— Она дракон? — нахмурился Виктор.
— Я так предполагаю, — кивнул Гарри. — Тем более ты говорил, что она храпит.
— Я не храплю! — воскликнула я, чуть не плача.
— Поверь, меня это нисколько не огорчает, — успокоил меня Гарри.
— Это многое объясняет, — задумался Виктор, но, спохватившись, вновь посмотрел на меня. — Катя, я хотел выбрать подходящий момент. Но мало ли, вдруг я погибну сегодня, и ты так и не узнаешь. Я очень сожалею, что меня не было рядом. Я не знал, что ты вообще есть. Не знал, что она забеременела. Если бы только можно было перенестись на двадцать лет назад… Я бы все отдал! Все подвиги, все приключения, все победы…
Я смотрела на него и поверить не могла. Отец? Мой отец? Папа? Тот, кто бросил мою мать. Тот, кого мне так отчаянно не хватало в детстве.
Виктор неуверенно улыбнулся, протянул ко мне руки, но я мотнула головой и, обойдя его, пошла прочь, громко захлопнув за собой дверь.
***
— Ждал удачного момента? — спросил Гарри. — Так вот это был не он.
— Я не хочу, чтобы ты принимал с моей дочкой ванну, — заявил Виктор. — По крайней мере, пока не поженитесь.
— Обязательно учтем твое мнение, — бросил он. — Или нет.
— Подерзи мне тут, Шпифонтейн.
— Мы ведь уже выяснили: я твой будущий зять. Смирись.
Виктор тяжело вздохнул, буравя его взглядом, и сказал:
— Вообще-то я хотел сказать кое-что еще. Я изучал записи Ровенцуха. Сверял даты.
— Да, я понял, она твоя дочь, поздравляю, — Гарри нетерпеливо шагнул к двери следом за Кэти, теперь ему было страшно оставлять ее без присмотра даже на минуту.
— Так вот, — Виктор придержал его за плечо. — В следующий раз червоточины можно открыть этой ночью.
Глава 20. Готовность номер один
Я закрыла дверь своей комнаты на засов, скинула халат и быстро оделась. Мои руки дрожали, так что мне едва удалось застегнуть пуговки на платье.
— Кэти, ты дракон, — бормотала я себе под нос. — Катя, ты моя дочь. С ума посходили!
С такими новостями даже воспоминания об ужасном вонючем чудовище померкли и воспринимались куда проще. Ну, монстр, ну, похитил. Сбежала ведь. А от Виктора не сбежишь — везде найдет, шапку наденет, шарфик повяжет, накормит, защитит…
Я всхлипнула и села на кровать. Он и так был моим отцом все эти годы: помогал в таверне, заботился обо мне, дарил забавные штуки вроде ручки-самописки, рассказывал всякое разное о другом мире…
В дверь постучали, и я чуть не зарычала. Мне хотелось побыть одной и разобраться с тем ворохом впечатлений, которые я получила за последние пару часов.
— Кэти, открой, это я, — попросил Гарри.
Помешкав, я все же подошла к двери и сдвинула засов, однако осталась на пороге, не впуская Гарри. А он и не стал ломиться. Окинув меня взглядом, как будто сразу все понял и предложил:
— Хочешь полетать на драконе?
У меня на лице, наверное, ясно отразилось замешательство, потому что Гарри чуть глумливо добавил:
— Совершенно бесплатно. Эксклюзивное предложение. Только сегодня и только сейчас для первых клиентов драконьего экспресса…
— Хочу! — выпалила я.
— Тогда прошу на борт, — улыбнулся он и, взяв меня за руку, повел через кухню.
Гарри так и не оделся, и я старалась смотреть строго вперед, чтобы не пялиться ни на мускулистые руки, ни на влажные дорожки на кубиках пресса, ни на все остальное, красноречиво облепленное мокрыми трусами. Оказавшись на заднем дворе, Гарри воровато осмотрелся по сторонам, а после стянул трусы. Охнув, я быстро прикрыла глаза ладонью. Все же его раскрепощенность смущала.
— Чемодан укатил вместе с Руальдой, так что мой гардероб немного оскудел, — пояснил Гарри, и я, растопырив пальцы, увидела, как он вешает трусы на бельевую веревку.
— Надеюсь, она не вернется, — вырвалось у меня.
— У нее и не получится, — ответил Гарри, поворачиваясь ко мне, и я снова закрыла глаза руками. — Видела ту странную тучу, что окружила Лоханки кольцом? Теперь к деревне не подъехать. Кругом грязь и болото.
Он подошел совсем близко и, отведя мои руки от лица, поцеловал меня в губы. Напористо, жадно, так что у меня перехватило дыхание от его страсти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты такая милая, Кэти, — бормотал Гарри в перерывах между поцелуями. — А твоя скромность так заводит… Но сперва дела, — сказал он, с явным сожалением оторвавшись от моих губ. — План такой: я набираю высоту, а ты оцениваешь ситуацию. Если где-то остался проход, можно попробовать вывести женщин и детей.
— Понятно, — кивнула я.
— Можешь показать, где тот колодец?
— Попробую, — ответила я. — По крайней мере, направление я помню. Там еще неподалеку горелый лес и проплешина…
— Разберемся, — пообещал он. — А теперь держись подальше.
Я отпрянула к двери, а Гарри отошел к бане и, выпрямившись во весь рост, запрокинул лицо к небу. По гладкой коже побежали дорожки чешуи, плечи раздались вширь. Ахнув, я вцепилась в дверную ручку, не отрывая взгляда от мужчины, который прямо на моих глазах менялся, превращаясь в огромного ящера.
Когтистые лапы, длинная шея… Хвост! Крылья выпростались из лопаток последними и распахнулись вширь, опрокинув тачку со скошенной травой, а дракон повернул ко мне морду и подмигнул ярко-голубым глазом.
Я несмело подошла ближе, тронула крыло с загнутым когтем на сгибе, погладила шершавую чешую, переливающуюся оттенками серого, зеленого и голубого. Дракон распластался на брюхе, указал башкой на спину, и я, выдохнув, вскарабкалась на него и устроилась поудобнее, ухватившись за наросты позади мощной шеи.
— Катя, не смей! — выкрикнул Виктор, выбежав из таверны, но дракон взмахнул крыльями и оторвался от земли.
Я взвизгнула, прижалась грудью к шершавой чешуе, ветер ударил мне в лицо, и я засмеялась от восторга.
— Шапку наде-е-е-ень, — донеслось снизу, и я, выпрямившись на драконе, помахала Виктору рукой.
Он казался совсем маленьким — точно солдатик, которых клепал Ксандр для мальчишек. Крыши домов ухнули вниз, дракон набирал высоту, взмывая к серым облакам, ветер трепал мои волосы, и пьянящее ощущение свободы и радости становилось только сильнее.
Дракон повернул морду, улыбнулся, оскалив острые клыки, и я кивнула, давая понять, что помню о задании.
Лоханки и в самом деле оказались среди болот. Сколько я ни всматривалась, не увидела прохода в черной кайме, окружившей деревню. Зато за ней обнаружилось столько интересного! Совсем неподалеку виднелось Беззубково, где я была лишь раз, на ярмарке. Тускло поблескивало русло реки, несущей свои воды куда-то к горизонту, а мельничное колесо плавно крутилось, опуская в нее свои лопасти. Стадо овец рассыпалось по холму точно хлопья снега, и лохматый рыжий пес носился вокруг, подпрыгивая в высокой траве. А совсем далеко виднелись горы, и их вершины вдруг вспыхнули золотом от солнечных лучей, пробившихся сквозь облака.
Гарри повернул, делая круг над Лоханками, и я пригнулась к дракону и выкрикнула:
— Туда! Чаща! Горелая полоса!
Пару лет назад там случился пожар, но я вовремя успела пригнать тучу и залить все дождем. Дракон послушно повернул, и я вцепилась в него крепче, чтоб не свалиться. Мы пролетели над темным лесом, и я заметила каменную насыпь.
— Здесь! Здесь! — выкрикнула я, подпрыгивая на чешуйчатой шее.
Попа соскользнула, но дракон тут же накренился, так что я уселась ровнее, даже не успев испугаться. К моему разочарованию, Гарри не стал спускаться к логову чудища, лишь сделал еще пару кругов, запоминая место, и полетел назад.
Он приземлился на заднем дворе, опрокинув на этот раз пустую бочку, гулко бухнувшую о стену бани, сложил крылья и плюхнулся на живот, чтобы мне было удобнее спуститься. Я слезла на землю, пошатываясь от впечатлений и эмоций, а когда обернулась, Гарри уже принял свой обычный вид и даже надел трусы.
Виктор шагнул ко мне из таверны, остановился, растерянно сминая в руках мою шапку. Мне бы она на самом деле пригодилась — уши замерзли. Я подошла к нему сама.
