папка должна быть в кабинете Менаги или в переговорной!
Он бросился из архива, но на пороге остановился и сказал:
— Возвращайся в конференц-зал, покажи им ваши документы, а я найду свои.
Когда я вышел, его уже не было видно. В конференц-зале Нанг пересказывал наше столкновение с заключёнными в порту. Я вошёл с кучей папок, вытащил из них дела нас троих — меня, Нанга и Маги — и представил их людям, сидевшим на полу. Они сравнивали фотографии в делах с нашими лицами и передавали папки друг другу.
— Я могу привести остальных, чтобы вы могли убедиться, что они тоже не выдают себя за других, — сказал я.
— Я думаю, — сказал парень в куртке, — что этого вполне достаточно. Теперь вы нас отпустите?
— Боюсь, мы не можем, — ответил я.
Когда он заговорил, я посмотрел на него и уловил какое-то смутное ощущение угрозы. Что-то в нём было очень знакомым, но я никак не мог вспомнить, где видел его раньше.
— Мы вынуждены остаться здесь, — сказал Нанг, — покуда не объявится Менаги, не расскажет при всех, что происходит и не назовёт своих сообщников.
— И сколько мы будем здесь сидеть?! — спросил чей-то голос.
— Я не знаю, — ответил Нанг. — Но вы можете всё упростить, если те, кого эта история не удивляет, признаются, что они всё знают.
Ответом вновь было молчание.
— С чего вы взяли, что такие здесь вообще есть? — спросил тот же голос.
— А где им ещё быть? — ответил Нанг.
Мы оказались в тупике, и все просто застыли в нерешительности, не зная, что делать дальше. В отсутствие Лассона я почему-то и сам начинал чувствовать себя неуверенно. Я вышел, желая его найти. Второй этаж был пуст, здесь не было никого из наших. Я направился в кабинет Менаги и увидел Лассона внутри. Он стоял над столом спиной к входу, ковыряясь во внутренних карманах куртки. Когда я вошёл, он застегнул её и повернулся ко мне.
— Нашёл? — спросил я.
Он лишь отрицательно покачал головой.
— Ты смотрел в переговорной?
— Да, — ответил он задумчиво, — пойдём.
Когда мы вышли из кабинета, он наклонился ко мне и тихо произнёс:
— Диспетчеры должны быть в курсе.
— Почему?
— Ну а ты как думаешь? Кто в центре любых переговоров? Как бы Менаги объяснил диспетчеру, что люди, расправившиеся с зэками, почему-то сами оказались мертвы?..
Мы вернулись в конференц-зал, где Лассон попросил всех присутствующих по очереди назвать свои имена и должности. Когда дошла очередь до парня в куртке, я вспомнил его. И всё вдруг встало на свои места. Пока другие продолжали называть имена, я подошёл к Лассону и прошептал, что мне нужно поговорить с ним. Он кивнул, остановил очередного служащего, и мы вышли в коридор. Когда дверь закрылась, он спросил вполголоса:
— Что такое?
— Думаю, это Менаф, — тихо ответил я. — Думаю, это он звонил в порт.
Лассон внимательно посмотрел на меня и спросил:
— Уполномоченный по экспедициям? Ты уверен?
В его глазах было что-то, от чего я ощутил растерянность. Они стали совершенно холодными.
— Трудно точно сказать… — неуверенно ответил я. — Голос через телефон искажается. Но думаю, это он. А ещё я видел, как он спорил с Менаги, когда я был здесь в прошлый раз.
— О чём спорил?
— Я не помню. Но это был тот день, когда Менаги проводил инструктаж для разведчиков. Там было несколько человек в этом же зале.
— Кто именно?
— Менаги, Самманч, Менаф. Остальных я не знаю. Я видел их только мельком.
Мои чувства совершенно смешались. Менаф настораживал меня только потому, что я связывал этот голос с тем, что произошло в порту. Но когда я понял, почему чувствую угрозу, она растворилась. Он казался союзником. Я думал, Лассон обрадуется, что мы нашли этого человека. Но вместо этого норвальдец стал каким-то угрожающим.
— Хорошо, — бесстрастно произнёс он и открыл дверь в конференц-зал.
Все взгляды внутри приковались к Лассону, а он громко сказал:
— Ёжи Менаф, подойдите сюда.
Когда норвальдец обращался в зал, его голос был гораздо теплее, чем только что в разговоре со мной. И он был немного взволнованным. Менаф неуверенно поднялся и пошёл к нам, сопровождаемый тревожными взглядами остальных. Может быть, мы и убедили их в том, что мы не преступники, но они точно не понимали, что происходит сейчас. Да и я, на самом деле, тоже. Было очевидным, что нам нужно поговорить с Менафом, но реакции Лассона сбивали меня с толку.
Когда дверь в зал снова закрылась, Виктор повёл нас по пустому второму этажу. Шаги эхом отдавались в коридоре. Поглотившая администрацию тишина жутко контрастировала с той жужжащей суматохой, которая царила здесь в мой прошлый приезд. Сейчас эти недавние времена казались абсолютно безоблачными.
Мы вошли в кабинет уполномоченного по экспедициям. Это было обычное административное помещение — шкаф, несколько ящиков, стол и пара стульев. Только окно почему-то было разбито. Лассон жестом остановил меня у входа, а сам поставил два стула друг напротив друга и сказал, обращаясь к Менафу:
— Присядьте, пожалуйста.
Менаф всё ещё был растерян, но сел на стул. Лассон опустился на другой и заговорил. Его голос был непривычно взволнованным и даже радостным, отчего мне вдруг стало не по себе:
— Вы не представляете, через что нам сегодня пришлось пройти!
— Что? — ещё более неуверенно спросил Менаф.
Лассон словно запнулся, но продолжил:
— Мы вас узнали! Точнее, господин Шел-Тулия вас узнал! Вы звонили нам, пока мы были в порту!
Менаф бросил взгляд на меня, потом снова посмотрел на Лассона. Его глаза бегали из стороны в сторону, а по лицу быстро проходили, сменяя друг друга, самые разные эмоции. Он явно пытался скрыть, что на самом деле испытывает. Норвальдец продолжал выдавать волнение, которое выглядело бы вполне естественным, если бы он хотя бы минуту вёл себя так до того. Его реакции пугали меня.
— Мы надеялись найти вас, — продолжал Лассон. — Мы совершенно запутались в этом всём. Ещё Самманч! Он пытался убить нас буквально через пару часов после вашего звонка! Я понимаю, что вы напуганы своими открытиями. Но мы уже здесь.
Лассон смотрел на Менафа с теплотой, которой я не замечал в этом человеке раньше. Откуда всё это взялось? Менаф снова посмотрел на меня и перевёл взгляд на Лассона. Он по-прежнему был очень растерян.
— Мы, должно быть, вас здорово напугали! — продолжал норвальдец, отпустив нервный смешок. — Неудивительно, что вы пытались сбежать. Простите за грубость, но мы пытались никого не упустить, чтобы поймать тех, кто заварил эту кашу.
Мы были в кабинете Менафа.
