Читаем без скачивания Грозовые Птицы (СИ) - Котов Сергей

— Как ты попал сюда? — решился спросить я.

— Я как раз и пытаюсь объяснить, — ответил Даниил с лёгким раздражением, но затем продолжил обычным, спокойным тоном: — люди друг друга не убивали. Совсем. Это казалось чем-то невозможным. Даже если с другой общиной были разногласия — никто бы не стал убивать ради чего бы то ни было. С этими… как ты сказал? Неандертальцами? Да, с ними всякое бывало, но даже если кто-то из них погибал, мы потом уходили далеко, и приносили дары духу погибшего и какой-то выкуп его общине, чтобы дальше жить спокойно.

— Ты кого-то убил! — догадалась Алина.

— В соседней общине был парень, который хорошо умел говорить с духами. Не только с людскими, а с духами вообще всего живого, — продолжал Даниил, проигнорировав её реплику, — поэтому они жили богаче нас, пользуясь такими же угодьями. Им везло с охотой. Они всегда находили места, богатые плодами. Сейчас таких, как он, назвали бы священниками.

— Шаманами, — поправил я.

— Шаманами… — повторил Даниил, словно пробуя слово на вкус, — точно. Спасибо. Так вот, на эту общину не нападали волки. У них не случалось голодных дней. Но что хуже всего — они легко предлагали свою помощь… среди наших шли разговоры о том, чтобы присоединиться к ним. Но мне… знаю, это сложно объяснить. Мне было обидно. У нас ведь должны были быть свои духи, свои обереги. Свои предки. Идти к чужакам было всё равно что предать их…

Даниил вздохнул.

— Ты убил его? — я повторил догадку Алины, — как? Подкрался ночью?

— Я не мог так сделать, — спокойно ответил Даниил, — его дух мог отомстить всей нашей общине. Его было бы не задобрить.

— Что же тогда случилось? — спросила Алина.

— Это был поединок. Бой. Мы не собирались убивать друг друга. Дрались до первой крови. Если мы побеждаем — шаман другой общины учит меня, как общаться с духами. Если он — наша община присоединяется к ним.

— Звучит разумно и справедливо, — заметил я, — что пошло не так?

— Случайность, — ответил Даниил, — глупая случайность… мы дрались слишком близко к берегу. В какой-то момент я не рассчитал бросок… мы оба рухнули вниз, в ледяную воду. Сложно сказать, кто из нас кого убил. Нас обоих убил поединок. Битва.

Наступило молчание. Было слышно, как снаружи шелестит листва. Даже не верилось, что только что в окрестных лесах грохотала техника и слышались выстрелы.

— Я очнулся уже здесь, — продолжал Даниил, — один в огромном мире. Поначалу я думал, что каким-то волшебством перенёсся в тот самый волшебный лес, о котором рассказывала бабушка. Решил, что именно сюда уходят все духи. Решил, что сам стал духом.

— Что стало с тем шаманом? — спросил я, — он тоже здесь? На другой стороне? Он руководит противоположным лагерем?

Даниил улыбнулся в ответ и покачал головой.

— Он тут руководит, — вмешалась Алина, — всем сразу. Обоими сторонами. Странно, что ты не понял.

Я промолчал. Даниил потёр переносицу, вздохнул, и снова заговорил:

— Права она. Стороны пришлось мне изобрести. Потому что те, кто попадали сюда, не могли остановиться. В какой-то момент мне надоела эта неразбериха. Я начал думать, как улучшить собственную жизнь. Я видел, что новенькие мастерили невиданные ранее штуки. Оружие, всё более и более сложное. Логично было предположить, что в том, прошлом мире, изобретали не только его. И я был прав — стоило немного упорядочить жизнь, дать время для продыха, создать тыл — и жизнь начала улучшаться.

— Ты не ответил на вопрос про шамана, — заметил я, воспользовавшись паузой.

— И то верно, — Даниил снова вздохнул, — нет, физически его тут не было. Наверно, он попал в другой, лучший мир. Или выжил тогда. Не знаю. Но я ощущаю присутствие его духа каждый раз, когда пытаюсь выбраться отсюда. Он меня останавливает. Мешает.

— Используя живых существ, обитающих в этом мире. Верно?

— Верно.

— Поэтому ты практикуешь все эти жертвоприношения? Да? Пытаешься отогнать мешающих тебе духов?

Даниил неожиданно рассмеялся.

— В каком всё-таки странном мире вы живёте, — сказал он, успокаиваясь, — вы построили сложнейшее общество, но забыли самые элементарные вещи. Жертва — это подарок. То, что ты готов предложить, рассчитывая получить нечто взамен. Хочешь удачи в охоте на мамонта — сделай так, чтобы тебе помогли духи предков. Дай им поесть зайчатины. Тогда они будут на твоей стороне, и охота будет успешной.

— И каких же духов ты тут стараешься ублажить? — спросил я.

— Он правда не понимает, — Даниил посмотрел на Алину, улыбнулся и пожал плечами.

— Это его ублажают, Сергей, — сказала она, — до сих пор в нашем мире есть люди, которые вольно или невольно ему поклоняются.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное.

— Сначала появлялась просто еда, — продолжал Даниил, — первая возникла на утро, сразу после того, как я здесь оказался. Думаю, это то, что похоронили вместе со мной. Потом, периодически, меня подкармливали родственники, люди моего племени. Чуть позже появились живые животные и птицы. И вот тогда я понял, что у меня есть шанс. Объяснять или догадаешься уже? — он насмешливо посмотрел на меня.

— Объяснять, — попросил я, — то, что ты говоришь, это дичь какая-то, которая в голове не укладывается…

— Ничего, привыкнешь. Каждый раз, когда мне приносили жертву, грань между мирами истончалась. Обычно это происходило во сне, но однажды я специально не спал неделю, чтобы выгадать время. И увидел, как именно это происходит. Увидел окно и обряд. Людей, которые собирались на той стороне. Я рванулся и проник туда. Только вот незадача: в нашем мире у меня нет тела. Я метался бесплотным духом. Мне пришлось угождать тем, кто делал мне жертвы — чтобы их было всё больше и больше. Я был близок к успеху, — он грустно вздохнул, — мне почти удалось попасть домой во плоти… тогда сжигали сотню быков за раз — это пробивало огромную брешь…

— Тот дух. Шаман, — догадался я, — он как-то вмешался?

— А ты небезнадёжен, — Даниил глянул на меня с вновь проснувшимся интересом, — да, он вмешался. Этот мир, — он повёл ладонью, будто демонстрируя окружающее там, за стенами пещеры, — словно ожил. Животные начали умирать по-настоящему. Природа заработала так, как ей положено работать. Он стал почти нормальным. Во всём — за исключением людей. Точнее, одного человека. Меня. На тот момент я был всё ещё один.

— Люди устраивали гекатомбы, но ещё не было погибших в бою? — удивился я, — как-то странно. Не сходится.

— Это началось после того, как мне впервые принесли в жертву человека. Я перестал быть духом. Я стал идеей. Смыслом и содержанием войны, — продолжал Даниил, — правда, тогда я и сам не сразу понял, что происходит. Первая жертва была лишена памяти. Она говорила на языке, который был мне незнаком — слишком много времени прошло. Мне пришлось его выучить. И это обогатило меня. Появилось много новых понятий и явлений…

— Это была девушка? — зачем-то спросил я.

— Да, — равнодушно кивнул Даниил, — я ведь сказал, что она.

— И она всё ещё… здесь? Ты общаешься с ней?

— Нет, — он отрицательно помотал головой, как мне показалось, с некоторой досадой, — с ней сложно общаться. Если, конечно, ты не готов пожертвовать собственным разумом… ты ведь уже знаешь, чем заканчивается здешнее существование для большинства, верно?

Я промолчал. Ответ был очевиден.

— Единственное, что удерживает меня на плаву, это надежда. За тысячи лет она только окрепла, — продолжил Даниил.

— Что было потом? Тех, кого я встретил здесь, не приносили в жертву. Они погибли в бою.

— Верно, верно, — ухмыльнулся Даниил, — ко мне попадали только те, кого сознательно приносили мне в жертву, до того момента, как какому-то умнику пришло в голову провести обряд, после которого все убитые на поле боя посвящались мне.

Я снова взял паузу, чтобы обдумать услышанное.

— Хочу про разделение спросить. Как ты это сделал? Что погибшие попадают на разные стороны?

— Да никак, — Даниил улыбнулся и пожал плечами, — это что-то из того, прошлого мира. Это на Земле люди разделены. Я сам не понимаю до конца — по какому признаку. Но тут между собой они не уживаются. Разделение началось само собой после того, как я навёл какой-никакой порядок. Мне оставалось только взять это процесс под контроль.