– Значит, не давать ему больше, – пожал плечами Чужинов. – Завтра с утра налейте чуток, и баста на этом. Без того каждый человек на счету. Кстати, как он здесь оказался?
– Сам пришел. Егор его первым и увидел. – Веснин взял со стола бутылку, для чего-то взглянул на этикетку, затем поставил ее обратно. – Днем мы в караул одного человека выставляем – работы много, но по ночам дежурим в паре. Решили нечто вроде форта или острога сделать: строения удачно расположены, и если между ними заграждение сделать, а поверху мостки проложить, чтобы стрелять было удобно… И дело нужное, и работой заняты, иначе хоть волком вой от тоски и безнадеги.
Глеб кивнул: решение здравое.
– Так вот, – продолжил Веснин, – Егор как раз дежурил, а когда увидел Старикова, нас позвал. Смотрим, идет себе человек, такое ощущение, будто пьяный. Мы несколько раз его окликнули, пока он наконец нас не услышал. Он из Негина, – назвал Игорь город, в котором находился научный центр атомной энергетики. – Как сюда попал, сам не помнит. Говорит – просто шел. Даже удивительно, что уцелел.
И снова долгая тишина за столом, пока ее не нарушил Прокоп.
– Что ты обо всем этом думаешь, Глеб? – Киреев выглядел очень сумрачно.
– Игорь, налей всем, – обратился Чужинов к Веснину и, не дожидаясь, когда тот выполнит его просьбу, заговорил: – Что я думаю? Даже если этот человек прав, а в этом, на мой взгляд, сомневаться уже не приходится, на земле существует множество мест, где электричество практически отсутствует, но люди тем не менее живут. И я ни о какой-нибудь там Африке или амазонской сельве, а о местах, расположенных к нам значительно ближе. Но с этим будем разбираться позже. Пока, я считаю, задача у нас другая: найти как можно больше уцелевших. А они обязательно должны быть. В конце концов, мы сами тому прямое подтверждение. И в связи с этим у меня к вам вопрос: кто-нибудь отправится на поиски вместе со мной? Мне нужны три человека. Хотелось бы побольше, но здесь тоже необходимо кому-то остаться. Итак, желающие найдутся?
Пусть силуэт в окне мансарды ему действительно примерещился, но сколько людей сумели укрыться в самых различных местах и теперь отчаянно надеются на спасение? Веря в него и теряя всякую надежду. Прислушиваясь к каждому звуку и в очередной раз разочаровываясь. Неистово молясь Всевышнему и проклиная его за то, что он устроил на земле ад.
Глава 19
Полевой стан
– Попрыгали. – И Глеб, подавая пример, несколько раз подпрыгнул первым.
Как будто бы ничего не бренчит и не звякает. Еще бы, даже антабки на оружии добросовестно обмотаны. Он еще раз оглядел всех троих. Подошел к Гурову, поправил ему лямку на полупустом рюкзаке. Тут ведь правило простое: «Не бери все, что может пригодиться, бери только то, без чего нельзя обойтись». Продуктов, правда, маловато взяли, но их запасы на заимке не безграничны. Благо что покойный егерь картошку сажал, грядки кое-какие у него были, и все равно – вопрос насущный. За себя они могут не беспокоиться: по дороге обязательно что-нибудь отыщется. Так, а это что?
– Олег, ну и зачем тебе это?
– Если что, так быстрее будет, – ответил тот, свято веря в свои слова.
Тогда Чужинов перевел взгляд на Киреева: просил же его присмотреть за Гуровым, так в чем причина?
Прокоп пожал плечами: мол, сам не понимаю, и когда же он успел.
– А что не так? – Гуров явно недоумевал.
– Все не так, делай, как было.
Вчетвером, собранные по-походному, они стояли на террасе: Глеб, Прокоп Киреев, Олег Гуров и Леха – Алексей Варнаков. Признаться, Чужинов даже обрадовался, когда Прокоп выказал желание отправиться с ним, хотя вида он, конечно же, не подал. Как бы там ни было, именно у Киреева лучшая подготовка из всей троицы к тому, что им вскоре предстоит. Пусть даже со времени его службы в армии прошло лет пятнадцать, а сам он погрузнел. Но и после демобилизации жизнь его спокойствием не баловала, да и сам Прокоп старался держать себя в тонусе. Особенно в том, что касалось оружия.
Варнаков одного с Прокопом возраста, хотя выглядит гораздо старше. Но армейская закалка есть и у него. Довелось Лехе в одной из бывших южных республик и самому пострелять и услышать посвист ответных пуль, пусть и далеко не в том объеме, как тому же Кирееву или самому Глебу.
Ну и Олег Гуров. Он успел проявить себя далеко не с самой плохой стороны. Иной раз хорошо было видно, как его потряхивает до дрожи в руках, но ведь смог же себя переломить, а это главное. Да и кого еще с собой было брать, кроме него? Михалыч уже в годах, здоровье не то. Веснин еще не полностью отошел от раны в плече. Хотя сам Игорь усиленно пытался акцентировать внимание Чужинова на том, как свободно он действует левой рукой. Ну а Андрей Копылов вообще ни по каким параметрам не подходил, не говоря уже о забредшем на заимку Петре Ильиче Старикове.
С оружием было не то чтобы очень хорошо, скорее наоборот. Казалось бы, семнадцать единиц на восьмерых мужчин, если брать в расчет и пистолеты с обрезами. Одних только пистолетов четыре штуки, к тому же еще и наган. Вот только с калибрами и системами получался такой разнобой, что Глебу поневоле вспоминался главный армейский принцип: «Пусть и безобразно, зато единообразно». Ко всему прочему, еще и патронов не густо. К револьверу так вообще ни одного.
Поразмыслив, Глеб оставил себе АК. Пусть в точности боя он уступает более современным моделям, да и тяжелее их, но ему ли после ПКМ к весу оружия привыкать? Да и патронов к сорок седьмому достаточно. Ну и обрез SIG Sauera, который стал для него уже почти как талисман на удачу.
Прокоп остался при своих «Вепре» и «Глоке».
Варнаков долго колебался в выборе между карабином СКС и помповым ружьем, в итоге выбрав последнее, заявив Михалычу, что по прибытии сразу же его вернет.
В тот момент Глеб с Прокопом переглянулись, и Киреев только пожал плечами. Была в этом одна подоплека: выбери Варнаков СКС, и патронами с ним пришлось бы делиться Чужинову, а их, как и денег, много не бывает. Но Леха выбрал «Бенелли», и теперь ими приходилось делиться Кирееву.
Олег Гуров АК-74 на что-либо другое менять не стал. Вот тут, уже при самом выходе, и выяснилось, что он спарил магазины изолентой. Ладно бы с левой от рабочего прикрепил, все-таки его автомат не со складным прикладом. Так нет же – справа, усложняя тем самым себе путь к рукоятке затворной рамы.
– Пойми, Олег, – снизошел до объяснений Прокоп, – зачерпнуть грязь магазином элементарно. Я не говорю уже о таких вещах, как изменение развесовки оружия, что сказывается на прицельной стрельбе. Поверь опытным людям: в скорости перезарядки нисколько не выиграешь, а геморроя себе добавить – запросто. Вот если понадобится здания зачищать, тогда другое дело. И вообще, боец, делай все, что тебе опытные люди говорят – они плохого не посоветуют, – добавил он, видя, что тот все еще сомневается.
«Все верно», – подумал Глеб, вспоминая, как после очередного рейда выщелкивали они неиспользованные патроны куда-нибудь в таз, чтобы заменить их на взятые из свежеоткрытого[32] цинка, а уж о том, чтобы спаривать магазины, и речи не шло.
– Прокоп – замыкающим, – скомандовал Чужинов, когда они переправились через Лягву, сдули из лодки воздух, уложили ее в чехол, который и взвалил на себя Леха. – Я – первым, за мной Гуров, Варнаков. Дистанция – пять метров. Потопали.
А топать им предстояло немало, по карте выходило что-то около шестидесяти километров. И это по бумаге, на которой, как известно, не учитывается ни глубина оврагов, ни высота холмов. Так что смело можно было добавлять еще четверть. По хорошей трассе – полчаса езды на далеко не самой быстрой машине. Вот только после рассказа Старикова держаться от них стоило как можно дальше. Правда, часть пути они решили спуститься вниз по течению Торопи. Что тоже увеличивало расстояние, но давало преимущество в скорости.
