Тигр недоверчиво покосился на пацана, проворчал что-то миролюбивое – и одним стремительным прыжком исчез за углом, явно изменив свои первоначальные планы.
– Эх, папка… – грустно протянул Виталька. – Везет же людям… У нас бы так!…
– Этого только не хватало! – немедленно возмутилась Нина. – Слава богу, у нас город нормальный, без тигров и черепов.
– А бога нету, – огрызнулся Виталька, – и это у них город нормальный… У нас звери в клетках сидят – разве это нормально?!
– А ты что, хочешь, чтобы они всех людей съели – тебя, меня, папу?
– Ну здесь же никого не съели!… А корову бабкину, небось, сам лейтенант и слопал. А на тигра свалил…
На подобный аргумент Нине не нашлось, что ответить, и я мысленно поаплодировал Витальке, поскольку был всецело (хотя и теоретически) на его стороне.
– А эти дураки зеленые, как таксы, все вокруг перерыли и радуются! – не унимался мой сын. – Хоть бы их там засыпало, что ли…
– Не смей называть военных дураками! – заявила Нина. – Они людей охраняют!
– От кого? Может, это тигр людей от них охраняет! Ты вот с лейтенантом говорила, а с тигром – нет.
– Ладно, хватит! – прервал я грозившую затянуться перепалку. – Поехали. И смотрите по сторонам – может, где гостиница какая… Не ночевать же на улице…
Ужин в тигрятнике. Андрей
…Ни гостиницы, ни кемпинга мы так и не отыскали. Несколько встречных указывали нам самые различные направления, и в конце концов мы оказались на окраине. Солнце наполовину скрылось за горизонтом, сумеречные лиловые тени поползли по земле, и небо приобрело глубокие фиолетовые тона с едва различимыми блестками проступающих звезд.
У крайнего дома, за которым начиналась довольно мрачная пустошь, стоял загорелый мужчина примерно нашего с Арсеном возраста, в одних камуфляжных штанах, пятнистых и заношенных. Он смотрел на нас. А мы – во всяком случае, я – смотрели на него.
После непродолжительного молчания я решил попытать счастья.
– Извините… У вас не найдется, где переночевать?
– Найдется. Сколько вас? Четверо?
– Четверо.
– Добро. Придется нам с приятелем немного потесниться – но ничего… Даниэль.
– Андрей.
– Арсен.
Мы выбрались из машины и по очереди пожали его крепкую, жилистую руку с блеклой татуировкой «Легион» и выцветшим римским орлом. Виталька тоже деловито поздоровался, а Даниэль хитро подмигнул ему.
– Загоняйте машину, – сказал хозяин, распахивая ворота, – и айда в дом. Ужинать будем.
Комната, куда мы попали, была обставлена предельно просто – стол, кровать, топчан у входа, стулья, этажерка с книгами. Еще на самодельной тумбочке в углу стоял маленький переносной телевизор.
– А где ваш приятель? – деликатно спросил Арсен.
– Сейчас будет. И давай лучше на «ты». Идет?
Вскоре на столе появилась крутобокая миска с жареной на сале картошкой и жаровня с мясом, от запаха которого я ощутил себя хищником, причем давно не евшим. Когда рядом с едой возникла початая бутылка водки, мы с Ниной переглянулись и притащили из багажника консервы и бутыль «Изабеллы».
Даниэль одобрительно кивнул и широким жестом пригласил всех к столу. Было в этом человеке что-то такое, что принято называть «надежностью», и дом его был таким же – простым, щедрым и гостеприимным.
Вот как раз тогда, когда я умиленно думал об этом, дверь скрипнула, и в комнату скользнул, облизываясь длинным розовым языком, давешний тигр!
Я видел, как мгновенно побледнела Нина, радостно-удивленно округлились глаза Витальки, как непроизвольно подобрался и напрягся Арсен… Впрочем, Даниэль все это видел не хуже меня.
– Знакомьтесь, – громко и весело возвестил он, стараясь разрядить обстановку. – Мой друг Рыки. Так сказать, местный несостоявшийся Шер-Хан… И вообще, мы с ним друзья, а вы – наши гости.
– Мы уже знакомы, – сдавленно промямлил я, косясь на зевающего Рыки. – Встречались в городе.
Тигр тем временем внимательно оглядел собравшихся, упруго прошелся по комнате и разлегся на топчане, по-прежнему глядя на нас. Потом еще раз картинно зевнул, обнажив полный набор белоснежных клыков, и прикрыл глаза, опустив голову на передние лапы.
– Да вы угощайтесь, угощайтесь… – Даниэль снова попытался нарушить неловкое молчание.
– А Рыки? – голос Витальки прозвучал неожиданно громко и звонко.
– А он уже на три дня вперед наелся, – махнул рукой хозяин. – Вы думаете, где я мясо беру – в магазине? Рыки сегодня такого секача завалил… Мы с ним по очереди охотимся. Так и живем…
На щеках Нины начал появляться румянец, мы с Арсеном расслабились, а Виталька так и ерзал на стуле, то и дело поглядывая на Рыки. Тот спал или притворялся, что спит. На нас он не обращал никакого внимания. И делал это весьма демонстративно.
Впервые за последнее время я – да и не только я – чувствовал себя спокойно. Впервые за весь Отросток. К чему бы это?…
После ужина мы все впали в то же лениво-жмурящееся состояние, что и тигр. Потянуло на разговоры.
– И давно он у тебя? – кивнул Арсен в сторону Рыки.
– Со мной, – поправил Даниэль. – Да месяцев семь уже. Говорят, из зоопарка сбежал. Только у нас поблизости ни одного зоопарка – свинарники сплошные… И чертовщина всякая. Тоже недавно началось… А так он сам ко мне пришел. Я поначалу струхнул было, а после чувствую – надо пустить. И пустил.
Дверь за ним закрыл – а мимо БТР… А за ним еще два – шасть! Ловили, охотнички… Стреляли. А за что? За свободу?
Поначалу ума не мог приложить – чем его кормить? Сена не жрет, а мяса не напасешься. Совсем отощал, бедняга, я уж бояться стал, чтоб на людей не кинулся… А потом он из леса первого кабана притащил – и пошло дело…
Ну а эти… лопухи зеленые – как завидят его, так сирену включают и окопы рыть кидаются. Одного боюсь – подстрелят сдуру… Он хоть и умный, а иногда такое выкидывает…
…Потом рассказывали мы с Арсеном, то и дело одергивая отчаянно врущего Витальку. Даниэль кивал, слушал. О многом он слышал, кое-что видел, а к Атмосферному Черепу давно относился спокойно.
Беседа постепенно угасала, всех клонило в сон. Даниэль постелил нам на полу, предоставив кровать Нине.
– Я не позволю, чтобы ребенок ночевал в одном доме с хищником! – шептала Нина мне в ухо, но Виталька уже собрался было улечься на топчане рядом с Рыки, и Нина принялась загонять его – Витальку, а не тигра – в самый дальний от двери угол…
Я пошел умыться. В импровизированной ванной висело большое мутное зеркало. Я глянул в него, и из треснутой глади на меня уставилось лицо. Не мое. Больше я ничего не помнил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
