не только не был там, как иные, удержан, но и Божественной державной рукой ниспроверг все его твердыни, опустошил все его владения, освободил узников из жестоких уз, предоставил им возможность ходить и дал власть связать прежде их связавшего. Это как раз и есть то, о чем в книге Иова говорится: «Увидев тебя, устрашились привратники ада»
(Иов. 38, 17), т. е. бесы, и у Давида: «Сойдя, Ты взял в плен пленных»
(Пс. 68,19), т. е. удерживаемые адской рукой святые души.
Так что Христос, как выясняется, не был подвержен последствиям праотеческого греха, почему и стал причастником его безгрешной природы. «Будучи поносим», сказано ведь, «Он не отвечал поношением», «и не было лукавства», т. е. греха, «в устах Его» (Ис. 53,9).
Я полагаю, будет хорошо, если я стану иллюстрировать тебе каждую мысль каким-нибудь образом.
Давай представим себе царя, который превзошел всех мудростью и могуществом и доверил одному из своих любимых слуг город с многочисленным населением, изобилующий множеством благ, и точно определил приказами, словно некиими границами, поведение слуги, и предоставил ему право доступа без помех ко всему, и дал возможность свободно распоряжаться и пользоваться всем, за исключением одного только дома, который сам господин тщательнейшим образом оградил, чтобы никак нельзя было его открыть и обнаружить находящееся там. Вообрази себе и некоего врага, наделенного какою-то честью, — человека, подобного многим, злоумышляющим против благоденствия других, из зависти задумывающим все самое враждебное и, надев маску друга, исполняющим, — каковой, явившись к слуге, сказал: «Почему это все находится в твоей власти, и только в этот домишко нет тебе входа? Разве ты не знаешь, что царь из зависти запретил тебе туда входить? Потому что стоит тебе сломать замки и войти туда, как ты уже не сможешь считать себя благополучным: такие найдешь ты там сокровища». Тот же, по неразумию ему доверившись, последовал пагубному совету, что и оказалось причиной десятков тысяч бед, ибо из замечательного города он был изгнан и столкнулся затем с десятком тысяч трудностей, первую и тяжелейшую из которых он испытал от того, кто подал ему пагубный совет, ибо тот, увидев его лишенным попечения и благорасположения владыки, заковал в цепи его тело и вверг его в темную и мрачную тюрьму со всем его родом.
Но не окончательно кротчайший владыка разгневался и, дав согрешившему немного помучиться, чтобы впредь был умней, изобретательно постарался потом выручить его из беды. Для этого он сошел со своих царских высот, надел на себя одежду заключенного в тюрьму раба и, уподобившись тому по облику, пришел туда, где обитал тот злой мучитель. А тот, решив, что перед ним человек одного с заключенным рода, будучи обманут убожеством его вида, не узнал скрывающегося под этими убогими одеждами царя и все привел в движение, все хитрости пустил в ход, чтобы и его заточить в этом темном и мрачном месте, чего и добился. Таким образом, по своей доброй воле царь подвергся заточению, промышляя о свободе своего слуги, но не в качестве арестованного за нарушение приказа.
Он был заточен, как говорится, да не связан, ибо никак злодей его не осилил, даже пустив в ход все свое войско. Вошедший же все сокрушил — и ворота, и стражников, и, расторгнув согрешившему слуге оковы, тут же освободил его со всем его домом от этого бесчеловечного и жесточайшего мучения. Он проявил такое человеколюбие, что не только даровал этому неразумно поступившему человеку прежнее положение и связанные с ним блага, но и предоставил ему место рядом с собой, так что все подданные, кланяясь одному, вынуждены были кланяться и другому.
Нечто подобное разумей и применительно к Спасу нашему Иисусу Христу. Ведь когда наш праотец Адам, как повествует божественный Моисей, преступил Божественную заповедь и невоздержанием погубил Божественные дары — я имею в виду бессмертие и нетление, — и, будучи подвергнут Божественному проклятию, возвратился в землю, из которой был взят (см.: Быт. 3, 19), Создатель не дал ему окончательно уничтожиться, но, некоторое небольшое время попустив ему потерпеть наказание за согрешение, почувствовал жалость и затем спас его, преклонив — о, чудо! — небеса и приняв плоть, одушевленную Пресвятым Духом и истинной Приснодевой Марией, облекшись во всю Адамову природу, оставаясь при этом «непреложно» и «неизменно» Богом, каким Он и был.
То, однако же, ради чего я не поленился снова это тебе напомнить, это — что страстная часть души Адама была двоякой: с одной стороны, по причине греха, порочной, а с другой, имеющей отношение к телу, безупречной. Так что свобода его воли и возможность выбора послужили ошибке, но никак не природа. А Христос, восприняв все свойственное Адаму, за исключением страстей и греха — потому что где свет, там нет тьмы, — безукоризненно причастившись нашей плоти, свято и праведно использовал возможность выбора и свободу воли, о чем и было сказано всеми божественными пророками, в том числе и Исаией-богопроповедником: «Коровье масло, — сказал ведь он, — и мед съест; прежде чем начнет разуметь или изберет злое, изберет доброе; потому что прежде, нежели младенец сможет отличать добро от зла, он отвергнет злое и изберет доброе» (Ис. 7,15-16).
Видишь, что все пророки единогласно воспевают Божественное пришествие Спасителя? Как бы мог свободный от греха — ведь «не было», как сказал божественный пророк, «лукавства в устах Его» (Ис. 53,9), — быть виновным в грехе преступника? Будучи, стало быть, совершенным человеком, Сын и Слово Божие по необходимости стал причастником сопутствующих плоти непорочных страстей, как то потребность есть, пить и, конечно же, спать и прочего, что требуется нашему телу для поддержания существования, по человеколюбию же принял на себя и Адамово осуждение, т. е. смерть и тление, о чем и Давид, как мы незадолго до этого сказали, провозвестил: «Тогда отдал, чего не похищал» (Пс. 68,5). Будучи в совершенстве человеком, всему этому Он был подвержен.
А как Бог Он многое делал подобающее Его божественности по праву господина — не как прежде святые чужой, Божией, силой: ведь Он собственной силой отпускал приходившим к Нему людям грехи, чего никто прежде Него делать не мог, глядя на что, ваши отцы не только не понимали Его, но и зубы на Него точили (см.: Деян. 7,54), будучи охвачены яростью, неизмеримо превзойдя неразумием даже диавола. Ведь тот, будучи изгоняем Истиной, Богом Его признал, воззвав: «Что мне и Тебе, Иисусе, Сыне Божий? Ты пришел прежде времени мучить нас» (ср.: Мф. 8, 29; Мк. 5,7),
