Зря говорят, что некроманты предпочитают кровавые жертвы. Для некоторых ритуалов чужая кровь просто не годится, хоть ты десяток девственниц тут на клочья порежь.
Чаще всего некромант платит своей кровью, своей болью, своей силой…
— Раш. Ахешше маар шарисшшш…
Воззвание к Раш. Если она позволит, если хватит сил, если все сделано правильно…
Раш позволяет. И некроманту кажется, что в темном углу сверкают паучьи глаза.
Плети свою паутину, мальчик. Рано или поздно, так или иначе — все вы окажетесь в моих сетях…
Это не страшно. Некроманту не стоит бояться смерти. Он слишком хорошо знает, что находится за чертой.
Линии на полу начинают светиться, кровь поблескивает маслянисто черным, Таши спокойно читает заклинание, стараясь не сбиваться и не проглатывать звуки. После определенного уровня не так важно, что ты говоришь, важны движения твоей силы. С этим у Таши все в порядке.
Так неопытный ученик хоши, чтобы достичь высот сосредоточения, триста раз бормочет молитву. Акрохоши же достаточно только прикрыть глаза, чтобы провалиться в транс по своему желанию.
С другой стороны, как помогает молитва, так помогает и правильное заклинание. Да, можно все сделать на чистой силе, но зачем тратить ее понапрасну? Не стоит быть слишком самонадеянным.
И Таши продолжает шептать.
— Кешсхе хешш, аарша Раш лиэссе…
Со стороны он себя не видит. И только костяные гончие могут наблюдать, как от тела некроманта отделяется нечто вроде призрачной тени.
Она опускается на тело Лиассио, накрывает его — и мужчина в гексаграмме вдруг так выгибается дугой, что едва не рвутся веревки.
Тело дергается — и опадает на пол, закаменев в судороге. А белесая субстанция окутывает его с ног до головы.
Таши выдыхает и опускается, где стоял.
Все. Самое важное сделано.
Отпечаток личности, памяти, ауры… нет, Лиассио останется сам собой. Но в его памяти теперь есть обряды некромантов, в его ауре — следы магии, а личность…
Клыки придется вставлять. И чешую придется растить. Но не сейчас. Слишком сильно Лиассио сжимает зубы от боли — свежеприживленные клыки просто сломаются. Вот через пару дней он опять сюда наведается.
А пока…
Взгляд на потолок подтверждает ощущения.
Еще нет и полудня. А значит, у Таши есть время передохнуть, посидеть, почитать что-нибудь…
На глаза попадается один из свитков на полке лаборатории.
Почему бы нет?
* * *
Мы должны уйти.
Мы переросли этот мир, и скоро он треснет на наших плечах, наша сила становится слишком велика, чтобы мы смогли здесь оставаться.
Наверное, мы одни из немногих, кто смог постичь замысел нашего Творца.
Люди верят, что они его слуги.
Мы знаем, что мы — его дети.
Родные и любимые. И у нас есть обязанности.
Когда мы рождаем детей, когда растим их, мы желаем передать ребенку то, чем владеем сами.
Творец создал нас, чтобы рано или поздно мы стали Творцами.
Когда мы поняли это, мы перепробовали многое. Мы творили новые расы, мы строили города, мы развивали свои силы — и не поверили себе, когда нащупали верный путь.
Сначала — не поверили.
Теперь мы знаем, что все было правильно.
Мы уходим.
Все просчитано, если мы останемся в этом мире, рано или поздно он треснет на наших плечах. Так дети взрослеют — и уходят из детской, чтобы учиться, работать…
Мы уходим.
Я пишу эти строки, даже не ожидая, что их кто-то прочтет. Но свою лабораторию запечатаю.
Мы владеем магией мертвых, магией крови, магией слова и жеста. Рано или поздно появятся такие, как мы.
Рааршшш хвастается тем, что ей удалось вывести новую породу существ. Она говорит, что эти будут жизнеспособными. Вполне возможно.
Тех, которых мы сделали, мы забираем с собой. Нельзя лезть в чужие игрушки своими руками. Мы не будем исправлять то, что сделал наш Отец.
Мы попробуем сделать нечто самостоятельно.
Рааршшш говорит, что ее существ надо оставить. Показывает всем свои выкладки. Кажется, она права. После нашего ухода будет большой выброс энергии, вполне возможно, что ворота закроются не сразу. Лет через десять. Тысяч.
Возможно, мы действительно оставим их. У них большой талант к нашей магии. К некромантии, в особенности.
После нашего ухода этому миру будут необходимы некроманты. Как опарыши, вычищающие некрозную ткань из раны. А ткани будет достаточно много, особенно рядом с местом ухода…
Рааршшш сказала, что попросит старейшин провести ритуал.
Мы можем творить, это так.
Чем наши творения отличаются от творений Отца?
Мы пока не можем дать нашим созданиям живые души. Плоть от души этого мира.
Но мы можем провести ритуал принятия.
Если Отец примет наши творения, если они получат сродство с миром, с нашей родной Амальдеей, пусть остаются. Пусть доделывают то, что уже не сможем мы — и готовятся сами осознать ту же истину.
Рано или поздно, все, рожденные Творцом, сами станут Творцами…
* * *
Таши отложил в сторону свиток.
Лаарси, старый лаарси. И записки какого-то листэрр, который даже не соизволил оставить свое имя.
Зато теперь Таши известно имя их возможной создательницы.
Темные. Народ — опарыш, так-то.
Паразиты, живущие на человеческом роде и выедающие омертвевшую ткань. Охотящиеся на нечисть. И чем ближе к Разлому, к месту ухода…
Будьте вы прокляты, чешуйчатые твари!
Кто дал вам право так поступать?!!
Порыв гнева прошел достаточно быстро. Таши чуть сморщил нос, перечитал последние строки.
Если они получат сродство с миром…
Значит, мир Амальдеи принял их? Принял Темных, как своих детей, оберегает их, заботится, ценит, любит… вполне возможно.
Таши вздохнул.
Да, может быть они и опарыши, но без них организм очень быстро погибнет. А значит — они нужны. Пока мир не будет здоров — Таши еще будет нужен. А что потом?
Ну, десять тысяч лет он точно не проживет. Но осознать это надо уже сейчас, чтобы это понимание не потерялось в круге перерождений души.
Если он пожелает — когда-нибудь он тоже станет Творцом.
Глава 3
Отцеубийца — или просто убийца?
— Таши!!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
