работе, так это не они.
Ко второму адресу из пяти в его собственном списке Маклин уже начал жалеть, что не отправился в одиночку. Поверить, что констебль Сандра Крегг – настаивавшая, чтобы он звал ее Сэнди, – сумела некогда сдать на права, не говоря уже о более серьезных экзаменах, без которых не допускают к управлению полицейским автомобилем, было крайне сложно. Хорошо еще, что машины вокруг попадались сравнительно редко, поскольку она ни на секунду не закрывала рта, постоянно отрывая взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Маклина, а руки – от руля, чтобы жестикулировать. Беседой это назвать было трудно, подобный термин предполагает наличие двух собеседников.
Непрерывный монолог констебля Крегг в основном подпитывался раздражением из-за того, что приходится работать в Рождество, хотя она также не могла не согласиться, что и сверхурочные не помешают, особенно учитывая, что Кевин в очередной раз без работы, а тут изволь и семью кормить, и ипотеку выплачивать, да и цены ниже не становятся. Маклин старался пропускать большую часть мимо ушей, готовясь к тому, что сейчас очередному человеку придется подпортить праздничное настроение.
Вообще-то, нельзя было не признать, что ситуация не совсем обычная. Уже десятое, – нет, одиннадцатое, – Рождество подряд он встречал на работе. Прихватывая и следующий день, тоже выходной. В эти дни он привык в одиночку, реже – с кем-то из коллег, разбирать накопившиеся завалы служебных бумаг. Иногда, как и сейчас, текущее расследование требовало немедленных действий. Чаще всего приходилось выезжать на свежее место преступления. Сегодня же он должен быть посетить пять домов, пять семей, встречающих Рождество, какой бы там смысл ни вкладывался в это слово в наши дни. И в каждом из домов, пусть даже его обитатели и не имеют ничего общего с Дональдом Андерсоном, Одри Карпентер и Кейт Маккензи, праздник станет чуть менее радостным. Даже простое появление полицейского на пороге омрачит остаток дня. Тем более такого дня, как сегодня. Маклин чувствовал себя Санта-Клаусом наоборот.
Человек по имени Мэтью Пауэлл, которого они только что опросили, явно был не тем, кто им нужен, настолько он был поглощен своими детишками и красавицей-женой. Может быть, следующий, Майк Эйр, окажется лучшим кандидатом. При условии, что убийца – один из сотрудников «Карстерс и Уэдделл».
Дверь дома номер пятнадцать по Мэйден-авеню открыла пухлая краснолицая женщина средних лет с седоватыми волосами. На ней был полосатый зеленый передник, а в руках она, словно дубинку, сжимала большой деревянный черпак. Разглядев униформу Крегг, женщина устало опустила плечи:
– Что он опять натворил?
В голосе слышалась смесь гнева и покорности судьбе.
– Вы миссис Эйр? – Маклин постарался не выдать удивления. Беседа началась не совсем так, как он предполагал.
– Я.
– Мы хотели бы побеседовать с Майклом Эйром.
Выражение на лице миссис Эйр переменилось, теперь это было явное изумление:
– С Майком? Не с Питером?
– С Майком. Это ведь он работает в юридической фирме «Карстерс и Уэдделл»?
– А Питер ничего нового не наделал?
– Ничего такого, о чем я был бы в курсе. Так Майк дома?
– Конечно, заходите же. Я его позову. – Женщина шагнула в сторону, и они прошли в узенький коридор. Пол здесь был покрыт галлюциногенной расцветки ковром с узором в виде сиреневых спиралей, а стены – обоями, словно заляпанными краской, что были в моде в начале восьмидесятых, а сейчас вызывали только головную боль.
– Располагайтесь вон там, – женщина махнула рукой в сторону двери, за которой обнаружилась гостиная. – Вы ведь ненадолго? А то мне еще рождественский обед готовить.
Не успел Маклин заверить миссис Эйр, что они буквально на минутку, как она задрала голову и прокричала в сторону лестницы:
– Майкл! Майкл! К тебе полиция!
Потом обернулась к ним и наконец предложила:
– Не хотите ли чаю?
Не прошло и минуты, как вниз спустился молодой человек в мятых джинсах и драной футболке с логотипом рок-группы, о которой Маклин никогда не слышал. Он был босиком, а прическа имела такой вид, словно он только что продирался спиной вперед через густой кустарник. Сонные морщинки в уголках его глаз еще не успели разгладиться.
– Ну, и что Пит опять натворил?
– Пит – это ваш брат, насколько я понимаю? – Маклин жестом предложил молодому человеку пройти в гостиную, а они последовали за ним.
Небольшую комнату почти целиком занимал комплект кремовой кожаной мебели, сгруппированной вокруг огромного плоского телеэкрана. Майк плюхнулся в кресло, попытался ладонями пригладить волосы и подтвердил:
– Братец. Тот еще раздолбай.
– Что, у него неприятности с полицией? – уточнила Крегг к крайнему неудовольствию Маклина. Не хватало еще, чтобы беседу испортил сотрудник без должного опыта допросов.
– А то сами не знаете? В последний раз вы его замели за магазинную кражу, но, учитывая компашку, в которой он крутится, я бы не удивился и чему похуже.
– На самом-то деле мы хотели побеседовать именно с вами, насчет «Карстерс и Уэдделл», – вмешался Маклин, одновременно отмечая в памяти, что надо будет запросить дело Питера Эйра.
Майк Эйр выпрямился в кресле, уперся босыми ногами в толстый желтый ковер:
– Со мной?
– Вы ведь работаете у них в хранилище, не так ли? – уточнил Маклин.
– В основном. На мне еще почта и всякие мелкие поручения.
– А вам никогда не давали поручений, связанных с книжной лавкой в Кэнонгейте?
– С андерсоновской? Ни разу. Да не очень-то и хотелось. Жутковатое место.
– Но где хранились ключи, вы знаете?
– Естественно. С другими андерсоновскими вещичками. Да я их только вчера доставал для мистера Уэдделла. А почему вы спрашиваете?
– Это несущественно. – Маклин решил пока сменить тему, хотя и не был уверен, что Эйр сказал правду насчет магазина Андерсона. – Давно вы работаете в «Карстерс и Уэдделл»?
– Где-то с полгода, наверное. Окончил школу в июне и вскоре к ним устроился. Платят не то чтоб очень, но какая-никакая, а работа.
– И за все время вас ни разу не послали в лавку Андерсона, чтобы забрать почту? Одного или с кем-то еще?
– Нет, ни разу. – Эйр вдруг нервно переплел пальцы.
– Так почему вы решили, что место жутковатое?
– Послушайте, к чему это вы клоните? Я ничего не сделал!
– Я пока что и не говорил, что сделали, мистер Эйр. – Маклин твердо посмотрел ему в глаза, тот отвел взгляд, уставился на собственные ноги, на телевизор, наконец – на ковер, с таким выражением, как будто ничего интереснее ему до сих пор видеть не приходилось.
– А вы ведь побывали там, Майк, – негромким, ровным голосом произнес Маклин. – Зачем? Из любопытства?
– Только не говорите мистеру Уэдделлу! – Эйр поднял
