Читаем без скачивания Боевой Космос - Йен Дуглас

— «Стальной Берег», «Стальной Берег»! — произнес голос в голове Уорхерста, используя позывной операции «Берег». — Говорит «Альфа-Два». Видим неопознанное движение в секторе один-три-девять дельта! Это выглядит… да, похоже, что они выходят прямо из-под поверхности! «Стальной Берег», вы меня поняли?

— «Альфа-Два», «Стальной Берег» вас понял, — произнесла сержант Ваня Барнс. Ее временно прикомандировали к штабу командованием МЗЭП, и Уорхерст был очень доволен ей самой и ее работой.

— Предоставьте нам получаемое вами изображение, чтобы мы также могли посмотреть.

— «Стальной Берег», передаем.

Хотя второй взвод роты «Альфа» и отслеживался, там не было ни одного из датчиков поля боя или разведзондов, и командир роты «Альфа», лейтенант Гансен, забыл наладить подачу данных через датчики своего собственного подразделения.

Это была длинная полоса красных точек, ползущих в своеобразной долине между двумя возвышениями на поверхности исполинского сооружения. Интересно, почему они не отражались на сети датчиков? Их было видно только на экране местного ландшафта.

— «Альфа-Два», это «Элвис», — произнес Уорхерст, используя личный позывной. — У вас есть изображение?

— Так точно, сэр! Их около сотни!

— Мы можем получить изображение?

Проклятие. Уиттиер был рассеян и забывал вовремя использовать свою технику. Должно быть, парень напуган, впервые попав в бой и в первый раз оказавшись перед неизвестными инопланетными врагами. Уорхерст отметил про себя, что надо бы проследить за ним и его товарищами.

— Сожалею, сэр. У нас нет датчиков в том районе, но вы Можете получить довольно неплохое изображение через оптический магнитный канал высокого разрешения.

Картина, открывшаяся в сознании Уорхерста, была нечеткой и зернистой, прерываемой частыми взрывами статических разрядов и выпадением сигнала. Согласно верхней пометке, изображение передавалось с оптического устройства шлема младшего капрала Джанет Хиггинс из второго взвода роты «Альфа», которое снимало происходящее в сильном увеличении.

Было невозможно составить верное представление о величине объектов, их было просто не с чем сравнить. Также трудно было понять то, что он видел. Некие плоскодонные объекты, скользя, продвигались вперед над поверхностью Колеса, вероятно, используя магнитную левитацию. Все они представляли собой причудливое сочетание острых углов и плавно изогнутых органических форм, и среди них не было двух одинаковых. Однако каждый имел выпуклость фаллической формы, которая почти наверняка была неким оружием.

Точка съемки располагалась гораздо выше объектов; в ноумене он видел, что Хиггинс стоит на одной из похожих на утесы плит и смотрит в долину, через которую выплывали объекты.

— Хиггинс, — сказал Уорхерст по каналу командной связи. — Это — Уорхерст. Получаю вашу картинку.

Изображение в его воображении резко подскочило, затем снова сфокусировалось на приближающихся предметах.

— Так точно, сэр!

— Вольно, капрал. Каковы их размеры?

— Трудно сказать, сэр. Может быть, приблизительно в пять-шесть раз длиннее человека — метров двенадцать в длину и шесть в ширину. О массе ничего сказать не могу.

— Хорошо. Просто скажите мне, каково ваше впечатление?

— Сэр, их трудно разглядеть. Они кажутся черными на черном фоне. Похоже, они сделаны из того же материала, что и само Колесо. Прекрасная маскировка. Я получаю данные о высокоэнергетическом магнитном поле. Не знаю, какова причина — оружие или двигатели. И еще они быстрые. Летят по этой долине, как по магнитной монорельсовой дороге.

Уорхерст посмотрел на данные ее передачи.

— Вы пока в пассивном режиме, — сказал он.

— Так точно, сэр. Перехожу в активный.

— Нет! Подождите!

На его ноуменальном изображении загорелась новая информация… затем внезапно возникла вспышка, ослепительно яркая. За ней последовал статический разряд.

Цифры замигали, всплыло объявление с извинениями за срыв передачи. Зеленая точка на карте, отмечающая положение младшего капрала Хиггинс, исчезла.

— Проклятие! — громко воскликнул Уорхерст. — Проклятие! Проклятие!

— Что случилось, сэр? — спросила его Ваня Барнс.

Уорхерст не ответил. Черт побери, он действовал так же неаккуратно, как и лейтенант Гансен. Ошибка состояла в том, как он отдал приказ, а также в неверном истолковании его слов и слишком поспешных действиях. Пока морские пехотинцы использовали лишь пассивные датчики бронированных скафандров, они оставались невидимыми для врага. Хиггинс включила свои активные датчики, облив приближающиеся предметы светом низкоэнергетического лазера и радара.

Датчики врага, конечно, немедленно заметили ее в виде раскаленного добела пятна и среагировали поразительно быстро. Уорхерст обвинял себя в смерти Хиггинс, но сейчас он просто не мог позволить себе роскошь самобичевания.

— Уиттиер!

— Да, сэр!

— Возвратитесь в «Топика» и стройте батальон по периметру. Прикажите, чтобы ваши люди оставались в пассивном режиме, повторяю, в пассивном режиме. Они должны включить только пассивные датчики.

— Так точно, сэр!

— Давайте!

Гибель Хиггинс дала десантникам кое-что для понимания врага. Отражение лазерного луча предоставило большое Количество информации для Кассия и других батальонных ИскИнов, и теперь стало известно, что каждый из этих предметов был примерно шесть-десять метров в длину. Прикидка Хиггинс оказалась чуть-чуть завышена, но, в общем, верна.

Десанту противостояли подобия танков — бронированные, но в то же время очень мобильные чудовища. На каждом из них установлено по крайней мере одно тяжелое орудие, по косвенным данным, стреляющее частицами, а не античастицами. Казалось, взрыв, убивший Хиггинс, был коротким пульсом высокоэнергетических электронов, а не позитронов.

Хотя морских пехотинцев и обучали противостоять танкам, чаще всего их условным противником был если не устаревший, то несколько вышедший из употребления в современной войне вид оружия. Когда танки приблизительно за два с половиной столетия назад впервые появились на поле битвы, было разработано первое 50-миллиметровое противотанковое орудие. Гонка между танками и противотанковыми средствами в конечном итоге решилась в пользу легкого, портативного противотанкового орудия, размещенного на высокоманевренной авиации. Морпехи, вооруженные «Онагром» 3007, намного дешевле, легче, мобильнее и, кроме того, их можно выставить в большем количестве, чем заметные издалека тяжелые бронированные танки.

МЗЭП имел на вооружении пятьдесят «Онагров», половина из них новенькие, с пятью боевыми зарядами. Уорхерст жалел о том, что их не оказалось на несколько сотен больше. Помимо противотанковых «Онагров» у них было все, чтобы остановить инопланетных монстров: пакеты химвзрывчатки и компьютерная сеть связи, координирующая огонь лазерного или плазменного оружия.

— Внимание, командирам всех взводов! — сказал Уорхерст по выделенному каналу связи. — Перед нами подобие танковой колонны, идущей из квадрата один-три-девять дельта. Выдвинуть вперед расчеты бойцов с «Онаграми». Давайте посмотрим, удастся ли нам подбить их.

Когда командиры взводов отрапортовали о том, что поняли приказ, Уорхерст спросил себя, не упустил ли он чего. Черт побери, что еще мог придумать враг?

Уорхерста давно уже терзал кошмар. Каким образом инопланетяне управляют гравитацией? Как объяснить, что на поверхности Колеса сила тяготения составляет меньше одного g, в то время как в центре или над поверхностью гравитационное ускорение приближается к двенадцати? Что помешает им включить гравитацию, прижав весь МЗЭП к поверхности двенадцатикратным земным притяжением? Мы же тогда не сможем двигаться. Черт, мы даже не сможем остаться в сознании.

А если они, отключив гравитацию, сбросят всех землян в космос?

Все зависело от того, могут ли они включать и выключать гравитацию, как свет. Если управление гравитацией так или иначе является частью Кольца, каким-то образом встроенной в него, то морским пехотинцам наверняка ничего не угрожает. В противном случае они все — трупы. Просто трупы.

То, что враг не выключил гравитацию и не превратил их всех в бронированные блины, заставляло предположить, что он не владеет подобным волшебством. Противник не сделал ничего подобного и ранее, не стал мешать разведзондам или истребителям землян. А то, что морские пехотинцы были в состоянии перемещаться по поверхности Колеса, как обычно, свидетельствовало о том, что враг не может включать или выключать гравитационное поле.

Впрочем, и Уорхерст этого также не умел. Он постарался совладать с этими мыслями и попробовал сосредоточиться на более насущных проблемах.

Прежде всего необходимо создать периметр, в пределах которого мог работать расчет приземления. Те штуковины сильно напоминали танки, поэтому их можно подбить, используя обычное противотанковое орудие. Конечно, никаких гарантий победы нет. Нет никаких сомнений, что в любом сражении враг сможет вас удивить. А в этой операции Данная аксиома верна, как никогда. Фактически морские пехотинцы продолжали сражаться, почти ничего не зная о противнике. Им не было известно ни то, на что способен враг, Ни то, как именно лучше всего с ним сражаться.