Несси заливалась смехом, и я сделал страшное лицо, схватил её зубами за подбородок и порычал для устрашения. Потом стянул с неё стринги, лизнул нежные складки и спустил свои трусы.
— Закинь мне ножки на плечи, милая. Пилот любит глубоко и проникновенно. Всего пять раз, и мы пойдём ко мне на пару снов. Скажи, что ты согласна, Несси.
— Согласна.
— Тогда иди ко мне на ручки, моя стюардесса, я тебя покончаю…
Я сел на колени, моя девочка закинула ножки мне на плечи, я подхватил её под мышки и поднял, сложенную вдвое. Она широко распахнула глаза, а я медленно опустил её на член, зажмурившись от кайфа.
— Ты невероятна, моя радость… Богиня моего члена… Фея моего наслаждения…
Несси держалась за мою шею, я прижал её к попу к своим бёдрам и заелозил под ней, втираясь глубже. Двигал девочку вперёд-назад, в стороны и по кругу, плотно прижавшись к её мокрому лону.
И напевал:
«Взорви меня! Я словно динамит.
Взорви меня! Бикфордов шнур горит.
Взорви меня! На части, изнутри.
Люби меня, люби, люби…»[17]
Ещё никогда я не трахал никого с шутками и песнями. Я сбивался с дыхания и нот, но не сбивался с ритма тела. Несси смеялась, я тоже, но это ни капли не мешало возбуждаться и наслаждаться друг другом.
— Спусти-ка ножки пониже, моя тесная пещерка сокровищ, я внесу свою лепту… Мой мальчик похозяйничает немного в твоих глубинах… — Девчонка послушно распахнулась и откинулась на вытянутых руках. — Ах, ты ж моя царевна-лягушка…
Я поднял её и снова медленно опустил на член с наигранным стоном, закатив глаза:
— О-о-о-о… Да-а-а-а…
Несси хохотала, ей явно доставляло удовольствие моё хулиганство. Я и сам не знал, откуда взялась эта лёгкость и мальчишество, да и сам процесс, скорее, баловство, хоть и очень приятное. Я получал удовольствие уже от одного смеха моей девчонки, от того, что её глаза искрили на 220 вольт и прошивали тело вспышками острого наслаждения. Не отказался бы от бурного секса и жарких объятий, но сейчас между нами возникла какая-то лёгкость, а эта игривость добавляла пикантности. Мне хотелось удивить её и удивиться самому, но в голову не приходило ни одной идеи, а импровизатор я так себе. Я знаю тысячу и один способ трахнуть женщину, но не представляю, как её развлечь.
А Несси вдруг отпустила мою шею и опрокинулась назад, и член выскользнул из неё.
— Товарищи пассажиры, пилот вынужден покинуть кабину и приступить к срочной реанимации стюардессы. Держитесь крепче, неуправляемый самолёт будет сильно качать… Жаль, что я три раза перерисовал Камасутру и ни разу — пособие по оказанию первой помощи пострадавшим от секса.
— Вы льстите себе, капитан. В данный момент стюардесса страдает от недостатка секса, — игриво ответила моя девочка, выпрямила ножки и широко развела их.
— Ух ты! Такой вид за бортом! Разрешите пристыковаться?
— Стыковку разрешаю, но сначала надо смазать стыковочную систему.
— О-о-о, детка, я весь твой! — Я спрыгнул с кровати, подтянул Несси к краю за руки так, чтобы её голова свесилась. Встал на колени и взял член в руку, провёл головкой по её губам и высунутому языку и застонал: — Мажь меня, моя стюардесса…
Всё-таки я отлично воспитал свою маленькую развратницу — она своим ротиком творила чудеса. Я положил ладони на манящие твёрдыми сосками холмики и закрыл глаза, блаженно улыбаясь… и чуть не подскочил, ошалевший — Несси врезала мне по ягодице так, что она горела! Наверняка на ней теперь красный отпечаток. Я посмотрел на мою девчонку вытаращенными в притворном гневе глазами, но пообещать казнить не успел.
— Стюардесса требует капитана трахолёта занять положение стоя и приступить к смазке принимающей стороны сцепного механизма.
Я сжал её груди и возмущённо спросил:
— Ты где слов таких нахваталась?! Трахолёт… Ай!
Она снова шлёпнула меня! Я, как кот на привязи — Несси не отпускала мой член, послушно встал и навис над головой развратной девчонки. Всегда только она садилась мне на лицо и елозила нежной плотью по моему языку и губам, а сейчас обняла мои ляжки и заставила присесть над её ртом. Я упёрся руками на постель и потерялся: она дрочила член, пощипывала коготками тонкую кожу паха и внутренней стороны бёдер и вылизывала мои яйца, посасывая их по очереди, осторожно губками оттягивая тонкую кожу. Я смотрел на её клитор и стонал без перерыва, отдавшись урагану ощущений.
Меня больше не было. Было только то, что ниже живота, и это всё сейчас принадлежало не мне и активно пользовалось моей ужасно развратной, местами возмутительно пошлой девчонкой! Да кто ж её так испортил, цари небесные?!
Додумать я не успел — сначала снова получил по ягодице, да так, что вылупил глаза и открыл рот, потом она закинула на мою шею ножки, будто села по-турецки, и рывком притянула мою голову к своей промежности. Укус в бедро заставил меня дёрнуться и охнуть, а потом член оказался у Несси во рту, и она начала сосать его с таким напором, что я невольно приседал в заданном ею ритме. Наверное, редкий балерун вот так стоял на цыпочках и приседал, зарывшись ртом и носом в женскую промежность. Но получать по заднице мне… понравилось.
Правда, сначала закипало возмущение — чего эта малявка лупит меня со всей силы?! Но горячая боль возбуждала не меньше, чем удивление от понимания — она меня насилует!
И, чёрт возьми, я вошёл во вкус, кряхтел и стонал от её жёсткой ласки на грани боли и сладости, охал, когда щипала ноготками. Я сосал клитор, когда она сосала меня, лизал, когда лизала, и покусывал и пощипывал, когда это делала она. Только не шлёпал её — боялся, от неожиданности что-нибудь мне откусит.
Несси стонала с членом во рту, и мне было немного щекотно от вибрирующего звука, скользившего по головке, я выписывал бёдрами круги, избегая этого странного ощущения. Предвкушение накатывало волна за волной, собиралось пушистым помпоном внутри и уже растекалось тягуче в основании члена.
Я раздвинул пальцами внутренние мышцы лона моей испорченной девчонки и надавил на железу, поглаживая её активно, чувствуя, как течёт моя стюардесса, как пульсирует её плоть, готовая вот-вот расцвести в экстазе. Я ждал его, и зажмурился от неожиданности, когда Несси кончила с тугой струёй мне в лицо.
И снова получил по ягодице, дёрнулся вверх, выскользнув изо рта Несси, кончил, изливаясь в безвоздушном пространстве, и заскакал над ней, засовывая член в её рот и охая от последних вспышек оргазма, сильного и неповторимого.
Сил осталось только затащить девчонку на постель и нависнуть над ней на дрожавших руках. Всё её лицо было в сперме. А моё — в её секрете от сквирта. Она расхохоталась первая, я тоже засмеялся.
— За то, что ты меня избила, я лишу тебя…
Не мог придумать чего её лишить, чтобы не лишиться этого самому, а моя насильница хохотала до слёз, вытирая лицо уголком простыни. А потом схватила подушку и огрела меня.
— Да что ж ты бьёшь меня сегодня?! — взвыл я и хотел схватить вторую подушку, но Несси успела откинуть её на пол.
Я повернулся, чтобы шлёпнуть её за наглость по попке, а она выпорхнула из-под меня и в чём мать родила бегом понеслась из спальни с криком:
— Русский неповоротливый медведь!
Я взлетел на кровати и рванул за ней, едва успевая увидеть, как Несси скрылась в холле, а потом её смех раздался на лестнице. Бежал за ней, не чуя ног, перепрыгивая через ступеньку, почти настиг её в тренажёрном зале, но она увернулась и с визгом и хохотом выбежала к бассейну. И вот тут она и попалась в мои руки — по обеим сторонам стояли каменные чаши с цитрусовыми деревцами и пальмами, и бежать просто некуда. Я обхватил её, прижал к себе и прыгнул в воду…
* * *
Мы наплавались в бассейне, я завернул мою девочку в единственный лежавший в шезлонге халат и принёс в свою комнату, перекинув добычу через плечо. Она пыталась изобразить горжетку и обвиться вокруг шеи, но у неё ничего не получилось, и она всю дорогу звонко барабанила ладошками по моим мокрым ягодицам, щипала их и сжимала пальчиками. Я ничего против не имел, хотя они и так горели от её шлепков. Нёс её и улыбался, как трахнутый придурок. И так не хотелось, чтобы этот день кончался.
