целый год. Да, мы сейчас с ним вместе. Но он так далеко… Мне его не хватает.
— Моя дорогая. Зато представь, какая будет встреча. Ты посмотри, как теперь светятся твои глаза, какая очаровательная у тебя улыбка. Счастливая! Не сравнить с тем, что я видела в день твоего приезда.
— Думаешь?
— Я знаю, Полина.
Художник, маленький немного тучный итальянец, который с такой экспрессией рассказывал про творчество на своем родном языке, что Полина даже не пыталась понять его. В тот день он просил их нарисовать то, что творилось у них в душе. Простое и одновременно сложное задание. Это нельзя нарисовать по учебнику. Но можно прочувствовать. А потом собрать всю смелость и взять кисточку, чтобы опустить ее в краску. Полина рисовала море. Не то, что за окном. А то, что ласкает, успокаивает. Голубые мазки, цвета лазури. И немного белой пены, что образуется от удара волны о камни. Солнце ярко светит и отражается бликами. Да, пожалуй, это то, что чувствует Полина, то, что у нее на душе. Спокойно. Но хотелось нарисовать еще две фигуры, что прогуливаются вдоль берега. Они стоят близко друг к другу. Мужчина и женщина. Смотрят друг на друга в немом диалоге, слова им не нужны. Они читают друг друга по глазам, по взглядам.
— Полина, Очень красиво, — сказала Карла, когда они возвращались.
— Правда, ты так считаешь? Может, мне отправить Саше фотографию?
— А ты еще этого не сделала? Конечно.
Полина быстро сделала снимок и отправила его Саше. Больше всего она ждала ответа от него. Не от художника, а от Саши. Ей очень хотелось, чтобы ее мазня, как она думала, ему понравилась.
Он позвонил чуть позже, как всегда по видеосвязи. Сегодня он опять был в кабинете. Уставший, немного хмурый.
— Полинка, — устало, но с таким радостными нотами в голосом.
— Ты видел? — надежда в ее взгляде. Ждет оценки.
— Ты молодец. Я тобой горжусь.
— Я хотела дорисовать еще кое-что… но в итоге оставила все как есть…
— И что ты хотела дорисовать?
— Тебя. И меня.
— И почему не сделала этого?
— Не знаю.
— Дорисуй. Для меня.
— Хорошо. Я дорисую.
Они молча смотрели друг на друга. Иногда слова просто не нужны.
— Ждешь меня? — нарушил он молчание.
— Всегда, Саш.
— Я скоро буду.
— Как скоро?
— Скоро. Ты даже не заметишь.
Полина села в большое кресло, что у камина. Отложила телефон. Посмотрела еще раз на картину, которую нарисовала. А потом взяла краски и дорисовала то, что и хотела. Пусть немного коряво, пусть немного непропорционально. Черные силуэты двух человек. Они идут вдоль моря, держась за руки. Вместе.
Глава 28
Полина гуляла по променаду. Смотрела то на море, то на проходящих мимо людей. Туристы потихоньку возвращаются в Италию, с каждым днем людей в их маленькой деревушке становится все больше и больше.
— Полина, как ты сегодня? — местный уличный зазывала в соседнем кафе. Его зовут Витторио, чудноватый, но добрый парнишка.
— Спасибо, Витторио. Хорошо. Как ты?
— Замечательно. Прекрасная погода, не находишь?
— Да, сегодня чудесно.
Солнце пригревает. Полине нравится. Она все чаще выходит любоваться на море, которое меняет цвет. Уходит холод. Теперь оно не кажется таким неприступным и морозным. Теперь это то море, которое покрыто солнечными бликами, нагреваясь с каждым днем все больше.
Воздух… он тоже другой. Зима осталась далеко. Кажется, что все это приснилось. Маленькие цветочки покрывают кусты. Листва на деревьях становится гуще. Жизнь возвращается. И Полина… Она тоже чувствует себя живой.
Полина фотографирует себя на фоне моря и отправляет Саше. Ее волосы стали длиннее, а цвет вернулся прежний. Она просто перекрасилась в свой родной каштановый. Легкая рыжинка с первыми лучами солнца отчетливей проявлялась на прядях.
До дома оставалось несколько метров. Ее отвлек голос Марио, который что-то громко рассказывал собеседнику, которого не было видно Полине. Она боялась додумывать, кто беседовал с хозяином маленького ресторана. Только сердце забилось чаще. Чувствовала, что это не может быть кто-то из местных. Это он. Точно.
Полина не обратила внимание на ярко-синий Феррари, что был припаркован у дома. Она бежала ко входу в ресторан, резко открыла дверь.
Саша стоял рядом с Марио и так же что-то увлеченно рассказывал. Улыбался. Смеялся. Он был в светлых джинсах и белой футболке, а в руке легкая куртка.
Кто сказал, что только Полина может чувствовать его на расстоянии? Нет. Ее взгляд он ощутил сразу. Еще не обернувшись к ней, он знал, что Полина стоит в дверях и тяжело дышит. Она в красивом светлом свитере и светлых брюках. Волосы растрепало ветром. Но от этого она еще прекрасней. Улыбаясь, он повернулся к ней.
— Саша… — очень тихо сказал Полина, будто не верила, что это он.
Она подбежала к нему и кинулась в объятия. Такие родные, теплые. Она слышит, как бьется его сердце, отбивает ритм. Четко, слаженно, но чуть быстрее, чем обычно.
— Ну наконец-то, — ответил Саша, сильнее прижав ее к себе.
Последний раз они виделись полтора месяца назад. Самое долгое расставание за это время. Невыносим был каждый последний день, каждый час. Полине хотелось все бросить и сесть в самолет, чтобы прилететь к нему. Внезапно, как сделал сейчас это Саша. Но он опередил ее.
— Ты… изменилась.
— Да, пицца и паста дают о себе знать.
— Я же говорил, что Марио научит тебя нормально есть.
Они вглядывались в лица друг друга. Наконец-то вживую. Ощущения другие, нежели через экран телефона.
— Пригласишь? Я с подарками.
Они дошли до верхнего этажа в молчании. Даже чувствовалась некая неловкость. Это было странно. Ключ от двери дважды упал со звоном на пол. Полина переживала, волновалась.
Саша развернул ее к себе. Ладонью цепляя за подбородок, он изучает ее лицо голодными зелеными глазами. А потом большим пальцем очерчивает ее губы. Он грезил этим с той минуты, когда сел в самолет, в тот день, когда улетел от нее. Снова.
— Полинка. Моя.
Он поцеловал ее нежно. Касался ее губ с таким трепетом, словно никогда раньше ее не целовал. Она долго ему не отвечала. Не потому то не хотела, а потому что это было так приятно, просто ощущать его губы на своих. Как первый поцелуй, когда ты изучаешь свои чувства и свои эмоции с этим мужчиной. Немного нервно, но так дурманище. Голова кружится от его запаха, от его чуткости. Сладкий и невинный поцелуй. Совсем не в духе Ярского.
Он оторвался от нее с неохотой, будто отобрали самое вкусное. Долгожданная конфетка, за которой ехал сотни тысяч километров.
— Саша… — Полина опустила
