— Эй! — очнувшись от мыслей, изо всех сил вцепилась в метлу. — Эй, куда это нас тобой занесло, а?
Падал снег, выл ветер, но мне было совершенно не холодно. Мне было хорошо! Так хорошо, что я не заметила — вокруг всё изменилось… Другие деревья. Другое небо. Чёрный, страшный, неприветливый замок внизу, среди скалящихся гор, на смотровую площадку которого меня несёт упрямая метла!
— Стой! Я… Я не хочу туда, слышишь? Неееет! Ай! Чёрт… Больно же… Можно было бы и поаккуратнее, между прочим!
Темно. Холодно. Где я? И…что это за тень движется прямо на меня?
— Кто здесь?
Глава двадцать четвертая
«Везёт мне на ведьм в последнее время!» — мелькнуло в голове, когда тень превратилась в старуху совершенно колдовского вида. Горбатая, с цепким, пронзительным взглядом.
Ну, я, между прочим, тоже ничего себе — свалилась с неба, стою тут… С метлой наперевес. Так что можно сказать, мы квиты!
Старуха, опираясь на палку, медленно ковыляла, пригнувшись к самой земле. Был бы за её спиной ни замок в горах, а лесная избушка, я бы решила, что встретила Бабу Ягу… Длинные, спутанные седые волосы завешивали лицо, выбиваясь из-под надвинутого капюшона.
Подвесной мост задрожал, грозя опрокинуть в пропасть незваного гостя, но старуха не обратила на то никакого внимания. Где-то в вышине закаркали вороны — их крик, скользнув по мрачным разрушенным стенам полетел дальше, в горы, чтобы затеряться там навсегда.
Мне не было страшно. Почему — сама не знаю. Я улыбнулась, и, откинув назад волосы, перехватила метлу поудобнее.
— Улыбаешься? — ярко-синие глаза блеснули в полутьме. — Расскажешь, с чего? Может, и я улыбнусь?
Голос у старухи оказался звучным, почти… молодым.
— Простите, — поклонилась я. — Первый раз на метле летала… Вот — к вам занесло.
— Летала, говоришь? Ведьма, значит. Не люблю ведьм, — объявила старуха и… распрямилась.
Спина ровная, взгляд — прямой. Волосы аккуратно легли назад, а клюка, зашипев, змеёй уползла за камни…
— Не любите ведьм? — только и смогла сказать, не зная, как на все эти чудеса реагировать.
— Именно! Никогда не знаешь, чего от них ждать.
— Но разве вы… не…
Поймав возмущённый взгляд теперь уже не совсем и старухи, торопливо прикусила язык. На всякий случай.
— Чему вас только учат? Летает она… Мага от ведьмы отличить не можешь?
— И в чём разница?
— По-разному текут магические потоки.
Скажите, пожалуйста… Магические потоки! Никто, кроме жизни, меня не учил, а она учит на совесть, вот только берёт дорого. Но тут уж ничего не попишешь.
— А ты смешная, — сообщили мне.
Я кивнула, решив, что спорить всё равно бесполезно.
— Проходи, — кивнула хозяйка, освобождая путь к воротам. — Гостем будешь… ведьма.
Здравый смысл требовал оседлать метлу и убраться куда подальше, пока есть возможность. Но, как это обычно бывает, победило любопытство. Метла принесла меня сюда сама, а мы, ведьмы, доверяем судьбе и стихиям!
— Смешная и глупая, — проворчали за спиной, стоило мне шагнуть к замку. — А если это — ловушка?
— Значит, так тому и быть! — не выдержала я.
Нет, ну сколько можно, в самом деле? Ведьмам нельзя доверять, магические потоки я не различаю… Я вообще-то не просила меня сюда засылать и сама, по собственной воле, в ряды местных ведьм не записывалась! Тем не менее, каждый считает своим долгом учить уму-разуму. А я сама — учитель, ясно?
От моего внезапно проснувшегося гнева поднялся ветер, набежали тучи, даже метла ощетинилась.
— Ладно, ладно… Не сердись, — улыбнулась маг. — И не бойся. Ничего я тебе не сделаю. Говорю же, ты — мой гость.
— Где мы?
— В Алении. Пограничные земли с Про́клятыми.
— А вы… Вам нужна помощь?
Спросила, сама не знаю, почему. Хотя с другой стороны… В Проклятое королевство меня занесло почему? Потому что Стефану нужна была помощь. Так? Так. Стало быть, если метла сама принесла меня сюда, то…
— Нужна, — в голосе женщины сквозила горечь, стены замка содрогнулись от боли. — Только вряд ли ты можешь помочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Жаль, — сказала вслух, но почувствовала совершенно другое.
Я могу помочь этой странной женщине, которая неизвестно зачем прикинулась дряхлой старухой, обернув ни в чём неповинную змею клюкой. Или наоборот? Клюку в змею заколдовала? Этого я не знаю. Зато знаю, что помочь — в моих силах. Вот только как ей об этом сказать? Кто станет слушать ведьму, которая не разбирается в этих… потоках… И почему меня это задело?
— Жаль, — кивнула маг, сжав вновь появившуюся клюку так, что пальцы побелели. — Даже самой могущественной чародейке не вернуть к жизни тех, что ушли. Смерть нам не подчиняется…
Я промолчала, решив, что непременно выясню, что здесь происходит.
— Заходи, ведьма.
Ворота со скрипом отворились. Мы шли по замку. Каждый шаг отдавался гулким эхом, превращаясь в шёпот пляшущих по стенам теней. Через пару мгновений я поняла, что те тени пляшут не просто так — они рассказывают историю…
Ночь. Кто-то крадётся мышью, вздрагивая от нервных всполохов горящих факелов. Скрип ключа и… предсмертный всхлип! Предатель, впустив врага, погиб от его же руки.
Подло, бесчеловечно, но при этом я чувствую удовлетворение — собаке собачья смерть! Неприступный, казалось бы, замок становится местом кровавой бойни. Крики, зарево пожара, лязг мечей…
Замок рассказывал, а я дрожала всем телом — так, словно всё это случилось со мной. Почему? Почему так плачет сердце?
— Я тогда преподавала в магической академии, — тихий голос вернул к реальности. — Уехала всего на пару дней, а вернулась… всё было кончено! Тела дочери и её мужа нашли в спальне, а внук… Исчез. Мне остались только они, — над клюкой вспыхнула сфера, осветив стену. — Портреты.
Сначала я почти ничего не увидела — тени не отпускали. Но потом, когда глаза привыкли к свету, стала всматриваться в искусно выписанные художником лица. Мужчина. Не красавец, но… Прямой, открытый, располагающий к себе взгляд делает его привлекательным. Очень отдалённо он мне кого-то напоминает. А вот хрупкая, трогательная женщина с вьющимися волосами — настоящая красавица! Серые глаза смеются от счастья, руки прижимают к груди малыша…
Виски пронзило болью — так, что я схватилась за голову. Малыш. Совсем крошка — ему, наверное, года три, но эти глаза я узнаю из тысячи. Патрик. Мой сын!
— Я не хотела, чтобы дочь выходила за родственника короля. Но… Они любили друг друга. Любили по-настоящему.
Вдруг до меня дошло! Король Алении. Вот кого мне напоминает этот человек, только… Такое ощущение, будто кто-то отделил тёмную сторону от светлой. Всё плохое досталось королю Алении, а всё хорошее… Это что — его брат? Для столь близкого родства сходства всё-таки маловато.
— Всё дело в зависти и страхе, — продолжала хозяйка заброшенного замка. — Патрик был магически одарён, и…
— Патрик?
Сердце похолодело. Пусть я уже обо всём догадалась, но услышать имя сына в этих жутких, наполненных болью и отчаянием стенах — невыносимо.
— Мой внук. Его нет ни среди живых, ни среди мертвых — в этом я уверена. Кто-то держит его сознание под заклятием. Настанет день, и я узнаю, кто!
24-2
— Ты… знаешь его?! — стены дрожали, выл ветер, факелы гасли один за другим, скрывая тенью лица на портретах, а я…
Я словно всего этого не замечала, не в силах отвести взгляд от весёлого розовощёкого малыша на руках счастливой молодой матери. Вот оно. Прошлое моего приёмного сына.
Будет ли он так же счастлив со мной, если узнает правду и… вспомнит? Что, если нет? Как ему удалось выбраться из замка, попасть в Проо́клятое королевство? То, что спустя какое-то время бездомный ребёнок оказался в приюте под крылом Матушки Мю, это как раз вопросов не вызывало, но… Сколько же ему пришлось вынести?
А память? Что это? Колдовство? Последствия стресса?
Мой бедный, несчастный ребёнок… Слёзы душили, перед глазами всё поплыло, и вдруг… Замок качнуло и я, не удержавшись на ногах, выронив метлу, кубарем покатилась вниз по лестнице.
