— Думаю все дело в инертности мышления, люди смогут с гордостью заявить, что у них есть собственный дом в Скандинавии, не понимая, что при каждом выезде с зараженных территорий их будут помешать в длительный карантин.
— Тщеславие и глупость — основные источники поступления казны, — задумчиво проронил офицер.
По лицу спецназовца скользнула скупая улыбка, зато техник рассмеялся от души.
— И не говори. У меня один знакомый, услышав об этом, подал заявку, а потом с жаром утверждал, что совсем скоро там сделают чуть ли не курортную зону, — парень пожал плечами. — Чудак, не понимает, что для курортов эти территории, мягко говоря, совсем не годятся из-за своего климата.
— Инертность мышления — опасная штука, — вставил свою ремарку сотрудник отдела дознания. — Скандинавии нет, ее сожрали штаммы боевых вирусов, выпущенных с барражирующих беспилотников. Еще много лет там будет зона заражения повышенного класса угрозы. Кроме вояк туда поедет только идиот.
— Идиотов у нас хватает, а министерству финансов надо делать план и наполнять бюджет, — пожал плечами технарь и отхлебнул принесенный официанткой кофе, восхитился: — А недурно черт возьми, умеют готовить.
— Здесь хорошая кухня, — заметил дознаватель.
Некоторое время за столом царила тишина, каждый прихлебывал кофе, наслаждаясь великолепно приготовленным напитком.
— Что еще интересного? — первым снова открыл рот офицер дознания. Профессия влияла на его поведение даже в повседневных делах, в попытках выяснить какую-нибудь информацию.
Павел пожал плечами.
— Да ничего особенного, помогли выявить очередной кружок любителей западнецев. Придурки пытались организовать сбор денег для организации «гуманитарной помощи пострадавшим от варварских атак с применением биологического оружия".
— Это они про русские южные регионы на границе с бывшими Казахстаном и Грузией? — с ухмылкой уточнил спецназовец.
Технарь улыбнулся.
— Если бы. Кретины собирали деньги для ублюдков с другой стороны. В основном для европейской швали.
— И как? Отработали идиотов? — спросил дознаватель имея ввиду, как сработали сетевые службы безопасности.
— Да, ничего сложного, — Павел снова пожал плечами. — Идентифицировали, определили местоположение, навели штурм-группы полиции. Все по накатанной схеме.
Процедура выявления подобных персонажей и правда была давно отработана, как правило никаких сложностей не возникало, в том числе при задержании.
— И ждет их дорога дальняя и совсем не приветливая, — трагическим шепотом произнес спецназовец.
Все трое рассмеялись. Для тех кто собирался помогать врагам был один приговор: лишение гражданства и депортация. Теперь всех любителей западного мира за попытку сбора денег в пользу Европы ждала та же самая Европа, которую они мечтали спасти. Только вот итог будет совсем не тот, на который они наверное рассчитывали.
Подобных депортированных с другой стороны ждала незавидная участь. Так как они уже не являлись гражданами России, то никакой защиты со стороны государства их не ждало. Зато с нетерпением ожидали европейцы, хорошо помнящие, кто скинул на их головы возбудители самых разнообразных болезней.
Получалась забавная картина: любители западнецев умирали от рук тех самых западнецев, которым так жаждали помочь. Это с большим удовольствием показывали по новостным выпускам, предостерегая других заниматься подобной глупостью. Но придурки обычно не переводились и все следовало по новой. Снова находился какой-нибудь активист, делающий сетевую рассылку, снова в дело включалась служба безопасности и снова проходил суд по ускоренной процедуре с лишением гражданства и депортацией.
Поистине, человеческая глупость неистребима.
На руке Павла задребезжал комм, мазнув рассеянным взглядом по дисплей, технарь поднялся.
— Извините, друзья, похоже меня снова вызывают на работу. Придется отложить обед.
— Скажи, чтобы упаковали с собой, — посоветовал офицер дознания.
Поблагодарив кивком, начальник технического отдела встал и быстрым шагом пересек зал ресторана. Дознаватель и спецназовец снова остались одни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кстати, забыл сообщить, насчет Японии, отдел-А с высокой долей вероятности определил где возможно мог приземлиться самолет с беглецами, — сказал офицер.
— В смысле в аэропорт какого клана якудза? — уточнил командир спецназа.
— Угу-м, — дознаватель разжевал первый кусок хорошо прожаренного мяса со специями и овощами-гриль, принесенного официанткой. — Наконец удалось выяснить личности тех двух девчонок-близняшек.
— И кто они?
Офицер дознания прожевал, наслаждаясь вкусом хорошо приготовленного блюда, лишь после этого продолжил:
— Марина и Сергей Плотниковы. Эмигрировали в две тысячи девятом, сразу после кризиса. Она была по специальности генетиком, он биохимиком. Сначала осели во Вьетнаме, нашли работу в одной из местных медицинских компаний. Потом следы теряются. Всплывают чуть позже, в штате исследовательского подразделения корпорации «Тинатекс». Крупная биофармацевтическая контора с регистрацией в Берне, Швейцария. Разведка мало что могла выяснить, хотя несколько раз всплывало упоминание о неком проекте «Вальгалла».
— Что за проект? — спецназовец тоже отдал должное мясу, ловко орудия ножом и вилкой, не забывая параллельно внимательно отслеживать нить разговора.
Дознаватель развел руками.
— Точно неизвестно. Что-то с генетикой и архитектурой ДНК построения. Чей-то частный проект. Наши ребята пробовали пробить тему по другим каналам, думая, что в деле завязаны америкосы или еще кто-то, но оказалась лавочка полностью частная.
— И какая тут связь с Японией?
— Дзайбацу Такаяши имели тесные связи с корпорацией Тинатекс. Чем они конкретно занимались, никто точно не знает. Но это дало основание предположить, что беглые девчонки, чьи родители работали в той конторе, вполне могли использовать частную взлетную полосу клана Такаяши.
— Считаешь все они в одной связки? Якудза работают в интересах корпорации из Берна?
Офицер дознания с сомнением провел по щеке рукой.
— Насчет интересов я бы так не спешил. Это все-таки якудза, а не простые наемники. Знаешь, что такое дзайбацу? Это семейное предприятие. Чужаков там особо не жалуют.
— Япошки были слугами США почти девяносто лет, они вполне могли послужить другим западнецам, — напомнил командир спецназа. — Что им помешает стать верными холуями людей из Швейцарии?
Дознаватель покачал головой.
— Не путай государственные структуры и частные, — равнодушно бросил он. — Особенно принадлежащие кланам якудзы. Они практически свергли правительство у себя в стране. Только в Токио несколько центральных кварталов остается под контролем властей, остальные поделили между собой семьи якудза. Не говоря уже об остальной стране.
— У них там было уже вроде нечто подобное, — вспомнил оперативник. — Сегунат или как-то такое.
— Не совсем верно, но общий смысл есть, если какому-то клану удастся подмять под себя остальные семьи якудза. Сейчас ситуация напоминает феодальную раздробленность. Ирония судьбы, если подумать, только теперь вместо самурайских родов, бандитские кланы. Но по сути ничего не изменилось.
Какое-то время они ели молча.
— Ладно, хрен с ними с косоглазыми обезьянами, они были союзниками западнецких ублюдков и заслужили это, — рубанул спецназовец. — У нас своих проблем полно. На руках кризис, который требует срочного разрешения. Наверху ждут результатов, и нас не поймут если мы их не представим. Или я не прав?
Офицер кивнул.
— Прав, только руки у нас пока связаны. Наши подопечные находится вне зоны нашей ответственности. Не забывай, Пси-Корпус создавался для выявления и контроля странных только на территории России. Ты предлагаешь отправится за ними в Японию? Боюсь наверху это вряд ли одобрят.
Они снова помолчали.
— Может запросить разрешение на проведение операции за рубежом? — предложил командир группы захвата и тут же сам себе ответил: — Хотя вряд ли мы его получим. Пси-Корпус и правда действует только в России, — он ухмыльнулся. — Надо будет об этом не забыть рассказать казахстанцам. Слышал они недавно неплохо отхватили от боевого звена странных из Черного легиона на полевой практике.
