— Здравствуй, — тихо произнесла Аманда. Грейс оторвала взгляд от газеты и немедленно увидела, что дочь плачет, причем, судя по опухшим глазам, плачет давно. Она задумалась, решая, что еще сделал этот негодяй Тейлор Дрисколл.
— Присаживайся, — сказала Грейс. — И бери лимонад.
Аманда наполнила стакан лимонадом, села и отхлебнула холодную жидкость. Рядом лежала кучка печенья, и она взяла несколько, прежде чем произнести:
— Ты когда-нибудь запутывалась настолько, что совсем не знаешь, что делать?
— Со мной это происходит каждый день, но почему бы тебе не рассказать, в чем именно ты запуталась? Если, конечно, это не латынь — я, знаешь ли, слаба в школьной программе.
— Это мужчина, — сказала Аманда и опять разрыдалась.
— Ну, в этом я смогу помочь. Аманда не знала, с чего начать.
— Думаю, этот ужасный профессор Монтгомери окончательно разрушил мою жизнь.
Грейс представила, как ее первый внук оказывается незаконнороженным ребенком, и прикрыла глаза. Она увезет Аманду в Швейцарию. Она…
— Он окончательно меня запутал, — говорила тем временем Аманда. — Я люблю Тейлора, и всегда любила, и знаю, что хочу выйти за него замуж. Он вчера подарил мне обручальное кольцо. Ох! Я опять оставила кольцо наверху. Я знаю, что люблю Тейлора, но с приездом профессора Монтгомери я уже ничему не радуюсь. Занятия даются все тяжелее. Мысли блуждают где-то.
— Пока мне все кажется нормальным, — сказала Грейс.
— Нормальным? Разве нормально для обрученной девушки думать о другом мужчине?
— А почему нет? Он для тебя — что-то абсолютно новое, ну, как для ребенка — мороженое. Сначала ребенок объедается мороженым и даже может заболеть, но привыкнув к новому вкусу, он разумно оценивает свои силы.
— Ты считаешь, мне нужно больше общаться с профессором Монтгомери? Мне казалось, чем меньше я его вижу, тем лучше.
— Как раз наоборот. Ты видела его столько, сколько нужно, чтобы разбудить твое любопытство. До вашего знакомства ты вела очень размеренную жизнь, и его поведение заинтриговало тебя. Если бы ты провела с ним больше времени, то очень быстро поняла бы, что он не стоит и половины Тейлора. После пары дней танцев и нескольких свиданий ты бы с радостью вернулась к Тейлору и тому образу жизни, который тебе на самом деле нравится.
Единственное, чего хотелось Аманде — это разобраться. Хватит смотреть на пустой стул и мечтать, чтобы на нем сидел Монтгомери. Хватит постоянно сравнивать Тейлора с другим и в конце концов потерять его.
— Профессор Монтгомери ведет беспорядочную жизнь. Он отправляется в кино вместо лекций и на пикники вместо музеев.
— Звучит действительно ужасно, — сказала Грейс, и ее глаза сверкнули. Она столько лгала последнее время, что теперь ей уж точно не попасть на небеса.
— Но как мне снова увидеться с Монтгомери? Может, пригласить на обед? Но Тейлору это не понравится.
"Ну, конечно, Тейлора надо ублажать, как разгневанное божество», — с раздражением подумала Грейс. Вздохнув, она открыла газету.
— Взгляни на это объявление, я его только что обнаружила, — сказала она и протянула газету Аманде.
Необходим переводчик. Требования: умение говорить и/или писать на возможно большем количестве языков. Помощь при приеме рабочих, сборщиков хмеля. Пять долларов в день. Обращаться в «Кингман Арме», к профессору Генри Р. Монтгомери.
— Сколько языков ты знаешь, солнышко? — спросила Грейс.
— Четыре, — ответила Аманда. — И пишу еще на трех. Мама, ты думаешь, я могу поступить на работу? Тейлор этого не одобрит, и…
— Но ты делаешь это ради Тейлора. Поверь мне, как только ты немного побудешь в обществе этого никчемного человека и увидишь, что за бессмысленную жизнь ведут другие, ты немедленно вернешься к спокойной жизни с Тейлором. Ты будешь рада снова жить по расписанию и изучать предметы, достойные внимания. И кроме того, ты будешь уверена в своей любви к Тейлору. Беспокойство исчезнет, и ты станешь лучшей женой и матерью.
Аманде очень хотелось поверить матери, а мысль о работе наполняла ее восхищением. Мама, конечно же, была права. Как только она выкинет Монтгомери из головы, то сразу же исправится. Аманда обнаружила, что теперь относится к Тейлору с большим терпением.
Она вздохнула:
— Не думаю, что папа или Тейлор позволят мне это.
Грейс сжала кулаки. Несколько лет назад она позволила Тейлору победить, потеряв в результате мужа и дочь, но сейчас она не собиралась проигрывать. Она будет драться до последней капли крови. Аманда, похоже, снова начала ее любить, постепенно выходя из-под влияния Тейлора, и Грейс не хотела, чтобы этот процесс прекратился. «Спасибо, Монтгомери, — думала она. — Спасибо за то, что ты разрушил заклятие, висевшее над нашим домом».
— Я возьму отца на себя, — сказала Грейс. — А отец позаботится о Тейлоре.
— Ты уверена? — с сомнением прошептала Аманда.
Грейс подалась вперед и сжала руку дочери.
— Даже очень.
— Работа? — произнес Тейлор, задыхаясь. — Аманда собирается работать вне дома? Переводчицей при этом… этом… — Его верхняя губа дрожала.
Гаркер жевал сигару. Час назад Грейс пришла к нему и рассказала, что Аманда хочет работать с профессором Монтгомери. Грейс так замечательно выглядела и так замечательно пахла после ванной, а когда она села, платье так соблазнительно обрисовало ногу…
— Если мы не смогли заставить этого профессора остаться здесь, нужно, чтобы кто-то присматривал за ним там. Пошлем Аманду.
Тейлору казалось, что он слышит, как прекрасно выстроенная жизнь рушится вокруг него. Больше всего ему хотелось, чтобы он вообще никогда не слышал имени Монтгомери, Подумать только! Ведь он сам уговорил Гаркера пригласить Монтгомери на ранчо Колден.
— Но эти рабочие… — с отвращением произнес Тейлор. — Такая чувствительная девушка, как Аманда, не сможет общаться с этими скотами.
— А мне кажется, моя дочь взяла от меня больше, чем я думал. Она отправится к этому профессору и расскажет нам, что он затеял. Мы будем опережать профсоюз не меньше чем на несколько шагов. Мне нужно собирать хмель и не нужно лишних проблем. Она завтра же отправится на работу. — Гаркер не дал Тейлору вставить ни слова. — И утром она позавтракает со мной. Ей понадобится много сил.
Гаркер вышел из комнаты, а Тейлор бессильно опустился на стул, сжав голову ладонями.
Аманда еще никогда в жизни так не нервничала. Отец заставил ее съесть невероятно сытный завтрак, и теперь она тяжело дышала, выглядывая из окна машины. Она не видела Тейлора со вчерашнего дня и знала, что его отсутствие говорит о том, что он не одобряет ее затею. А ей так хотелось объяснить Тейлору, что все, что она делает, только поможет им! Но он не дал ни малейшего шанса. Зато отец казался на удивление довольным. Он улыбнулся и даже пытался быть любезным с дочерью.
