеж.
Вскоре он отложил это занятие, решив выпить за «победу»…
* * *
– Сука, урод, тварь, предатель, тупица… – бормотала Кристина.
Пальцы с бешеной скоростью долбили клавиатуру, расширенные от гнева глаза внимательно следили за появлением командных строк. Программирование ближнего прицела было коньком рыжей девушки. «Если Владимир когда-нибудь вернется к разработкам фемтосигналов, он восстановит их по памяти, – думала Кристина, – А этот жирный придурок не отключился от университетской сети. Хрен ему, а не открытие». Информационный червь был на стадии завершения. Гнев из-за несправедливости и страх за любимого человека – хорошие стимулы.
Как узнать где Владимир? Спросить у Евгения? Ждать точно не имеет смысла. Душа Кристины разрывалась от ярости и бессилия.
Девушка еще раз все проверила и отправила червя в одностороннее целенаправленное путешествие по локальной сети.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
