Он положил мальчику на плечо руку, частично для того, чтобы тот почувствовал себя увереннее, и еще — чтобы поскорее пересечь поляну, так как ребенок замедлил шаг.
— Это поможет их душам получить упокоение, — предположил он.
Как только Зэлзи уселся около костра с кружкой горячего чая с медом, Сандро принялся расспрашивать его о деталях преступления. Талискер и Эскариус говорили немного. Мальчик бросал на них мрачные взгляды, делая большие глотки чая.
— Конечно, это очень хорошо с твоей стороны, сеаннах, предлагать придумать сказку о клане рысей, но они не стали бы тебя благодарить за это, потому что в их смерти не было ничего героического…
— Мы нашли одно из существ, Зэлзи. Ты знаешь, кто они?
Мальчик уныло покачал головой:
— Они пришли в темноте. Их кожа обжигала, если дотронуться до нее. Огонь охватывал людей. Но убивали они не так… их хвосты поднимались до высоты плеч, выше голов… и потом резко опускались, убивая жалящим ударом.
— Как скорпионы? — нахмурившись, спросил Талискер.
— Да.
— Но почему они атаковали поселение сидов? Откуда появились? — поинтересовался Сандро.
— Наше поселение было не первым, где они появились. Мы называем их Наба Скоор, что значит люди-скорпионы, хотя нам неизвестно их настоящее имя. Они разрушили уже три поселения сидов. Два — рысей и одно — орлов. — Казалось, мальчик сейчас заплачет. Его бравада улетучилась, как только усталость дала себя знать. — А что касается того, откуда они пришли, то это знают все.
Она послала их.
— Она?
Талискер выпрямился, почувствовав, как сердце заколотилось в груди, хорошо расслышав, что сказал мальчик, но не в силах поверить.
— Леди Риган, конечно, будь проклято ее имя.
— Нет… — Шепот пришедшего в ужас Талискера прозвучал как последний вздох умирающего. — Нет, здесь, должно быть, какая-то ошибка.
Он попятился назад и тяжело опустился на землю. Сандро подошел к нему и обнял за плечи, пытаясь выразить сочувствие.
— Как ты можешь быть уверен, Зэлзи? Почему сиды так говорят?
— Она нас ненавидит. И ее проклятый любовник тоже, — ответил он.
Его взгляд перебегал с Талискера на Сандро и обратно, так как мальчик почувствовал возникшее напряжение. Потом он посмотрел на Эскариуса. Талискер подумал, что они закрыли ему доступ, пока общались телепатически.
— Кто вы, люди? — заговорил он наконец. — Это она вас послала, чтобы убедиться, что работа выполнена?
Он вскочил, сбросил одеяло и вытащил из-за пояса маленький кинжал. Никто не шевельнулся, только Талискер посмотрел ему прямо в глаза.
— Она не посылала нас, Зэлзи. Но я Дункан Талискер — ее отец. Риган никогда бы не сделала подобной вещи.
С губ Зэлзи сорвалось шипение.
— Ее отец?
Он обошел костер и приблизился к тому месту, где сидел Талискер. На мгновение Дункану показалось, что мальчик сейчас поднимет кинжал и ударит его. Рука Сандро медленно потянулась к мечу, хотя у него не было уверенности, что он должен вмешиваться и успокаивать Зэлзи. Пока Сандро решал, как ему поступить, мальчик с ненавистью бросил в лицо Талискеру:
— Дункан Талискер. Пусть боги проклянут тебя. Ты произвел на свет чудовище.
Завернувшись в одеяло, он бросился бежать от лагеря.
— Подожди, Зэлзи, — крикнул ему вслед Сандро, но все было бесполезно, мальчик скрылся во мраке леса, и ни один звук не выдавал его присутствия.
Эскариус принял образ человека и подошел к краю поляны.
— Позволь ему уйти, сеаннах. Он прекрасно выживет в лесу, — сказал он. — Ему здесь больше нечего делать.
Талискер так и не сдвинулся с места за это время, бессмысленно глядя на костер.
— Господи, Сандро! — пробормотал он. — Разве может это быть правдой? Я видел ее всего несколько дней назад, и она показалась мне прежней.
Сандро помолчал немного, только протянул Талискеру салфетку, чтобы тот вытер лицо.
— Не знаю, Дункан, — вздохнул он. — Я слышал кое-что… кое-какие слухи…
— Это правда. — Эскариус вернулся к костру. — Она преследует сидов вот уже почти два года. А не так давно стала еще более жестокой…
— Но эти чудовища, — запротестовал Талискер. — Как она могла их вызвать? Ведь Риган не владеет магией. Она обыкновенная девушка…
Его голос дошел почти до шепота, сомнения сделали речь несчастного отца бессвязной.
— Ей не требуется владение магией, Дункан Талискер. — В тоне Эскариуса не было слышно осуждения, и Талискер был ему благодарен. — Маг — Джал, ее любовник. Никто не знает, откуда он появился, но его темная сила распространяется по нашей земле необыкновенно быстро.
— Нет! — застонал Талискер. — Нет…
Он наклонился вперед и спрятал лицо в ладонях.
— Дункан, с тобой все в порядке?
Сандро склонился над другом, пытаясь его успокоить. Эскариус смотрел в сторону, явно смущенный неожиданной слабостью Талискера. Когда он поднял лицо, оно было мокрым от слез в отсветах пламени костра.
— Я помню ее танцующей, Сандро, — прошептал Талискер. — Танцующей и смеющейся. Она всегда была полна жизни, правда? Моя девочка…
— Я тоже помню, — спокойно ответил Сандро. — Но, Дункан, теперь она женщина.
— Знаю. Я поехал к ней, чтобы узнать о Трисе. Джал был там, но она показалась мне достаточно сильной. Конечно, Риган любит его, но страха в ней не было заметно. Может быть, ей ничего не известно о скоорах?
— Или она просто ничего не хочет об этом знать.
— Если это правда, Сандро, то ее неведение стоит жизней. А если неправда, то она виновна в убийствах.
Талискер все еще не мог прийти в себя от потрясения, когда они встретили Мориаса. Старик шел им навстречу, и путники неожиданно увидели его двумя днями позже. Он шел по занесенным снегом вересковым пустошам, ведя за собой мула.
На Мориасе была накидка из птичьих перьев, наброшенная на ветхую одежду. Ветер рвал его одежду и растрепанную бороду.
— Вот и вы, — расплылся Мориас в улыбке. — Талискер, ты выглядишь ужасно. Я знал, что ты сможешь его найти, Сандро. — Кивнув Сандро и Эскариусу, он добавил: — Пошли.
— А куда точно мы пойдем? — спросил Сандро.
— Ты не узнаешь местность? Это западные окраины Ор Койла. Мы отправимся через лес к Свету Небес. Подходящее название, не правда ли?
Путешественники изменили направление и направились вслед за Мориасом к линии деревьев. Талискер шел, будто пребывая в трансе. С того вечера в поселении сидов Дункан не переставал думать о детях. Его мозг раздирали сомнения. Как он мог повернуться к ним спиной и забыть об отцовских обязанностях только потому, что они жили где-то, куда ему, видите ли, не хотелось ездить? Он предал самого себя. Какие еще можно сделать выводы? Риган всегда отличалась своеволием, а Трис — человек в себе. Но что могло случиться с ними за эти девять лет, что привело их к таким событиям? Что могло сделать Риган совершенно неузнаваемой? Если только… если только…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
