С совершенно серьезными мордами мы вышли из дома.
— Слушай… а не покажешь мне… ну, что тут у вас и где? Вроде как… — чуть не ляпнул «экскурсии». Э-э-э… чем бы заменить? Не найдясь, просто сделал круг кистью, типа: «всё вокруг», добавил, — а то я всё: прибежал, убежал…
— Тебе… — чуть запнувшись и сдвинув брови спросила девушка, — показать усадьбу?
— Не… — отрицательно замотал рукой я (и почему здесь нет отдельно стоящего сеновала?), — здесь я уже более-менее ориентируюсь. А вот в округе… Нет ли каких?… — блин, чего? Достопримечательностей?
— Красивых мест? О, кстати! — ее лицо осветилось идеей, — пойдем, я покажу тебе наш ручей! Представляешь, там иногда даже бывает рыба! Тебе точно будет интересно!
«Да какая нафиг рыба?!» чуть не выпалил я, но вовремя сообразил. Охренеть, что со мной? Я действительно, как на первом свидании! Хотя…
Так-то у меня деревенских девушек никогда не было, круг моих знакомых был вполне очерчен, и все словесные игры хорошо знакомы обеим сторонам. Иногда в баре вообще достаточно просто переглянуться.
Гретта на самом деле схватила меня за руку, и чуть ли не бегом потащила куда-то за ворота.
Усадьба Гунара, как и усадьба Йоргена стояла в небольшой долинке между холмами. Впрочем, небольшой эта долинка была только для тех, кто видел и другие горные долины, например в Австрии. Но поскольку я уже неплохо познакомился с местностью, то понимал, что это: в ширину метров четыреста, а в длину почти километр — просто гигантская долина. У Йоргена, к примеру, была меньше.
Я думал, что Гретта поведет меня к небольшому ручейку, что тек почти по забору, но она, чуть ли не бегом потащила на вершину ближайшего холма.
— Смотри, какой вид! — обвела она рукой местность как заправский экскурсовод, — видел ли ты когда-нибудь что-то подобное?
Вид и действительно был прикольный, холм оказался самым высоким из близлежащих, и с него открывалась неплохая перспектива: возвышенности, иногда с лысыми макушками, иногда поросшие языками леса, взмывающими из низин. В низинах то тут то там мелькали ручейки и речушки. Облачность сегодня оказалась с большими разрывами, и кое-где широкие пятна солнечного света падали на окрасившуюся в осенние краски местность.
Но что-то мне сегодня было не до видов.
— И где твой ручей? — спросил я девушку, привлекая ее за талию. Рука легла на крутое бедро.
— Ручей внизу, пойдем, — с улыбкой мягко отстранилась Гретта
Я сглотнул
— Пойдем.
Почти бегом спустились вниз, ну чисто дети, выбравшиеся поиграть в догонялки!
— Вот, — она остановилась на берегу довольно широкого ручья, меж крутыми берегами было метра три, а внизу журчал вполне себе глубокий поток воды, — иногда сюда даже…
Не дав договорить, я привлек ее к себе, впился в губы.
— Подожди… — девушка попыталась отстраниться
— Чего? — голос внезапно охрип.
Преодолевая несильное сопротивление вновь притянул к себе, руки отправились в путешествие по ее телу. Наконец она ответила, да еще как!
— Какой ты… — задыхаясь, наконец оторвалась от моих губ
— Какой? — спросил игриво, принимаясь за фибулы, скрепляющие лямки на ее хангерке
— Такой… — она расстегнула мой пояс, потянула за ворот рубаху.
Одежда полетела в траву, я взялся за завязки на вороте ее рубахи, она — за завязки на моих штанах
— Подожди, порвешь… — пришла на помощь, когда я совсем запутался в завязках
Чуть ли не рыча, обнажил ей грудь, вцепился обеими руками, девушка выгнулась, откидывая назад голову.
Пару минут я мял ее полушария, затем вновь привлек, поцеловал в засос, она ответила. Вновь оторвавшись и глядя в ее такие близкие глаза, я мотнул головой, как бы говоря — извини, но прелюдии кончились. Нагнувшись в пару движений раскидал пошире валяющийся плащ, Гретта молча опустилась на него. Какими-то дерганными движениями спустил штаны, мысленно матерясь на обмотки на голенях. Да их же сейчас целую вечность разматывать! Нафиг! Моя рука, скользя по ее ноге от лодыжки к бедру попутно задирала такую длинную рубаху…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Потом мы лежали рядом, вновь расправив скомканный плащ, глядя в небо. Молчали. Что за глупость, спрашивать девушку сразу после секса, понравилось ли ей? А то ты и так не понял? Лично я в себе уверен: конечно, холм высокий, и до усадьбы вряд ли долетело, но местную живность, если таковая и пряталась в траве, мы точно распугали ее криками.
Перевернулся на бок, подставив руку под голову принялся заново ее рассматривать. Девушка, с деланной скромностью спрятала грудь в вырез рубахи. Протянул руку, вернул как было. Она притворно надула губки, попыталась вновь прикрыться, поймал ее кисть своей, отбросил, принялся указательным пальцем водить по ареалу вокруг соска. Гретта прикрыла глаза, потянулась словно довольная кошка.
— Келда тебя не будет искать?
— Она хорошая, и все понимает, — ответила она, не открывая глаз.
— Вот и здорово.
Я наклонился, поймал сосок губами, чуть прикусил, в ответ она слегка застонала. Ну что, маленький Гера, ты там как, готов ко второму раунду? Я вновь потянул подол ее рубахи вверх…
Глава 20
— Не знаешь, что можно подарить местной девушке?
Фроди оторвался от тарелки традиционной вечерней каши, поднял на меня удивленный взгляд, понимающе ухмыльнулся.
— А я-то сижу думаю, что ты такой довольный весь вечер ходишь, — заговорщически подмигнул, — что, затащил Гретту в темный уголок?
— Слышь, старый, — нахмурился я, — ты за словами следи!
— Да ладно-ладно, — примирительно протянул пастух, — не обижайся. Просто ты с такой сальной мордой сидел… Что, — опять подмигнул, — давно девки не было?
Внутри закипело, я сжав зубы набрал воздуха… но взглянув на старика, сдулся. Обреченно кивнул
— Ага. — потом, сообразив уставился удивленно, — А с чего ты решил, что давно… И почему это…, ну… Гретту?
— Ну так-то понятно, — стал демонстрировать дедуктивные способности Фроди, — у Йоргена только Каиса тебе подходит, остальные старше. Вот только не даст она тебе, спит и видит, как за одальбонда выскочит, сама хозяйкой станет. На младшего Йоргенова она вешается, а ты же теперь… — он махнул рукой. Блин, и этот все понимает! — В общем, если не к рабыням, то у тебя там полный облом.
Во дед заворачивает! И не скажешь, что пень-пнем!
— Не, Фроди, к рабыням я не ходок. Не по мне это, когда женщина со мной ложиться не потому, что я ей нравлюсь.
— А как же продажные девки? — прищурился пастух
— Это пусть те пользуют, что ни понравиться, ни уболтать не могут, — заявил я с вызовом.
— Какой же ты еще молодой… — протянул Фроди, — А что касается Гретты… Тоже понятно, и не позавидуешь: у нее самый возраст, а кому она нужна? Сирота, бесприданница, да и тоща очень.
Хм, как раз на мой вкус она была очень даже ничего.
— Так что девку понять можно, — продолжал вещать старик, — она же живая, а вокруг либо совсем дети, либо женатые мужики в возрасте. И тут ты!
Я чуть не подавился квасом — ну нихера себе! Что же у тебя старый пенек выходит? Это не я такой красавец, просто бабе некому присунуть, вот на меня и бросилась? Уязвленное самолюбие немедленно принялось набрасывать план достойного ответа, на Фродины инсинуации… «А тебе не пофиг?» — прорезалось «альтер эго». Вздохнув, я промолчал
— А что подарить? — задумался пастух. — Украшения, платье красивое или отрез ткани на него.
— Да где ж я это возьму?!
— В Борге, — пожал плечами Фроди, — если, конечно, какой бродячий торговец не забредет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ага, — я саркастически ухмыльнулся, — завтра тогда сбегаю. Сразу, как воды натаскаю…
— Воды, если что, я и сам натаскаю, — заметил пастух, — да и в Борг тебе самому не обязательно. Скоро кто-нибудь должен приехать, за молоком, за сыром. Да и у Гунара его девки наверняка много шерсти напряли, надо нитки забрать, наверняка новой шерсти подкинут. Вот и попросишь, а там Хрут с Йоргеном наверняка до снега еще раз в Борг мотаться будут.
