Путь в Россию затянулся на долгие два года. Де Крои вначале поступил на службу к курфюрсту саксонскому и королю Польши Августу II, испросив у него чин генерал-фельдмаршала саксонских войск. Поскольку Август выступал союзником Петра I, то именно к нему в Новгород летом 1700 г. прибыл де Крои с жалобой на русских солдат, разорявших Лифляндию и Эстляндию. Нуждаясь в главнокомандующем для армии, отправлявшейся на Нарву, царь остановил свой выбор именно на нем ( см. очерк о Б.П. Шереметеве ). А для придания необходимого авторитета возвел герцога в августе 1700 г. в чин генерал-фельдмаршала.
Кроа де Крои отказывался от высокой чести возглавить русские войска, отговариваясь недавним прибытием в армию. Несколько раз Петр безуспешно посылал за ним, чтобы лично отдать приказ, и, в конце концов, сам принужден был посетить палатку герцога. Уклониться от личного приказания царя де Крои не посмел [79] . Правда, русские военачальники угрюмо восприняли это назначение и не очень-то желали подчиняться французу.
Когда на военном совете обсуждали, где и как встретить шведов, Борис Петрович Шереметев советовал осаждать Нарву лишь небольшой частью войск, а с основными силами выдвинуться навстречу Карлу XII и дать сражение на заблаговременно выбранном месте. Но де Крои отверг это предложение, и Петр с ним согласился. Исход сражения за Нарву известен…
Как писал Д.Н. Бантыш-Каменский, плен принес Кроа де Крои много страданий. Шведы без особого почтения отнеслись к военачальнику вражеской армии, содержали его в Ревеле «в черном теле», что привело к довольно скорой кончине герцога в 1702 г. в нищете и с грузом больших долгов. В отместку кредиторы герцога на протяжении многих лет не давали разрешения на погребение его тела.
С таким мнением не согласен современный историк Н.И. Павленко. «Этот вояка-наемник, – пишет он о герцоге, – к своим 49 годам успевший сменить четыре двора Европы, которым он бездарно служил, был обласкан Карлом XII, вполне оценившим его измену. Тем не менее фон Круи после Нарвы донимал царя и Меншикова просьбами о выдаче ему вознаграждения и пытался доказать свою невиновность» [80] .
Есть сведения, что русский царь не держал большого зла на бывшего главнокомандующего и считал, что если бы он вверил Кроа де Крои армию хотя бы недели за две до сражения, поражения под Нарвой удалось бы избежать. А на письмо герцога из заключения с просьбой прислать денег приказал перевести ему 6 тысяч рублей. Вероятно, он верил в то, что Кроа де Крои не изменил, а вынужден был сдаться на милость врагу ввиду безвыходных обстоятельств.
В то же время сомнительно, что, располагай Петр в начале Северной войны отечественными полководцами, которым он полностью доверял бы, вряд ли герцог мог рассчитывать на высокий пост главнокомандующего. Поражение под Нарвой многому научило государя, и один из главных выводов состоял в осознании необходимости готовить свой собственный командный состав. Впредь во главе армии России иноземные наемники не ставились.
Граф Петр Петрович Ласси (1678–1751)
Ласси П.П. – один из тех, кто своей жизнью подтвердил старую истину: если ты служишь России верой и правдой, она для тебя – родная мать, неважно, из каких земель ты происходишь.
Родился Петр Петрович в Ирландии, до поступления на русскую службу воевал во французской армии. В Россию прибыл вместе с герцогом де Крои, но при неудаче под Нарвой пути главнокомандующего и скромного ротного командира разошлись (см. очерк о К. де Крои). Герцог добровольно сдался в плен, а Ласси оказался с теми, для кого первое поражение послужило уроком и стало залогом последующей победы над шведами.
В 1702 г. во главе гренадерской роты он принял участие в удачном для русских бою Б.П. Шереметева со Шлиппенбахом у мызы Гуммельсгоф. В 1704 г. Ласси участвовал во взятии Дерпта, в следующем, 1705 г. – в гродненской операции. Начиная с 1708 г., он – уже полковник, командир Сибирского полка. В бою у Пирогова получил тяжелое ранение, но строй не покинул. Повторно тяжело ранен в Полтавском сражении, но, несмотря на это, повел полк в составе армии Б.П. Шереметева на Ригу. Он первым вступил в город и стал здесь первым же русским комендантом.
И в дальнейшем биография Ласси плотно насыщена боевыми делами. В целом в течение жизни, по его собственным словам, он «находился везде на воинских потребах, именно: в 31 кампании, на генеральных баталиях, 15 акциях и 18 осадах и при взятии крепостей, где не мало и ранен» [81] .
По результатам Прутского похода против турок (1711) он был произведен в бригадиры, а в 1712 г. за успешную заготовку продовольственных запасов для войск в Познани – в генерал-майоры. В 1713 г. под непосредственным командованием Петра I он участвовал в бою под Фридриштадтом, а затем в осаде и взятии Штеттина.
Позднее Петр I использовал вверенные Ласси части как прообраз морского десанта. В 1716 г. Астраханский полк и два полка гвардии под командованием Петра Петровича совершили на галерах переход к Висмару, где высадились на берег и участвовали в осаде крепости. Аналогичная переброска войск была совершена под Копенгаген.
А в 1719 г. царь решил, что настала пора побеспокоить шведов, отказавшихся после гибели Карла XII от мирных переговоров, непосредственно на их земле. В июле к побережью Швеции была предпринята морская экспедиция галерного флота во главе с генерал-адмиралом Ф.М. Апраксиным. Там было высажено два десантных отряда, одним из которых командовал Апраксин, а другим – Ласси. Шведы, наконец-то, почувствовали, что такое война, на себе: десантники громили собранные против них военные силы, жгли и разрушали железоделательные заводы, оружейные мастерские, мельницы, лесоразработки. Подобные рейды практиковались и в 1720 г., причем под стены самого Стокгольма. Опустошения, произведенные русскими на восточном побережье Швеции, заставили королеву Ульрику-Элеонору пойти на возобновление переговоров о мире. А Ласси был поощрен производством в генерал-лейтенанты.
Некоторое время он поправлял расстроенное здоровье, пока вступившая на престол Екатерина I не прервала его бездействие. В день учреждения ордена Св. Александра Невского 21 мая 1725 г. она наградила, среди прочих, и Петра Петровича, также возвела его в чин генерал-аншефа и назначила членом Военной коллегии. А несколько позднее вверила ему войска, расположенные в Петербурге, Ингрии, Новгородской губернии, Эстляндии и Карелии. С 1730 г. он – рижский генерал-губернатор.
Полную самостоятельность в действиях на поле боя Ласси получил при Анне Иоанновне. Именно она в 1736 г. произвела полководца в генерал-фельдмаршалы, отметив таким образом его заслуги в войне за Польское наследство (1733–1735). Во главе 20-тысячного корпуса Ласси был направлен в Польшу для поддержания прав на польский престол Августа III, сына умершего Августа II (союзника Петра I в Северную войну), против французского ставленника Станислава Лещинского, избранного в 1733 г. королем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
