– Вас зовут Игорь? – обратилась Лиза к мужчине. Он даже не пошелохнулся, так и продолжал стоять рядом с Валентиной, держа ее за руку.
– Меня зовут Игорь Абросимов. – В его голосе прозвучал (или это только показалось Лизе) вызов. – Я бы, может, и ушел, если бы не знал, как тяжело будет тебе, милая, – он инстинктивно прижал Валентину к себе, – повторять эту историю во второй раз. И если мне ты рассказала ее во всех подробностях, не скрывая эмоций, то сейчас я могу ограничиться лишь сухим изложением фактов, не так ли, Елизавета Сергеевна? Кстати сказать, я много слышал о вас, мои друзья часто обращались к вам со своими проблемами, которые вы с блеском решали. А потому, опережая события, я хотел бы заранее попросить вас дать мне согласие на нашу защиту. Безусловно, лишь в том случае, если вы сочтете, что она нам будет необходима. Поскольку мы с Валей виновными себя не чувствуем!
– Договорились, – пожала плечами Лиза. – Итак?
– В ночь со второго на третье мая в квартиру, – начал Игорь Абросимов, – где проживала Валентина со своим другом Максимом, позвонила его жена и потребовала вернуть ей супруга обратно. Был скандал, эта базарная баба оскорбляла Валентину как могла. В результате жена уволокла своего мужа домой, а Валя, будучи в крайней степени нервного возбуждения, потрясенная произошедшим, сочла, что с нее хватит, и решила все бросить и уехать к маме – отдохнуть и зализать, что называется, раны… Она вышла из дома, села в свою машину, не помня себя от злости и обиды, помчалась прямиком к вокзалу, чтобы успеть на электричку до Багаевки, которая отправляется в пять часов шестнадцать минут утра…
Было время, когда ночь плавно переходит в утро. Три-четыре часа утра, точное время она не знает, да это и не так важно, важно другое – что у нее была цель: как можно скорее уехать и все забыть.
Улицы пустынны. Валя мчится на огромной скорости на вокзал. Впереди, уже ближе к вокзалу, она пытается обогнать другую машину, водитель которой, вероятно решив, что его преследуют, резко увеличивает скорость, и его машина начинает вилять… И прямо на глазах у Валентины врезается в фонарный столб! Понятное дело, Валентина выбегает из машины, чтобы понять, кто был в машине и что вообще случилось! Может, с водителем беда, инфаркт или еще что… Так?
Валентина, слушая Игоря, еле заметно кивала головой.
– Она подошла, заглянула в машину и увидела молодую женщину. С разбитой головой. Она была мертва. Погибла мгновенно. Валентина осмотрела машину, возможно, подумала она, на заднем сиденье еще кто-то есть… В любом случае она открыла дверцу, заглянула внутрь, за спинку водительского сиденья, и там увидела сумку. Большую такую сумку. Она не была до конца заперта, и в разрезе «молнии» Валя увидела деньги. А теперь скажите мне, уважаемая Елизавета Сергеевна, много ли найдется людей, которые, увидев на дороге сумку с деньгами, пройдут мимо и сделают вид, что ничего не заметили?
– И вы открыли дверцу и взяли сумку, – вздохнула Лиза. – Значит, вы и есть та фигура Х, которую я никак не могла вычислить. Это потрясающе! Удивительно! Если же учесть, что Виктория Желткова – так звали погибшую женщину, – несколькими часами или минутами раньше украла эти деньги, действительно можно предположить, что вашу машину она могла принять за машину преследователя. Она прибавила газу, но, понимая, что если во второй машине действительно сидит человек, у которого она украла эти деньги, то он не даст ей уйти и рано или поздно настигнет ее. От страха она потеряла контроль над автомобилем и врезалась в столб!
– А вы бы как поступили? Вызвали бы полицию и отдали бы им эту сумку? – спросила чуть слышно Орешина. – Только честно. Учитывая, что сумма колоссальная и что полицейские тоже люди…
– Вы понимаете, во всех делах меня всегда интересует одно – мотив конкретного поступка, – уклончиво ответила Лиза. – Возможно, если бы я была бедна или больна, или кому-то из моих близких срочно понадобились бы деньги… Думаю, что и я могла бы поступить так же. Я все понимаю, Валентина! Вы увидели деньги, а их там было много, очень много… Миллион с четвертью.
– Постойте, откуда вам известно, сколько их было?! – Валентина была потрясена осведомленностью Лизы. – Откуда?!
– А вы думаете, что исчезновение такой крупной суммы никто не заметит и человек, которому эти деньги принадлежали изначально или кому они предназначались, будет сидеть сложа руки и ждать, пока его не пристрелят как собаку? Вы действительно думали, что эти деньги никто не ищет?
– Да, все верно…
– Вернемся к мотиву. Итак, кто продолжит рассказывать вашу историю?
– Не знаю, как вы, – сказал Игорь, – а лично я ее, после того, как Валя мне все это рассказала, понял. Но сейчас, я думаю, мне надо оставить вас вдвоем. Уверен, что существуют некоторые темы, не предназначенные для мужских ушей. Я лучше пойду приготовлю нам что-нибудь выпить.
Он ушел. Лиза посмотрела на Валентину:
– Вы взяли паспорт той женщины. Зачем?
– Мне показалось, что для ее опознания достаточно будет и водительского удостоверения. А мне нужен был паспорт, чтобы понять, у кого именно я взяла деньги. Что это за человек?
– Зачем? Ну, взяли деньги – и забудьте!
– Хорошо, я скажу. Забирая эти деньги, я же не могла не понимать, что меня будут искать. Вернее, не меня, а деньги. И я должна была знать, кто эта женщина, чтобы понять, откуда, из какого источника, такая сумма. Это могла быть обыкновенная кассирша, к примеру, которая везла эти деньги куда-то. То есть человек, которому эти деньги не принадлежали. Тем более что машина, на которой она ехала, сами знаете какая… Словом, я должна была понять, пострадает ли кто-нибудь из ее близких после того, как окажется, что деньги исчезли? В общем, перед тем, как потратить их, я должна была кое-что выяснить. И я выяснила! О том, что у нее есть дочь, я узнала из ее паспорта. Кроме этого, я нашла Викторию Желткову в Сети, в «Одноклассниках», написала кому-то из ее виртуальных друзей, задала им кое-какие вопросы и узнала, кто она и откуда. Это было проще простого. Да и сведения о дочке подтвердились – она сама выложила в Сети свои фотографии с девочкой. Мужа у нее нет, дочка осталась сиротой… Вот я и подумала, что смогу помочь ей.
– Когда вы забирали сумку, вы уже знали, для чего вам эти деньги?
– Да, знала. Игорь поэтому-то и ушел – не хотел, чтобы я повторяла в его присутствии всю эту глупость…
– ???
– Понимаете, у меня никогда не было постоянного мужчины. Я некрасива и знаю об этом. Я никогда никому не нравилась. И вообще у меня в жизни ничего не складывалось. Единственной отдушиной была моя любовь к Игорю. Мы с ним вместе работаем. Его жена изменила ему, бросила его. Более того, она поступила с ним отвратительно: поселилась в его квартире вместе с другим мужчиной, и они попросту выживали его… Конечно, он нравился многим женщинам, вы же сами видите, какой он! А тут у меня еще эта история с Максимом, с его женой… Она обзывала меня самыми последними словами… Просто уничтожала меня! Я и в самом деле не помнила, как я садилась в машину и мчалась на вокзал. Мне было так плохо… В сущности, это я должна была бы врезаться в этот столб. И тогда бы все мучения для меня закончились. Но погибла не я, а другая женщина, молодая… Помочь ей я уже не могла. Она была мертва.
Она перевела дух.
– Просто все сложилось как-то против меня, понимаете? Я была в отчаянии, мне было очень плохо… К тому же я понимала, что уже очень скоро Игоря кто-нибудь «приберет» и его новый роман будет развиваться на моих глазах…
– И что? – Лизе было даже любопытно, что скажет ей в порыве откровения Валентина.
– Когда у меня на руках оказались такие деньги, я восприняла это как знак свыше. Что сам Господь посылает мне шанс.
Я привезла эти деньги домой и всю ночь не могла уснуть, планируя – совершенно серьезно – свою новую жизнь. Я решила измениться сама и изменить мир вокруг себя. Больше того, присутствие в моей убогой квартире этих денег изменило меня и изнутри. Это было, может, и болезненное, но фантастическое превращение! Понятное дело, я начала с походов по магазинам, парикмахерским. Я поняла, что с помощью денег я смогу стать более интересной женщиной. К тому же я изменилась настолько, что стала смотреть на людей с каким-то новым чувством. Не как отчаявшаяся в своем желании стать счастливой, одинокая и никому не нужная женщина, а напротив – как человек, которому все подвластно!
Несколько лет практически все свои выходные я проводила у своей подруги в Зоналке, вот в этом доме. Но ее жизнь так сложилась, что ей нужно было переехать жить в другую страну, и она выставила дом на продажу. Однако цена была высока, и дом долгое время не продавался. Я приезжала сюда, ухаживала за садом, жила здесь время от времени, мечтала… Так вот, тот факт, что дом так долго не продается, я тоже восприняла как знак.
