— М-м-м, как интересно, — сообщила кучерявая брюнетка, обходя друзей по кругу и внимательно разглядывая. — А ты, дылда?
Кучерявая кивнула в сторону Джулиано.
— Моя подруга из Себильи, — ответил за растерявшегося приятеля Пьетро.
— Она разве немая? — спросила блондинка, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть де Грассо в глаза.
— Нет, просто Себилья — это такая глухомань! Джулиана слегка не в себе от красот столичной жизни, — вальяжно обмахиваясь растопыренной пятерней, сообщил де Брамини.
— Ага, — невнятно помычал Джулиано, откровенно поедая глазами округлые прелести фехтовальщиц, тяжело вздымающиеся под тонким льном и шёлком рубашек.
— Вы хоть меч-то держать умеете? Или просто пришли на нас поглазеть? — насмешливо поинтересовалась чёрненькая.
— Конечно, умеем! — возмутился никогда не теряющий присутствия духа Пьетро.
— Проверим, — согласилась блондинка, протягивая Джулиано тренировочную шпагу. Юноша неуверенно принял оружие.
Сеньорита развернулась, заняла среднюю стойку и насмешливо поманила юношу к себе пальцами левой руки.
— Погоди, Аврора, пусть сначала разденутся, — возразила черноволосая, подмигивая приятельнице, — может на этом всё и закончится.
— Это так необходимо? — удивился Джулиано.
— Обязательно! Драться голышом — основополагающее правило нашей школы! — блондинка коварно улыбнулась. — Прошу!
— Только после вас, — юноша попытался отсрочить неизбежное.
— Ну что вы, я уступаю гостье.
— Ладно, — де Грассо послушно скинул плащ и стянул холщовую рубашку, оставшись в одних бриджах. — Достаточно?
Повисла неловкая тишина. Джулиано огляделся. Лица девушек погрустнели, кто-то даже махнул рукой и покинул дворик. Пьетро и Ваноццо украдкой прикрывали глаза, стараясь не сильно таращиться на бледные полукружья и топорщившиеся на слабом ветерке матовые соски вполне аппетитных грудей «подруги».
Джулиано поперхнулся и закашлялся, стыдливо пряча внезапно обретённые вполне натуральные прелести за растопыренной ладонью и витиеватой чашкой шпаги. Благо, он вовремя вспомнил, что касаться иллюзии не стоит — пальцы пройдут сквозь морок, и их обман тут же раскроется.
Аврора разочарованно хмыкнула и лениво сняла блузу, заставив де Ори перекреститься от счастья. Джулиано, как заворожённый, не мог оторвать глаз от тяжёлых упругих девичьих грудей и, конечно, пропустил первый угол в ребра.
— Ай, — промычал де Грассо, потирая ощутимо саднящий бок.
— Не зевай, подруга! — окликнула его русоволосая.
— Давай, Джу, соберись! — поддержал её Пьетро.
— Мы с тобой! — гудел разошедшийся де Ори.
Джулиано встряхнулся, прогоняя из головы манящие образы, и отшагнул назад. Лёгкая шпага девушки пронеслась в двух пальцах от его настоящей груди, легко пройдя сквозь морок. Аврора нахмурилась, но продолжила атаку.
Сталь ударилась о сталь. Шпаги легко порхали в руках дерущихся. Вскоре Джулиано по достоинству оценил мастерство и скорость светловолосой фехтовальщицы. Аврора наседала, метя острием в сердце противницы. Де Грассо защищался, изредка огрызаясь короткими и мощными атаками. Если бы не мягко покачивающийся перед глазами аппетитный бюст девицы, пожалуй, у юноши был бы шанс разойтись вничью. Увы, волнующие колыхания и затвердевшие вишни сосков в шоколадном ореоле делали своё чёрное дело, мешая полностью сосредоточиться.
— Довольно, сеньориты, — чей-то властный голос заставил дерущихся опустить оружие. — Я вижу, что наша гостья настроена серьёзно.
Говорившей оказалась высокая женщина средних лет с густой копной рыжеватых волос и сталью в глазах. Её правую щеку пересекал кривоватый шрам, а во рту не доставало верхнего зуба, что, впрочем, лишь добавляло маэстро Луизе самоуверенности и некоторого своеобразного шарма.
— Девушки, теперь ваша очередь, — маэстро жестом пригласила оставшихся новеньких занять место их «подружки».
Пьетро с готовностью скинул рубашку. Ваноццо, несколько стесняясь, повторил его действия. Теперь уже Джулиано не знал, куда спрятать глаза, чтобы не таращиться на нелепо топорщившиеся припухлости своих товарищей. Особенно дико смотрелась большая грудь на крепком бочкообразном торсе молодого силицийца. Кучерявая брюнетка протянула перевёртышам шпаги. Свежеобнажённые девицы в нерешительности застыли перед сеньорой Обиньи, сжимая клинки в руках.
— Что же вы, красавицы, la bataille[97]! — скомандовала маэстро.
— Я предпочла бы подраться с кем-нибудь из воспитанниц вашей школы, маэстро, — сообщил де Брамини.
— Зачем же? Мне достанет умения оценить ваше искусство и так.
Пьетро изящно пожал плечиками и без предупреждения атаковал Ваноццо. Де Ори резко развернулся и присел, пропуская лезвие противника над головой. Пудовые груди-мороки вполне натурально взлетели и опали, точно уши марассийской борзой. Послышались негромкие смешки. Сеньора Луиза поспешно спрятала улыбку в кулак.
Слегка покрасневший де Ори яростно полоснул Пьетро в бок. Юркий фехтовальщик легко парировал его удар и перешёл в контрнаступление. Обе полуголые противницы, сосредоточенно сопя, пытались смотреть друг другу только в глаза. Клинки зазвенели, высекая искры. Нелепая пара несколько скованно кружилась по широкому двору, весело размахивая титьками и оружием.
— Прекрасно, сеньориты, спасибо! Вы можете одеваться, — маэстро Обиньи, едва сдерживающая улыбку, кивнула Пьетро.
— А вас я, пожалуй, ещё испытаю, — сеньора Луиза ткнула длинным пальцем в широкую грудь Ваноццо.
— Лучия, принеси нам мечи.
Кучерявая брюнетка улыбнулась и заманчиво покачивая бёдрами пошла к распахнутым дверям фехтовального зала.
— Предпочитаешь девочек? — спросила Луиза де Обиньи, проследив за взглядом Ваноццо.
— Угу, — брякнул он, не подумав.
Пьетро возвёл очи горе и в отчаянии мазнул рукой по лицу, разглаживая следы возмущения.
— Что ж, я тоже люблю крепких селянок, — осклабилась сеньора Луиза, принимая у Лучии принесённый меч.
Джулиано, не удержавшись, хохотнул. Юноше было приятно, что сегодня лавры записного деревенщины пожинает не он, а де Ори.
Одевшись и заполучив привычное оружие, Ваноццо значительно повеселел. Примеряясь к новому весу, он закрутил перед собой восьмёрку и занял угрожающую стойку. Маэстро Луиза улыбнулась и пошла в атаку. Жилистые, привыкшие к постоянным нагрузкам предплечья женщины, торчавшие из-под закатанных рукавов рубашки, вздёрнули меч высоко над головой, в попытке задеть плечо противницы. Де Ори попёр вперёд, ныряя под клинок и отводя его в сторону. Фехтовальщицы быстро закружились по широкому двору, откалывая мраморную крошку с беззащитных статуй гейянок и щедро орошая друг дружку водой из низких фонтанов, которой случайно касались ткущие замысловатую вязь лезвия. Было видно, что маэстро Луиза дерётся не в полную силу, а лишь забавляется с Ваноццо, словно дикая камышовая кошка с раскормленной амбарной мышью. Наконец, когда сеньоре Обиньи надоело играться, она прижала запыхавшегося де Ори к колонне и, глядя в большие мокрые глаза силицийца через перекрестье клинков, спросила, криво ухмыляясь:
— Это ваш баллок или вы так рады моим объятьям?
Ваноццо отразил её улыбку и, с силой оттолкнув маэстро, продолжил бой.
— Пойдёмте, сеньориты, — Аврора поманила к себе Пьетро и Джулиано, — я покажу вам нашу школу. О подруге пока забудьте. Маэстро Луиза может долго так развлекаться.
Ещё раз оглянувшись на раскрасневшегося от жаркого боя Ваноццо, друзья последовали за девушкой в сопровождении Авроры, Лучии и неназванной русоволосой красавицы. Ученицы поднялись на второй этаж и распахнули перед гостями длинную галерею, уставленную портретами и мраморными бюстами почётных выпускниц школы. В центре, на порфировом пьедестале, озарённые солнечными лучами, хитроумно перекрещёнными с помощью системы зеркал, стояли кубки и награды фехтовальщиц Обиньи. Среди них на подушечке красного бархата покоился позлащённый лавровый венок.
— Это сама сеньора Луиза получила восемь лет назад за победу в общем турнире меч-меч, — указывая на реликвию, гордо завила златокудрая Аврора.
