плевать на то, сколько бы мне дал другой судья. Эти самые законы надо соблюдать всем, а не выборочно.
– Хорошо. Раз уж вы настолько скрупулезно придерживаетесь таких принципов, то я вернусь к моему предложению. – Артем приподнял руки, как будто сдавался в плен. – Освободите женщину. Или хотя бы уберите изо рта кляп. У нее может произойти приступ. Разве вы этого хотите?
– Теперь я понимаю, почему твои услуги востребованы, – с презрением проговорил Шабалин. – Ты мертвого уговоришь. Но со мной это не пройдет, Павлов. Поэтому я хочу, чтобы вы все трое поняли ситуацию и смирились с одной вещью – сегодня вы умрете. Вот так-то.
С повязкой на глазах
Время неумолимо шло, но телефон молчал.
У Краснова поднялось давление, он отыскал в кладовке аптечку и принялся перебирать лекарства. Руки его тряслись, словно с тяжелого похмелья, голова раскалывалась от пульсирующей боли, перед глазами все расплывалось, как если бы Леонид Михайлович находился под водой.
«Чует мое сердце, обвели тебя вокруг пальца», – вспомнились ему слова Прокопенко, и Краснов изо всех сил стукнул кулаком в стенку.
Костяшки пальцев обожгла резкая боль, кисть онемела.
– Старый идиот, – вслух пробормотал он. – Пошел на поводу у отморозков, бандитов. Нужно было слушать своего зама. – Нетвердо ступая, Леонид Михайлович вернулся на кухню.
«Пожалуй, больше ждать нельзя, – подумал он. – С момента, когда информация о моей отставке появилась в прессе, прошло почти шесть часов, но похитители так и не вышли на связь со мной. Нет никаких известий об Оле и Аришке. Вдруг их уже нет в живых?» – Краснов пытался вытолкать эту жуткую мысль из своего сознания, но она вновь и вновь всплывала на поверхность словно разбухший труп – на поверхности пруда.
Он взял телефон.
«Куда звонить? – лихорадочно размышлял Леонид Михайлович. – В МВД? ФСБ? Или в Судебный департамент?»
Он не сразу понял, что мобильник в его руках проснулся, издавая привычные трели. Краснов глянул на экран и едва не лишился чувств. Ему звонила Ольга.
Дрожащим пальцем он тронул зеленый кружок, принял вызов и хрипло прошептал:
– Оля, это ты?
Какое-то время в аппарате царило молчание, лишь на заднем плане слышались судорожные всхлипывания.
– Оленька? – повторил Краснов, чувствуя, что пол уходит у него из-под ног.
– Добрый вечер, Леонид Михайлович, – раздался глухой мужской голос. – Времени у меня мало, поэтому буду говорить быстро. С вашей стороны все условия нашей сделки выполнены. От себя замечу, что я уважаю ваш непростой выбор. Вашу дочь с внучкой мы доставим в ближайшее Подмосковье. Ольга будет с телефоном и свяжется с вами. На будущее. Не пытайтесь нас найти. Спокойно отдыхайте на пенсии, вы ее заслужили. Если начнется какая-то возня, то я вновь заберу ваших близких, как бы хорошо вы их ни спрятали. Всего вам хорошего.
– Постойте! – крикнул Леонид Михайлович. – По…
– Папа?
Краснов замер, услышав голос дочери.
– Оля? – быстро заговорил он, придя в себя. – Оля, вы в порядке?
– Да. Нам сказали, что скоро освободят. – Голос женщины звучал так, словно она вот-вот разрыдается.
– Что с Аришей? – спросил Краснов, едва не срываясь на крик. – Это она плачет?
– Нам завязали глаза. Ей просто страшно.
– Успокой ее. Все будет хорошо. Слышишь меня? Как только вас освободят, тебе дадут телефон. Сразу звони мне, Оля!
Ответом ему было мертвое безмолвие. Краснов взглянул на экран и понял, что связь была прервана.
Он глубоко вздохнул и подумал:
«Неужели этот кошмар скоро закончится?»
Мститель
В гостиной наступила гнетущая тишина.
«Сегодня вы умрете», – повторил про себя Романов, облизнул вмиг пересохшие губы и посмотрел на жену. Похоже, до нее не особенно-то и дошли страшные слова психопата. Она тихо стонала и продолжала умоляюще глядеть на него, словно он мог что-то изменить в сложившейся ситуации. Это сводило Романова с ума. Отчаяние и беспомощность выворачивали его наизнанку.
Олег Степанович искоса взглянул на Павлова и поразился тому, что увидел. Адвокат стоял, расслабленно прислонившись к столу, с абсолютно спокойным и невозмутимым выражением лица. Если бы не кошмар, происходящий здесь и сейчас, то можно было подумать, что Павлов наблюдает за рыбками, проворно снующими в аквариуме.
– А ты крепкий парень, – вдруг сказал Шабалин, обращаясь к Артему. – Я думал, знаменитые адвокаты только и умеют, что в суде понты кидать, красивыми словечками сыпать да богатых клиентов на бабло разводить. А ты сюда приперся, в самое пекло. Не побоялся. Почему ментов с собой не привел?
Артем усмехнулся и ничего не ответил.
– Хотел лично убедиться? – спросил Евгений. – Но я все равно тебя уважаю.
– Оставь женщину и давай разберемся по-мужски, – предложил ему Павлов, скрестив на груди руки. – Ты же сильный мужик. Что, героем себя чувствуешь? Потому что справился с беспомощной женщиной? Супруга судьи связана, у нее лицо в крови, во рту тряпка. Наверняка у бедняги сотрясение мозга. Что ты чувствовал, когда ударил ее? Прости за банальность, но тебе самому не стыдно?
Шабалин хохотнул.
– Она – мой козырь в переговорах, – ответил он. – И не думай, что справишься со мной. Думаешь, я тебя не поломаю?
– Тем более, ты ж ничего не теряешь. Докажи, что ты – мужик, а не шнырь вонючий.
Евгений нахмурился. Он был раздражен и растерян одновременно, никак не мог понять, почему в поведении этого субъекта в хорошо подогнанном пиджаке не было и намека на страх. Адвокат его совершенно не боялся. Это и бесило, и отчасти восхищало маньяка. Вон судья съежился как старый нестираный носок, только от одного вида его ножа готов ласты склеить. А Павлов вел себя так, будто на каком-то банкете находился, пялился на него с любопытством. Ей-богу, он просто сумасшедший, либо у него стальные нервы.
– Евгений, в этой жизни у каждого свой путь, – произнес Артем. – К сожалению, когда была возможность выбирать его, вы совершили непростительную ошибку. Ваш путь неизбежно ведет в тупик. Месть пожирает человека, который выбрал ее в качестве средства решения своих проблем.
– Хочешь выступить в роли психолога? – осведомился Шабалин. – Валяй, излагай дальше. Меня эта философия нисколько не цепляет. Восемь лет изучал.
– Месть выгрызает не только душу человека, – терпеливо, словно общаясь с непослушным ребенком, сказал Павлов. – Она еще и плохо влияет на здоровье. Негативные мысли являются причиной затяжного стресса, нарушений в психике и даже онкологических заболеваний.
Шабалин вспомнил о свой опухоли и вздрогнул. Этот юрист просто читал его как открытую книгу.
Артем сделал маленький шаг вперед.
– Вы ведь себя плохо чувствуете, – внезапно сказал он. – Это видно даже невооруженным глазом. Вон, смотрите,
