– Это была хорошая идея с приютом, правда.
Я снова кивнул и обнял его крепче.
Правда, малыш.
Глава 18. Скажи мне.
Я смотрел на себя в зеркало. За два месяца я изменился. За два месяца тишины из моих глаз пропала искра. Но Ноэль… говорит, что я прекрасен, даже когда грущу.
Тоска.
Да, она присутствует в душе, осадок, неудовлетворенность и потребность, все это вкупе - коктейль. Неповторимый и с привкусом лимона. Я улыбнулся в зеркальную поверхность. Но мои разноцветные глаза так и остались непроницаемы. Поправил галстук и манжеты на рубашке.
Обернулся на звук открывающейся двери.
- Тони, ты готов?
Он сегодня тоже впервые надел костюм. Я улыбнулся. Ноэль был такой тонкий, до изящества. И этот кофейный цвет костюма подчеркивал его стройность.
Я кивнул.
- Прекрасно, а то ребята уже заждались. Я прошу тебя, не нервничай, ладно? – и он подошел ко мне, протянул руку и взял мои пальцы в свои. Поднес к губам и, смотря мне в глаза, поцеловал.
Я улыбнулся. И щелкнул его по носу, Шел рассмеялся.
- Ну, не только ты можешь быть Принцем. И ты сегодня очарователен…
Я наклонился, и когда мои губы коснулись его губ, я позабыл, о чем думал несколько секунд назад. Сейчас весь мой мир заключен в его шоколадных озерах с золотыми искрами и мягких отзывчивых губах.
– Тони, нам некогда…
Я провел носом по его щеке и чуть правее, прикусил мочку ушка, спустился языком по тату. Он ее обновил совсем недавно, сказал, что пока не надоест, будет обновлять, а настоящую делать не будет. Я не возражал, мне нравится…
- Тони… - уже намного мягче и игривее.
Я заметил, что Ноэль совершенно не может держать себя в руках, когда я так близко. Мне льстит.
И я обожаю его тихие стоны.
- Тони, пожалуйста, остановись.
Я нежно прикусил кожу на шейке и отстранился. Он сглотнул, глаза пьяные.
– Искуситель. – Прошептал Шел и уткнулся мне в солнечное сплетение, вздохнул. – Ты же знаешь, что я не могу устоять, когда ты такой? Но сейчас нам действительно лучше пойти, иначе Итон будет ворчать…
Я обнял его и кивнул.
Мы вышли из комнаты и спустились в холл, вышли на лестницу к подъездной аллее, отец уже ждал нас около машины.
- Блокнот взял? Доброе утро, Ноэль.
- Доброе, мистер Максвелл. Да, мы все взяли, не волнуйтесь.
Мой отец лишь кивнул и похлопал меня по плечу.
Как, оказывается, мало нужно, чтобы в собственной семье тебя приняли и совершенно не возражали против твоих пристрастий. Как мало.
Всего лишь потерять голос при полном зале…
Два месяца назад.
Когда флейта стихла, зал был так же тих, как всю песню. Каждый из них понимал, что-то происходит, но до конца все стало ясно, когда я облизал губы и убрал микрофон от лица. Голос пропал.
Я пытался улыбнуться, не выходило.
В тишине зала, я услышал слабый всхлип и удар инструмента о пол сцены. А потом объятия тонких ручек и тихий шепот.
- Тони, Тони, Тони…
Это было последнее, что я запомнил, а затем грохнули аплодисменты. Овации. Сквозь слезы.
И горячие губы с привкусом соли на моих губах.
Я хотел его успокоить, но у меня дрожали руки, я хотел обнять его, но не мог сдвинуться с места. Меня заколотило.
На сцену выбежал Лоф и заорал в микрофон:
- А теперь сюрприз! «Baiser» и наша новая композиция «Цепи»!
Даниэль и Терри вышли сразу после Лофа и оттеснили меня и Шела за кулисы, за ними выбежал Лис и Бисквит.
Я попал в руки Итона.
- Энтони, скажи мне, что это не то, о чем я думаю?
Я бы сказал, но лишь крепче прижал к себе плачущего Шела. Покачал головой.
– Скажи мне! – проорал Итон. Я снова качнул головой, сжал челюсть и понял, что грим потек от слез разочарования.
– Чертов мальчишка! – прошипел дядя, обнимая меня и Ноэля. – Чертов…
- Но карьеру ты свою красиво закончил, молодец. – Сквозь музыку услышал я голос. Обернулся. У двери в коридор с гримерками стоял мой отец. И, что поразило меня до глубины души - мама. Она плакала и аккуратно промокала платком слезы. Настоящие слезы.
Я в шоу-бизнесе с пятнадцати лет, они ни разу не приходили на мои концерты, я никогда не делился с ними своими успехами и поражениями, никогда.
Отец сделал шаг. Мои ребята, как по команде, встали рядом со мной и Шелом, Итон тоже выпрямился и нахмурился.
- Я лишь хочу поздравить сына. – Тихо проговорил отец. Вдруг Ноэль оторвался от моего плеча и с зареванным, красным лицом повернулся к моему опешившему отцу и надрывно проговорил:
- Он не ответит, и пока он не сможет ответить, Вы к нему не подойдете!
Я положил руку ему на плечико и наклонился, чмокнул в висок. Он обернулся, его трясло.
– Тони, ты плачешь?
Я кивнул. Ну, а что мне делать, малыш?
– Тони…
Он кинулся ко мне на шею и накрыл мои губы.
- Ты заговоришь, я обещаю… слышишь?
- Все, тихо, малыш, успокойся. – Оторвал его от меня Марс. – Мсье Максвелл, мадам… простите наши манеры, мы просто немного в шоке.
- Я понимаю, молодой человек, и поверьте, точно также шокирован. Никогда не думал, что мой сын может работать до последней черты. Энтони… - но отца снова прервали. На сцене стихла музыка и раздались аплодисменты. Через минуту рядом со мной строго проговорили:
- Я не намерен превращать твой концерт в мою презентацию, Мираж. – Марио.
- Спасибо, что спас ситуацию, я сейчас все объясню зрителям. – Дрожащим голосом ответил ему Кот.
Я остановил его и покачал головой. Повернулся и сделал знак Марсу выйти на сцену и закончить концерт умирающего цветка.
Он кивнул. А я прижал к себе вздрагивающего Кота и Шела.
- Может, поедем к нам и спокойно поговорим? – предложила мама. Я улыбнулся и снова, уже привычно, покачал отрицательно головой.
