бы тебе не обратить на нее внимание?
И пока Вик задумчиво подвис, поспешила сбежать в свою капсулу, заблокировав дверцу. Ей же нет никакого дела до личной жизни уже практически бывшего официального партнера. Но почему так неприятно?
Глава 27
И все же они не разъехались. Пока не разъехались. Вик уперся и настаивал, чтобы хотя бы до окончания соглашения Ната не съезжала с комнаты. Нет, она его совсем не понимает. Ну и зачем ему тянуть время? Любит он ее. Да кто ему поверит? Местные люди какие-то слишком замкнутые и почти самодостаточные, они вообще-то знают слово «любовь»? Или Вик все же догадался в исторические энциклопедии заглянуть? «Любовь» как раз где-то между словами «дуэль» и «рыцарство». Ох, что ж это она. Между словами — это если физическими книгами мерять, бумажные страницы переворачивать. А здесь таких нет. Скорее всего Вик такие вещи и не видел никогда в своей жизни. Здесь есть только точечные конкретные запросы и перекрестные гиперссылке в текстах. Ната вздохнула. Она сейчас с удовольствием полистала бы бумажную книгу, подержала бы в руках приятную тяжесть томика какого-нибудь романа, посидела бы за неспешным чтением с кружечкой чая да с настоящим медом в прикуску. Эх, не отпускает ее прошлое, тоска по своему времени и образу жизни не выветривается.
В текущем же времени девушка смирилась с пребыванием в каюте лишь потому, что мужики лишний раз глаза не мозолили. Вик постоянно стал продать на боях, причем не только как участник со своим бойцом, но и как заядлый игрок в тотализаторе. Прихватывал периодически и Азата, но тот все больше пропадал в спортзалах. О чем с облегчением вздохнула Ната. Как-то слишком много внимания оказывал ей, на ее взгляд, их новый сосед. И она не знала, что с этим делать. Да, пора честно признаться себе, что она реагирует на Азата, именно как на мужчину. Вот только этого ей сейчас не хватало.
Про ставки на бои Ната больше у Азата не спрашивала, не желая иметь общие дела с бойцом. Может, если держаться от него подальше, то все эти волнения в его присутствии пройдут сами собой? И попросила Вика убрать от нее охранника, услышал он или нет, но Азат иногда провожал ее. Зачем, по привычке что ли?
Вот и сегодня, Азат увязался опять с ней до работы. Зайдя в первый, приемный кабинет лабораторий, Ната стала поворачиваться, чтобы быстрее выпроводить спутника, но тот молниеносно наклонился к ней. И чужие теплые губы впечатались в ее уста. Ошарашенная девушка попыталась отшатнуться, но тяжелая рука зафиксировала ее затылок, удерживая на месте. Испуганно вздохнув, она лишь усугубила ситуацию, поскольку ее рот приоткрылся, чем сразу воспользовался мужчина. Ната все еще пыталась отвертеться, уперев ладони в мужскую грудь, но вторая чужая рука, нагло расположившись на ее спине, неумолимо потянула девушку вперед.
Мм, как же вкусно пахнет ее неожиданный пленитель, как же приятно простое человеческое тепло рядом, а у нее так давно не было обнимашек. Какие мягкие у него губы.
Да кого она обманывает? Он ей тоже нравится.
Ната скользнула руками по выпуклой широкой груди и обвила массивную мужскую шею, отвечая на чужой поцелуй.
Неизвестно сколько длился этот поцелуй, но неожиданно ее отпустили. Буквально опустили на землю, она и не заметила, когда ее чуть приподняли крепкие мужские руки. Опустив голову и опершись лбом в чужую грудь, девушка пыталась восстановить сбившееся дыхание.
Это что сейчас было?!
Она все же отодвинулась от мужчины, сбросив с себя его обжигающие руки.
— Больше так не делай, — выдохнула она, стараясь унять заполошное сердцебиение.
— Почему? — Дрогнул уголок его рта, — соглашение тебя больше не держит.
Открыла рот, чтобы ответить. Закрыла. Да, соглашение не держит. Только что-то во всем этом неправильно.
— Просто не делай, — так и не нашлась, чем ответить.
Хмыкнув, Азат молча исчез за входной дверью.
И только тогда запоздало вспыхнуло в мыслях, что она даже не вспомнила про Виктора, ее настоящего парня из прошлого. Неужели это всё? И неужели она смирилась, что остается тут навсегда? Ната провела кончиками пальцев по горящим губам.
И что ждет ее здесь, в будущем? Что у них за отношения с Азатом? Да, он ей нравится. И он проявляет ей знаки внимания. Но она не знает, как себя вести с мужчиной «улучшенным». Что там им наулучшали и как это сказалось на всем остальном, да в первую очередь на той же психике. Это не считая того, что здесь люди их за людей как таковых не считают.
— Ох, киса-кисонька, — Ната погладила объявившегося как всегда в неположенном месте Мрака, почесала за ушком.
С инопланетным симбионтом и то проще общаться, чем с человеческими мужиками. Так, надо же активно пополнять фольклорные знания умного питомца.
— Кисонька-мурысанька, где была? На мельнице. Кисонька-мурысанька, что делала? Муку молола, — отстраненно выдала Ната. И откуда только в голове всплыло?
— Полный треш, — отозвался Мрак, демонстративно отворачиваясь.
— Эй, это не треш! А между прочим, детские стишки, народное культурное наследие.
Может объяснить коту, что такое мельница, как и зачем мелят муку? Мда, современные детки этого, наверное, и не знают. Вот интересно, какие стишки местным деткам мамы рассказывают? О форматировании дисков? Стоп, какие диски? Тут световые накопители и никто их не форматирует. Как же тут детей воспитывают? Хотя на станции за все это время она не видела ни одного маленького ребенка.
Эх, Ната, дура, тебя один раз мужчина поцеловал, а ты уже о воспитании детей задумалась! Ох, уж эта глупая женская натура. Стоп, а почему это глупая? Очень даже… соответствующая исходной природной задумке — пришла, увидела подходящего самца, задумалась о детях. Но ты же, Ната, не природой запрограммированное животное. Или все же животное? Как ты до сих пор мужиков оцениваешь? Ведь говорили тебе, что Вик — завидная партия, не слушала. По экстерьеру что ли до сих пор выбираешь? Чем сильнее самец, тем лучше? Да не, глупость какая-то. Азат же ей не из-за габаритов нравится, а просто… не понятно почему нравится.
Девушка потрясла головой, разгоняя глупые мысли и пошла работать. Биосфера хоть и самодостаточная, но пока в начале работы за ней все же надо наблюдать. И за ее новыми жильцами. И часть питомцев все еще нуждается в ее постоянном внимании.
Вечером, стоило ей переступить порог работы и оставить деловые
