Читаем без скачивания Невеста для блудного сына - Энн Стюарт

– Но зачем кому-то убирать с дороги меня? Я ведь не имею к тебе ни малейшего отношения, – в ее голосе он не услышал и нотки вызова.

– А разве не ясно? Кто-то задумал прибрать к рукам все состояние Салли, мы же с тобой представляем преграду на его пути.

– Но мой трастовый фонд – это сущие крохи, которые мало что значат. Особенно если учесть, какое огромное наследство оставила после себя Салли. К тому же трастовый фонд передан опекунам. Моя смерть ничего бы не изменила, – Каролин оттолкнула от себя картонку с едой.

– Возможно, наш с тобой убийца об этом не догадывается. Или же ему отлично известно, что у тебя есть все права требовать гораздо большую долю. И при желании ты это можешь сделать.

– О чем ты?

– Ешь, а не болтай.

– Я не голодна. И я не положу в рот и кусочка, пока ты не объяснишь мне все до конца.

Потихоньку в ней просыпался гнев. А еще, как ему показалось, страх. Вряд ли ей будет приятно услышать то, что он собирался ей сказать. Вряд ли ей будет приятно узнать правду.

– Тебе никогда не приходило в голову, откуда ты взялась? – спросил он, ставя на пластиковый стол очередную картонку с едой. – Неужели ты никогда никого об этом не спрашивала? Неужели никогда тебя не мучил вопрос, с какой стати Салли привела тебя в дом и сделала членом семьи? Согласись, что не в ее привычках было подбирать на улице бездомных детей. – Помня о своем собственном происхождении, Алекс не удержался от циничной усмешки, однако Каролин поняла все по-своему.

– Тебе нет необходимости мне об этом напоминать, – обиженно возразила она. – Я не член семьи. Меня лишь терпели рядом с собой. У меня нет никаких прав находиться среди Макдауэллов.

– Ты никогда не спрашивала ее, где она тебя нашла?

– Я знаю, где она меня нашла. Никто из этого никогда не делал секрета. Я внебрачный ребенок одной ее служанки.

– Как мило со стороны Салли.

– Алекс, еще не прошло и суток, как она умерла, а ты уже поливаешь ее грязью, – упрекнула его Каролин.

– То, что она умерла, не делает ее святой, и она первая сказала бы тебе то же самое.

– Ты знаешь эту историю не хуже, чем я. Салли всегда относилась с симпатией к этой женщине и, когда она умерла, позаботилась о ее ребенке, то есть обо мне.

– Ей ничто не мешало просто выписывать на твое содержание ежемесячный чек. И только не говори, что такое не в духе Салли. И ты не хуже меня знаешь, что она была не любительница афишировать благотворительность. Что же тогда заставило ее взять тебя в дом?

– Как я полагаю, у тебя имеется на этот счет своя теория? – спросила Каролин. От ее ледяного спокойствия не осталось и следа. – Почему бы тебе не поделиться ею со мной?

Алекс слегка качнулся на стуле и окинул ее испытующим взглядом.

– Потому что ты тоже Макдауэлл, – заявил он.

Она даже не моргнула.

– Разумеется.

– Ты никогда не замечала семейного сходства? Вы с Тессой почти как близнецы.

– У тебя не в порядке с головой. Моя мать – служанка-шведка…

– Что ж, очень даже вероятно. Зато твой отец – Уоррен Макдауэлл.

Лицо Каролин сделалось бледным как полотно. Несколько мгновений она смотрела на Алекса с выражением ужаса и омерзения одновременно.

– Нет, – наконец решительно заявила она.

– Да, – спокойно возразил он. – Потому что других объяснений нет. Салли была уже немолода, чтобы иметь детей, у Пэтси же только что родилась Тесса. В течение последних нескольких поколений Макдауэллы вырождались. Заключали близкородственные браки, не спешили обзаводиться детьми. Единственные известные мне представители другой ветви семейства – это какая-то древняя тетушка, обитающая в доме престарелых где-то в Англии, плюс троюродный брат, который еще слишком юн и к тому же голубой. Других нет.

– Я не Макдауэлл. Не может быть…

– Еще как может. Ты – Каролин Макдауэлл, и сама это знаешь, – возразил Алекс. – И в этом всегда заключалась проблема. В глубине души ты всегда догадывалась, что ты одна из них.

– Ты с ума сошел, – сказала она, однако в глазах ее читалось сомнение – в глазах, так похожих на глаза Тессы.

– Почему бы тебе не спросить у самого Уоррена?

Охваченная внезапным приступом ярости, Каролин резко встала из-за стола.

– Я ничего не хочу спрашивать у Уоррена! Салли больше нет, и мне наплевать на всю вашу больную семейку! Даже если Уоррен и мой отец, уверена, по его мнению, это самая большая ошибка в его жизни, которую, однако, он ни за что не признает. И я тоже ничего не хочу знать. И я хочу никогда, до конца моих дней не видеть больше никого из Макдауэллов и не общаться с ними, – с этими словами Каролин принялась расхаживать по тесному номеру, как будто что-то искала. – Кстати, это касается и тебя тоже.

– Что ты ищешь?

– Свои туфли. Я уезжаю отсюда.

– Никуда ты не уезжаешь, – с непробиваемым спокойствием возразил он. – Я сказал, со мной тебе ничего не грозит.

– А я сказала тебе, что знать не хочу никого из Макдауэллов.

– Отлично. Я не Макдауэлл.

Сказал и тотчас понял, что совершил тактическую ошибку. Каролин была сильная духом женщина, однако в последние дни на нее свалилось слишком много испытаний, и самым тяжелым стала смерть Салли. Схватив стул, она со злостью швырнула им в Алекса.

Впрочем, тот успел увернуться и сам подскочил к ней. Не обращая внимания на то, что она босиком, Каролин успела распахнуть дверь, однако Алекс поймал ее за руку, затащил внутрь и захлопнул дверь. Его собственное самообладание лопнуло, как натянутая струна, но ему было уже все равно. Навалившись на нее всем телом, он с силой прижал ее к двери и не собирался отпускать. Каролин пыталась отбиваться. Ее сильные кулачки колотили его по груди, голые ноги больно лягали бедра. С губ одно за другим срывались до смешного неумелые проклятия.

Он схватил ее за плечи и как следует тряхнул. От неожиданности Каролин на мгновение закрыла рот. По ее бледному лицу катились слезы. Она впервые расплакалась с тех пор, как сидела у мертвого тела Салли.

– Кто-то должен научить тебя ругаться, – ехидно пробормотал Алекс.

Каролин громко втянула в себя воздух.

– Кто ты такой, черт возьми? – хрипло спросила она.

Алекс нехотя расплылся в улыбке:

– Это уже лучше. Я Александр Макдауэлл. И ты это сама знаешь.

– В таком случае мы с тобой двоюродные брат и сестра, – сделала она вывод.

Он покачал головой:

– Единственный представитель рода Макдауэллов в этой комнате – это ты. Ребенок Салли родился мертвым, он умер еще в ее чреве. Она же исхитрилась найти ему подмену, живого и здорового младенца мужского пола.

Каролин оставила попытки сопротивления. Привалившись затылком к двери, она посмотрела ему в глаза.

– Ты с ума сошел!

Алекс покачал головой.

– Скажи, почему Салли была так решительно настроена против анализов ДНК? Потому что знала, что они ничего не докажут. Я чужой в этой семье, Каролин. Я. А не ты.

Она в ужасе посмотрела на него. Он не удержался и прикоснулся к ее лицу, к шелковистой, бледной коже.

– Я, а не ты, – повторил он негромко и прижался лбом к ее лбу. – Я, а не ты.

Он дал ей побыть одной. Когда она оттолкнула его, он не сделал попытки ее остановить, наоборот, шагнул в сторону. И она была ему за это благодарна. Потому что, рискни он прикоснуться к ней снова, она за себя не ручалась. В лучшем случае разревелась бы во весь голос, чего ей хотелось меньше всего.

Каролин почувствовала, что продрогла. Казалось, лютая стужа пробирает ее до самых костей. Она также потеряла счет времени, но это ее не волновало. Забравшись в постель, она натянула до самых глаз одеяло, отгораживаясь от остального мира, отгораживаясь от того, кто принес в ее жизнь сплошные страдания и несчастья. И если уснет, кто знает, вдруг, когда она проснется, его уже рядом с ней не будет.

Когда она проснулась, комната была наполнена призрачным утренним светом, а ее кровать двигалась. Каролин лежала в странной тишине, сбитая с толку, понимая, что что-то не так, но не в силах вспомнить, что именно. Кровать под ней тряслась, и она не сразу поняла, что это ее саму колотит дрожь, и от этой дрожи кровать под ней ходит едва ли не ходуном.

Алекс лежал на другой кровати и крепко спал. Комната была наполнена голубоватым светом телеэкрана, звук был приглушен, и Каролин на миг посмотрела, что передают. Похоже, прежде чем уснуть, он смотрел прогноз погоды. Каролин не могла сказать, зачем ему это понадобилось. То ли он ожидал какой-то природный катаклизм, то ли просто жить не мог без прогнозов погоды. Впрочем, какая ей разница.

Сейчас для нее главное – согреться. Если верить электронным часам на тумбочке, было 3:47 утра. В комнате стоял жуткий холод – как в морозильнике. Странно, что у нее изо рта не идет пар. Груда одеял высилась над ней подобно айсбергу, не спасая от холода, а, наоборот, сохраняя его. Алекс лежал на кровати в футболке и джинсах и, похоже, ничего не замечал. На его постели осталась лишь одна простыня, все остальное он навалил на нее. Каролин испытала нечто похожее на благодарность. В этой ледяной дыре он был готов заморозить себя до смерти, лишь бы ей было тепло.