долей ради людей, на которых мне начхать? Черт возьми, три месяца назад ребята из Йамы с радостью приковали бы меня цепями к Пылающим камням и сожгли.
МНОГОЕ МЕНЯЕТСЯ СО ВРЕМЕНЕМ.
Но не все.
ОБЛИК ГЕРОЕВ, ТОЧНО.
Значит, я кажусь тебе героем?
ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК ОБЫЧНЫЙ МАЛЬЧИК.
Ослепительная дуга молнии расцеловала небо.
И ДА, ВПОЛНЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ГЕРОЕМ.
Прибереги речи для того, кому не все равно, Пересмешник.
ОТВЕТЫ НА ТВОИ ВОПРОСЫ НЕ ТАМ, ГДЕ ТЫ ДУМАЕШЬ. СМЕРТЬ НЕЛЬЗЯ ОТМЕНИТЬ СМЕРТЬЮ.
Да что ты!
ТОГДА ЗАЧЕМ? БУДЕШЬ ГОВОРИТЬ КАК САМУРАЙ? ИЗ ЧУВСТВА ЧЕСТИ? ВЕРНОСТИ?
Думаю, честь я забыл в других штанах.
ТОГДА ЗАЧЕМ?
Йоши внезапно остановился, чавкая ботинками по грязи и серо-голубому камню. Он посмотрел на тигра, парящего в вышине, пригляделся к четким линиям механических крыльев, черным полосам и белоснежным перьям на фоне бурлящего серого моря облаков.
И вновь провел ладонью по голове, представив темные глаза, горящие смехом.
Губы, на которые он когда-то смотрел, просто… отсутствовали. Рука, которую он когда-то держал, обглоданная и без пальцев.
За кровь отвечают кровью, Пересмешник.
Йоши покачал головой.
И некоторых ублюдков надо просто убить.
Йоши отправился дальше. Дождь начал плеваться, густые капли вязкой жижи стекали между ржавыми рельсами, ударяясь о металл сбивчивыми нотами. Юноша прикрыл рот платком. Шагая по выбеленному дереву, он молился, чтобы ливень побыстрее прекратился. Он не замечал арашитору, пока чуть не налетел на него.
Дождь стих. Тигр сидел прямо перед ним, поперек рельсов, размахивая хвостом из стороны в сторону. Перья посерели от воды, металлические крылья тускло поблескивали. А глаза были цвета расплавленного янтаря, как скрытое пеленою солнце.
КУДА ТЫ НАПРАВЛЯЕШЬСЯ, ЧТОБЫ МСТИТЬ?
Город Киген.
СЛИШКОМ ДАЛЕКО ДЛЯ МЕНЯ. Я ДОЛЖЕН ВЕРНУТЬСЯ В ЙАМУ.
Как скажешь.
НО МОГУ ПОДБРОСИТЬ ТЕБЯ ТУДА, ГДЕ ВСТРЕЧАЮТСЯ МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ДОРОГИ.
В Средиземье?
КАК СКАЖЕШЬ.
Зачем тебе это?
СКОРО СНОВА ПОЙДЕТ ДОЖДЬ.
И что?
ХОЧЕШЬ ПЛЕСТИСЬ ПОД ДОЖДЕМ?
Нет.
ТОГДА ЗАБИРАЙСЯ КО МНЕ НА СПИНУ, ПОКА Я НЕ ПЕРЕДУМАЛ.
Йоши задрал голову и посмотрел тигру в глаза. Затем взглянул на грязные облака, на длинный участок железнодорожного полотна, на черные капли, упавшие на протянутую ладонь.
Хорошо. Прими благодарность.
Он вскарабкался на спину грозового тигра, и адреналин превратил внутренности в бурлящую вскипающую жидкость. Арашитора встал, Йоши качался у него на спине, пока зверь скакал по путям. Потом тигр подпрыгнул, расправив крылья, но с грохотом рухнул на землю.
Йоши выругался, вцепившись в тигра, а тот снова подпрыгнул и на этот раз поймал воздух крыльями и, разрывая пустоту между облаками и землей, начал подниматься в небо. Юноша почувствовал, как от лица отхлынула кровь. Он наблюдал, как земля отдаляется, а зверь описал в воздухе длинную скачущую дугу, от которой внутренности взмыли вверх и прижались к груди.
Крылья тигра пели песню металла, шестеренок и поршней, поскрипывающих при подъеме, взмывающих в дождь и облака.
А по пятам плыло оторванное перо, пикируя и взмывая. Потом его подхватил ветер, подстраховал, удерживая рядом с ними так долго, насколько возможно.
Не навсегда.
Но все же достаточно долго.
19
Падение
Темная комната, полная смазанного железа. Гул никогда не засыпающих двигателей. Слухи о предательстве.
– Сегодня вечером, – сказал первый.
– Нет. Слишком рискованно, – ответил второй. – Мы можем обставить это как несчастный случай.
– Нет. Даже если бы мы убивали старших, нашей приоритетной целью стал бы командор Рей. Но только не Пятый Бутон.
– Если ты убьешь Рея, тебя сразу же схватят. Ты – его помощник и будешь первым, кого обвинят. А для дела нужны все мы втроем, чтобы заглушить двигатели, когда придет время.
– Поэтому Рея или Кина не трогаем. Пока.
– Ты знаешь все наши приказы. Бутоны высших эшелонов теперь являются мишенями.
– Нет. Очень многое зависит от нашего решения. Сейчас надо залечь на дно. А если наткнемся на внешнее сопротивление, в Йиши или за пределами Кицунэ-дзё, то отключаем двигатели и калечим эту штуковину. Таков наш план.
– Кина выдвинула Инквизиция, Бо. У него наверняка их татуировка на руке!
– Это не входит в наш план!
– Я могу посодействовать. И обставить все как несчастный случай.
– Нет, Синдзи!
– Смерть Змеям, Бо. Смерть им всем.
Скрежет латуни по латуни. Рука вырывается из цепкой хватки. Мольба, произнесенная шепотом, перекрывая хрип мехов, лязг двери в переборке, топот тяжелых ботинок в темноте.
Бо стоял в полумраке, опустив горящие глаза, и колотил кулаком по стене.
– Дерьмо.
Нож прижат ко лбу. Над головой в свете фонаря маячит лицо Йоритомо.
«Но будет справедливо, если этого не захочет и никто другой».
Боль.
– Нет! – Каори резко села в постели, вытаскивая вакидзаси из-под одеяла.
Лицо было мокрым от пота, несмотря на холод. Она моргнула, грудь вздымалась, пока она выискивала нападавшего во мраке. Но теперь он мертв – его давно прикончили в тени Пылающих камней.
Уничтожен за убийство Черного Лиса. Месть Танцующей с бурей.
И теперь ей отказано в мести навсегда. Нельзя убить дважды…
В дверь хижины тихо постучали: чей-то силуэт, очерченный на окне из рисовой бумаги. Девушка потерла глаза, откинув волосы с лица. Сколько сейчас времени? Час Обезьяны? Собаки?
– Каори. – Она услышала голос Маро.
– В чем дело?
– Пришло сообщение. Передали по радио.
– Ты что, не мог его принять? – прошипела Каори. – Боги небесные…
– Он хочет поговорить лично с тобой. И один на один.
Хмурый взгляд во мраке.
– От кого сообщение?
– Даже не знаю, как сказать… Но парень утверждает, что он Исао…
Кин спустился по стремянке: сперва пространство было настолько узким, что новая кожа царапалась о стены. Преодолев последние несколько футов, он шагнул на подвесную платформу и оглядел машинное отделение.
Широкий зал с железными траверсами, опорами и лестницами, блок трансмиссий размером с дом, двигатель, гудящий мощностью в тысячу лошадей. Палуба под ногами раскачивалась в такт походке Землекрушителя. Амортизаторы лишь частично компенсировали качку. Кин изучил помещение и замер, накрытый дежавю. Моргая в свете фонарика, глядя на сверкающую кожу работающих мастеров-политехников, пораженный в самое сердце одной-единственной жгучей мыслью.
Я бывал здесь раньше…
– Пятый Бутон Кин.
Не называйте меня Кином. Это не мое имя…
Кин обернулся и увидел на платформе мастера-политехника. Посмотрел на символы, нанесенные рядом с мехабаком, обозначающие имя члена Гильдии.
– Брат Синдзи.
Сятей поклонился.
– Вы хотите провести проверку?
– Прошу прощения. Знаю, что пришел рано.
Гильдиец кивнул.
– Я подумал, что мы могли бы начать с системы зубчатых передач? Ее хорошо видно с верхних платформ. Согласны?
– Да, конечно.
Мастер-политехник вновь поклонился и жестом пригласил его пройти первым.
