Удачно попасть по месту он в таких условиях не надеялся. А палить просто в силуэт по такой живучей мишени не видел смысла.
Несмотря на накопившуюся за день усталость, сон как рукой сняло. Вспомнив всё, что рассказывали про болотных троллей на занятиях, егерь пришёл к выводу, что зверюга вполне может вернуться. Ей хватит для этого и мстительности, и оставшегося здоровья.
Егерь принялся с удвоенной бдительностью вглядываться в окружающие заросли. Если тролль не будет снова пытаться подкрасться – времени на выстрел будет совсем немного. И лучше бы попасть поточней.
Но дождаться второй атаки Илья не успел. Он вдруг почувствовал резкий и болезненный укол под лопатку. Обернулся – и ничего не разглядел в темноте ночной гилеи. Поляна, освещённая светляками, тоже была пуста.
Боль оказалась не слишком сильной. Илья завёл руку за спину и нащупал торчащую из неё тонкую деревянную стрелку. Похолодев, егерь выдернул её из спины, поднёс к глазам. В пальцах осталось только древко с пуховым оперением.
– Твою мать, – тихо выдохнул берсерк. Он чувствовал, как начинают неметь мышцы. Илья пошатнулся на своём насесте и сорвался с дерева. Ухватился за лианы, пытаясь удержаться, заскользил вниз, путаясь и цепляясь за гибкие стебли. Пальцы ослабели и разжались на полпути к земле, и егерь тяжело рухнул вниз, ломая листья папоротников.
Удар выбил воздух из груди. Илья попытался вдохнуть – и не смог. Мышцы не слушались, отказывались двигаться, не желая даже протолкнуть в лёгкие новую порцию воздуха. В глазах потемнело, и последнее, что услышал берсерк – торопливые шаги лёгких ног.
***
[1] Бальса – экваториальное дерево семейства мальвовых. Бальса имеет самую лёгкую древесину (в высушенном состоянии легче пробки), и её чрезвычайно просто обрабатывать. Инки выдалбливали из неё каноэ и делали плоты, на которых совершали длительные походы.
[2] Пеммикан – мясной пищевой концентрат североамериканских индейцев. Использовался ими в военных походах и охотничьих экспедициях, а также полярными исследователями XIX — первой половины XX веков. Отличается лёгкой усваиваемостью и большой питательностью при малом объёме и весе. В настоящее время используется туристами при прохождении дальних маршрутов. Представляет собой сушёное или вяленое измельчённое мясо, а также сало, с добавлением измельчённых сушёныех ягод или их сока, иногда — специй.
Глава 11
Илья пришёл в себя, лёжа под покрывалом на застеленных шкурами тюфяках в какой-то незнакомой хижине. Покрывало оказалось коротко и доставало ему только до груди.
Егерь приподнялся на локте, огляделся. Дощатые стены, стол, над ним – полки с немудрёной посудой. Несколько трёхногих табуретов, длинный плоский сундук в углу, выложенный камнями очаг. Ещё один тюфяк довершал небогатую обстановку.
Вся мебель в доме была какой-то приземистой. Илья бы сказал – детской. Тюфяки, на которых он лежал, оказались сдвинуты, чтобы подойти под его рост. Второе спальное место было куда короче.
Потолок из пальмовых листьев тоже нависал непривычно низко. А дверной проём и вовсе едва достал бы егерю до подбородка.
“Куда ж я попал…”
Мысли ворочались в голове как беременные улитки, память возвращалась урывками. Что вчера было? Или не вчера? Почему он здесь? И где это – здесь?
Егерь откинул покрывало, приподнялся на локте, оглядывая себя. Из одежды на нём оказалось только бельё. И, конечно, никакого оружия.
Из вещей остался только амулет – бронзовая пластинка на цепочке. Личный жетон бойца Клановой Стражи.
Туман в голове постепенно рассеивался, мысли медленно прояснялись. Разведывательный полёт над побережьем. Дракон. Падение и гибель самолёта вместе с экипажем. Поход через лес. Болотный тролль, чтоб его. И чей-то отравленный дротик в спине.
Воспоминания наконец сложились в единую картинку.
Егерь ругнулся себе под нос, помотал головой. Она всё ещё была тяжёлой, как чугунный котёл. И вместо мозгов в этом котле была каша, судя по ощущениям. Даже вспомнить недавние события удалось с трудом. Чем же его траванули?
В том, что дротик был ядовитым, егерь не сомневался ни секунды. Просыпающаяся память услужливо подбросила воспоминание об отвратительном бессилии. Непослушное тело, не способное даже сделать вдох… Илья поёжился.
Думать было пока ещё тяжело. Берсерк зажмурился, потёр глаза, помассировал виски. Вроде немного полегчало. Мысли заворочались быстрей.
По всему выходило, что он должен был умереть. По ощущениям определить конкретную отраву егерь, конечно, не смог. Но отказ мышц, в том числе дыхательных, намекал на то, что яд был нервно-паралитический. И берсерк просто задохнулся бы, если б не… Что? Или, вернее, кто?
Обстановка намекала на то, что люди здесь жили какие-то странные. И вообще – люди ли? Егерь поднапрягся, стараясь вспомнить лекции инструктора учебной части. Шестерёнки в черепе провернулись со скрипом, но Илье всё же удалось выудить из памяти нужную информацию.
Полурослики. В тропических лесах Перешейка, помимо эльфов, жили ещё и полурослики. Эти обитатели гилеи мало чем походили на упитанных коротышек, описанных в трудах известного профессора английской словесности. Метр с кепкой роста, худощавые, жилистые, смуглые. Разве что ступни действительно непропорционально большие и волосатые.
Таким егерю помнились местные хоббиты из описаний в учебных пособиях Клановой Стражи. Эдакие индейцы лесов Южной Америки из его старого мира, за исключением ног и роста. От первобытного уклада они ушли уже довольно давно. Успели нахвататься благ цивилизации, торгуя всякими снадобьями и прочими дарами леса. Правда, высокотехнологичными даже по местным меркам их общины назвать было нельзя.
Через окна, закрытые москитными сетками и бамбуковыми жалюзи, лился дневной свет. Из этого Илья сделал вывод, что провалялся в беспамятстве как минимум одну ночь. Сколько максимум – узнать можно было только у местных.
Со двора слышались глухие удары железа по дереву. Видимо, стоило поискать ответы там – комната в хижине была всего одна, и в ней, кроме егеря, никого не было.
Илья поднялся с тюфяков, огляделся в поисках одежды. Ничего из его вещей на виду не обнаружилось, а лезть в сундук в чужом доме егерь не рискнул. Ещё не так поймут – разбирайся потом со всей деревней.
Илья сделал несколько коротких гимнастических упражнений, проверяя, насколько слушается тело. Мышцы еще не покинула противная слабость, но все движения удались без проблем.
Уже хорошо. А сила – дело поправимое. На крайний случай – рисунок поможет. Тогда силой можно будет
